От его слов у меня перехватило дыхание, а сердце замерло. Облизав пересохшие губы, я погрузилась в размышления, осознавая, насколько опасным стало моё положение. Я — единственный источник "спасения" для его народа, если так можно сказать. Это объясняет, почему он так решительно настроен меня защищать. Эта мысль казалась абсурдной, но она не отпускала меня. Он ведь знает, что я здесь против своей воли. И всё же его действия показывали, что он готов пойти на всё, чтобы сохранить меня рядом. Может, он полагает, что у него есть шанс изменить моё решение, заставить меня принять его условия? Или же за этим стоит что-то ещё, что я пока не могу понять? Чем больше я об этом думала, тем сильнее росло моё беспокойство. В любом случае, я оказалась в ловушке, из которой, казалось, нет выхода. Подняв на него свой слегка прищуренный взгляд, я вновь встретилась с его глазами цвета серебра. Говорят, глаза — зеркало души, так вот, в них я видела искренность намерений. Я не так хорошо разбираюсь в людях, но практика имеется. Может быть, он правда заботится обо мне, несмотря на мои отказы, или просто думает, что я могу передумать и соглашусь помочь ему. Скорее всего, второе, но одно я поняла точно: этот человек действительно старается защитить меня, даже несмотря на моё поведение и отказы. На мгновение мне стало стыдно. — Но если я тебе так противен, могу лечь на полу, — хриплым голосом предложил он. — Не надо на пол, — вырвалось из меня, от чего его брови приподнялись в удивлении. Мне самой не верилось, что я это сказала. Видимо, алкоголь всё ещё не до конца выветрился из моего организма. Сняв с себя обувь и отодвинувшись на другой конец кровати, я быстро нырнула под одеяло. — Доброй ночи, — буркнула, укутываясь в него. Я услышала, как Рагнард хмыкнул, зашуршал одеждой, а затем возле моей спины прогнулась кровать. Всё моё тело на мгновение напряглось, захотелось вскочить, но я сдержалась, и попыталась хоть как-то расслабиться. Сама же согласилась, блин! Почти сразу я почувствовала, как по моему телу растеклось тепло, и меня начало резко клонить в сон. Я и забыла, что была настолько вымотана... ...Я медленно просыпалась, ощущая приятное тепло, которое обволакивало всё моё тело. Невольно улыбнувшись от этих приятных ощущений, я слегка поёрзала. Совершенно не хотелось открывать глаза. Я прижалась к источнику тепла, и, подняв руку, медленно потянулась к нему. Мои пальцы тут же нащупали что-то гладкое и твёрдое. Я нахмурилась. Что это? Медленно, боясь пошевелиться, я приоткрыла глаза, и смущение мгновенно окатило меня жаркой волной. Передо мной лежал обнажённый Рагнард, а моя рука покоилась на его груди. Я замерла, почувствовав, как кровь прилила к щекам. В панике я пыталась понять, что делать дальше. Мой рот приоткрылся в изумлении, и я задержала дыхание. Мужчина спал вплотную со мной, а его руки крепко прижимали меня к себе. Я попыталась слегка отодвинуться от него, но в итоге оказалась прижата ещё сильнее. Как я могла забыть, что мы уснули вместе? Как я вообще могла согласиться на такое?! Никогда больше пить не буду! Мой взгляд лихорадочно метался по комнате в поисках способа выскользнуть из этой ситуации, но затем я заметила шрам на его шее, протянувшийся почти от уха до адамова яблока. Он был почти незаметен из-за бороды. В комнате было не слишком светло, солнце ещё не взошло, но я сумела рассмотреть его лицо вблизи и, поддавшись любопытству, решила не спешить. Острые скулы, чёткий подбородок, прямой нос, словно высеченный из мрамора, длинные ресницы и густые брови. Чёрные волосы до плеч были распущены, прикрывая одну часть лица. Он выглядел как человек, прошедший через многое, но не потерявший своей привлекательности. Мой взгляд зацепился за ещё один шрам в уголке его губ. Интересно, как он их получил? Но мысли резко прервались, когда мой живот вдруг напомнил о том, что я не ела уже несколько дней. Громкий звук заставил меня вздрогнуть. Я подняла взгляд с его губ и столкнулась с глазами уже проснувшегося Рагнарда. — Доброе утро, — почти испуганно прошептала я, смущение усилилось. Рагнард продолжил молча смотреть мне в лицо, но затем его взгляд медленно скользнул вниз. Я заметила, как его зрачок начал расширяться, постепенно заполняя серую радужку глаз. Проследив, куда он смотрит, я обнаружила, что рубашка, в которой я уснула, развязалась, и ложбинка между моими грудями была видна. Залившись краской, я возмущённо вскрикнула и выскочила из его объятий, быстро отползая на другой край кровати, где изначально уснула. Никаких манер и уважения! Дикарь! Чувство неловкости и раздражения накатывало волной, и я ещё сильнее укуталась в одеяло, словно оно могло защитить меня от его взгляда. Рагнард не сразу отреагировал на мой всплеск эмоций. Он медленно поднялся на локте и, заметив моё смущение, усмехнулся, едва приподняв уголки губ. Эта усмешка только сильнее раздражала меня, словно он находил мою реакцию забавной. — Ты вчера ела? — его голос был хриплым, всё ещё пропитанным сонливостью. Я сжала губы и покачала головой. — Нет. Он промолчал, но на его лице отразилось явное недовольство, желваки на его челюсти напряглись. Я нахмурилась. На что он разозлился? — Собирайся, — резко бросил он, встал и начал одеваться. — Куда? — я недоуменно следила за его действиями. — На кухню. Воодушевившись таким предложением, я аккуратно села на кровати, свесив ноги, и надела обувь, попутно поправляя платье. Принюхавшись, я уловила лёгкий запах пота на себе. Надо срочно помыться. — Я хочу помыться. Где это можно сделать? — Потом. Я отправлю к тебе Грету, она тебе всё покажет. Он отомкнул дверь, непонятно когда успел её замкнуть, и вышел первым. Осмотрев коридор и оценив обстановку, он махнул мне рукой, подзывая к себе. Его движения были чёткими и уверенными, как у телохранителя, охраняющего важную персону. Я невольно задержала дыхание, не зная, как мне относиться к такому вниманию. С одной стороны, это должно было внушать чувство безопасности, но с другой — всё это казалось странным. Если он так переживает за мою безопасность, то, наверное, и мне стоит об этом волноваться... верно? Спустившись вниз, он завёл меня на кухню, где пахло так вкусно, что мне казалось, я сейчас упаду в обморок от голода. В помещении вовсю кипела работа: три кухарки суетились, выполняя свои задачи. Одна из них, судя по всему, была главной — женщина в годах, но её уверенный командный тон и ловкие движения с ножом говорили о том, что возраст никак не повлиял на её сноровку. Две другие были молодыми и энергичными, их живость и старание бросались в глаза с первого взгляда. Завидев нас, все три кухарки на мгновение остановились, косо взглянули на меня и тут же покорно склонили головы, хором поздоровавшись с ярлом. — Завтрак скоро будет готов, ярл, — спокойно проговорила взрослая кухарка, затем её взгляд задержался на мне. — Это она? Прежде чем Рагнард успел ответить, на кухню стремительно ворвалась Грета, держа в руках небольшой железный котел. Увидев меня, она тут же задорно улыбнулась, её глаза засветились искренней радостью. — Элла, доброе утро! — радостно воскликнула она, но заметив Рагнарда рядом, сразу встрепенулась и неловко поклонилась. — Ой, ярл, доброго утра вам. — Доброе утро, — я улыбнулась ей в ответ. Рагнард, не обращая внимания на эту небольшую сцену, лишь кивнул Грете в знак приветствия и снова повернулся ко мне. — Это Рунильда, главная на кухне, — сказал он, кивая в сторону женщины. — Если что понадобится, обращайся к ней. — Рада знакомству, — ответила я, аккуратно склонив голову в знак приветствия. Рунильда лишь молча кивнула, её лицо оставалось непроницаемым. Остальные кухарки, видимо, не желая нарушать рабочий процесс, продолжили заниматься своими делами, едва взглянув в мою сторону. Да уж, видимо, здесь мне не очень рады. — Накормите её, — строгим голосом приказал ярл. — И Грета, — добавил он, повернувшись к ней. — Да? — девушка тут же выпрямилась. — Проследи, чтобы она, — он кивнул в мою сторону, — не выходила из дома, пока я не вернусь. И будь всегда рядом. — Хо... хорошо, — Грета растерянно покосилась на меня. — Даже во двор? Опять пытаешься меня запереть? — возмутилась я, уперев руки в бока, не в силах сдержать раздражение. — Я не собираюсь быть затворницей! — Я тебе вчера назвал причину, — грубо ответил он, глядя прямо в мои глаза. — Ты будешь сидеть в доме, пока я не вернусь, — и, не дождавшись моего ответа, он резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Внутри меня всё кипело от злости. Да в чём его проблема? Понимаю, что он хочет меня защитить, но мог бы выражаться спокойнее, а не грубить при всех. Это унизительно. Я осмотрела всех присутствующих и заметила, как они мельком поглядывают на меня с любопытством, стараясь скрыть свои эмоции. Одна из кухарок даже едва заметно ухмылялась, явно наслаждаясь сценой. Захотелось крикнуть ему вслед пару "ласковых", но я сдержалась. — Так ты теперь наша новая хозяйка? — подошла ко мне одна из кухарок, на лице которой ещё минуту назад красовалась неприятная ухмылка. — Странно, выглядишь как обычная девка. Я думала, ты какая-то особенная, раз проклятие нашего ярла на тебя не действует. Я с лёгким удивлением посмотрела на неё, а та продолжала осматривать меня с ног до головы, как будто я была экспонатом в музее. Она что, пытается меня оскорбить, или мне показалось? С непроницаемым выражением лица я спокойно произнесла: — Уж точно не обычнее тебя. Мой ответ застал её врасплох, и кухарка часто заморгала, возмущённо выдохнув. Она уже открыла рот, чтобы что-то ответить, но её перебила Грета, которая неожиданно встала рядом со мной. — Оставь её в покое, Свана, — вмешалась Грета, бросив на кухарку строгий взгляд, а затем, улыбнувшись, настойчиво вложила ей в руки котелок, с которым пришла. — На, лучше займись делом, набери в него воды, надо куриный суп поставить. Свана лишь фыркнула, сжала котелок в руках и, не глядя в нашу сторону, вернулась к своей работе. — Садись, я тебя сейчас накормлю, — Грета потянула меня за руку и усадила за маленький столик в углу. — Надо было ещё вчера предложить, дурная я голова, совсем забыла, что ты несколько дней не ела! — добавила она с заботой и лёгким упрёком к себе, суетясь и накладывая в тарелку горячий мясной суп. От одного его вида мой живот скрутило ещё сильнее, и я сглотнула слюну. Краем глаза я заметила, как кухарки занимались своими делами, но продолжали с любопытством поглядывать в мою сторону. Особенно Свана. Её взгляд был отнюдь не доброжелательным, и я не понимала, почему. Казалось, что она пристально следит за каждым моим движением, словно изучает меня. Грета, напротив, была полна заботы. Она аккуратно поставила тарелку с горячим супом передо мной и протянула деревянную ложку. Затем она села напротив, ожидая, когда я начну есть. Её внимание и забота напомнили мне о бабушке, которая всегда следила, чтобы я правильно питалась, даже в самые тяжёлые времена. Вспомнив о ней, я ощутила лёгкую тошноту и тревогу. Мысли о том, что, возможно, я больше никогда её не увижу, пронзили сердце болезненной тоской. Я знала, что, если что-то случится, за ней присмотрит её сестра, которая жила неподалёку. И всё же... Отгоняя мрачные мысли, я заставила себя улыбнуться Грете, стараясь скрыть свои настоящие эмоции. Я не хотела, чтобы она заметила мои переживания, особенно после того, как проявила ко мне столько заботы и тепла. Она мне нравилась.