— Поэтому, — подытожил Селлитто, — помочь нам — в твоих интересах.

— А вы мне обеспечите эту, как ее, защиту свидетеля?

Селлитто пожал плечами:

— Если поможешь — да.

Глаза Джоди покраснели и слезились. Он выглядел очень напуганным. Грязным большим пальцем он рассеянно теребил страницы своей книжки. В конце концов, подняв глаза, он с неожиданной рассудительностью произнес:

— Когда я вел его к себе, то думал, может, столкну в канализационную шахту. Но побоялся. — Он поднял книжку. — Третья глава. «Как противостоять своим демонам». Я никогда не мог ничему противостоять.

— Теперь у тебя будет такая возможность, — ободрил его Селлитто.

Джоди полистал растрепанные страницы. Вздохнул.

— Что я должен делать?

— Мы тебе скажем, — ответил Райм. — Том! Иди сюда.

Том с сердитым выражением выглянул из-за притолоки:

— Да?

— У меня приступ тщеславия, — заявил Райм. — Мне нужно зеркало. Большое. И будь добр, причеши меня.

Фургон «Медицины США» свернул на площадку перед ангаром. Если двое сотрудников, везшие человеческие органы стоимостью в четверть миллиона долларов, и удивились, что летное поле окружено вооруженными полицейскими, то своего удивления они не выказали. Перси и Брэд Торгесон, нанятый для этого рейса вторым пилотом, в сопровождении Роуленда Белла, трех полицейских и натасканной на взрывчатку немецкой овчарки по кличке Кинг снаружи уже все осмотрели. То была самая тщательная предполетная проверка за всю историю авиации.

Кинг продолжал искать внутри самолета. Райм и Закс, не обнаружив в деталях самолета латекса, подобного тому, что был найден на месте катастрофы, предположили, что в него была упакована взрывчатка, чтобы собаки не смогли ее учуять. Перси с Брэдом стояли внизу, пока специалисты, вооруженные сверхчувствительными микрофонами, прочесывали самолет в поисках часового механизма.

Все чисто. Двигатели запустили. Брэд занял кресло справа от Перси. Роуленд Белл беспокойно ерзал в кресле сзади. Перси Клэй переговаривалась с диспетчерским пунктом:

— «Лир» девять-пять «Фокстрот-Браво» к рулению готов.

— Вас понял, девять-пять «Фокстрот-Браво». Разрешаю руление.

— «Лир» девять-пять «Фокстрот-Браво», — вышел на связь Центр управления наземным движением, — выруливайте к пятой левой взлетно-посадочной полосе.

— «Фокстрот-Браво». Я на ноль-пять левой.

— «Лир» девять-пять «Фокстрот-Браво». Взлет разрешаю, ВПП пять левая, — вызвал Центр управления воздушным движением.

Когда Брэд закончил с предвзлетной картой проверки, Перси вырулила «лир» на ВПП, выровняв носовое колесо по средней линии:

— Все указатели курса настроены на ноль-пять. ВПП пять левая. Устанавливаю взлетный режим.

Она подала вперед рычаг тяги, и самолет понесся по бетонной дорожке. Пятьдесят узлов, шестьдесят, семьдесят...

— Восемьдесят узлов, — сообщил Брэд. — Перекрестная проверка.

— Проверка, — ответила Перси, сверившись с указателем воздушной скорости.

— Вектор воздушной скорости один, — доложил Брэд. — Отрываемся.

Убрав правую руку с рычага тяги, Перси взялась за штурвал и откинулась назад, поднимая «лир» в воздух.

Закладывая вираж, Перси услышала, как Роуленд Белл охнул.

— Интересно, офицер? — спросила она.

— Не то слово, — ответил Роуленд, нервно выглядывая в иллюминатор. — Земля прямо внизу. Почему так получается?

— На пассажирских самолетах все делают так, чтобы пассажиры не поняли, что находятся в воздухе. Портят все удовольствие. А зачем? — рассмеялась Перси.

— Могу назвать тому пару причин, — возразил детектив и задернул шторку.

На высоте шесть тысяч футов самолет прорвался сквозь облака, и Перси увидела закатное небо, такое же великолепное, как обычно. Они с Брэдом приступили к рутинному делу — настройке автопилота, который доставит их в Чикаго с точностью самурайской стрелы.

— Хотите узнать кое-что? — тихо рассмеялся Белл.

— Что именно? — поинтересовалась Перси.

— За все время знакомства я в первый раз вижу вас почти спокойной.

— Только здесь я чувствую себя дома.

— Двести миль в час, миля над землей, а вы чувствуете себя в безопасности.

— Не совсем так. Четыреста миль в час, четыре мили над землей.

— Ух, спасибо, что просветили.

Черви... Стивен Колл мыл руки в туалете китайского ресторана. Тер, чтобы спасти душу. Тер до крови.

Солдат, эта кровь — улика. Ее нельзя здесь оставить...

Сэр, я занят, сэр. Уйдите! Три, три, три, три. Червь Линкольн ищет меня. Всюду, куда проникает взгляд Червя Линкольна, появляются черви.

Солдат, ты не можешь...

Уйдите!

Стивен обсушил руки, схватил гитарный футляр и сумку и бросился из ресторана. Встревоженные посетители уставились на его окровавленные руки, безумное лицо.

— Черви, — пробормотал Стивен в объяснение.

Он выбежал наружу и поспешил прочь по тротуару, обдумывая, что делать. Конечно, он должен убить Джоди. Должен его убить, должен его убить, должен...

Зачем,солдат?

И еще он должен убить Червя Линкольна, потому что иначе его самого сожрут черви. Должен убить, должен, должен...

Ты слушаешь меня, солдат? Слушаешь?

Вот и все, что оставалось сделать. Линкольн — мертвец. Джоди — мертвец.

Должен убить, должен... И тогда ничто его тут не держит.

Что касается Жены — он взглянул на часы. Чуть больше семи вечера. Скорее всего, она уже мертва.

Деллрей застегнул на Джоди пуленепробиваемый жилет и кинул ему ветровку. Поверх тонколистовой стали жилета был толстый слой кевлара. Жилет весил сорок два фунта, и худосочный Джоди выглядел в нем мускулистым парнем. Джоди поймал в зеркале свой новый образ. Первый раз с той минуты, как он здесь очутился, Джоди улыбнулся.

— А что, если он мне в голову выстрелит? — спросил он.

— Я ему нужен гораздо больше, чем ты, — ответил Райм.

— А как он узнает, что я здесь?

— А ты как думаешь, идиот? — рявкнул Деллрей. — Я сам ему и скажу.

— Ладно, везите его в центр города, — распорядился Селлитто.

Двое агентов выпроводили Джоди из комнаты.

После его ухода Деллрей откинул крышку сотового телефона и позвонил в «Гудзонские чартеры», зная, что Танцор непременно подслушает разговор.

Сидя в угнанной машине неподалеку от станции подземки, где обитал Джоди, Стивен Колл наблюдал, как тот с двумя копами, первым делом внимательно осмотревшими крыши, вылез из армейского седана. Джоди вбежал внутрь, через пять минут вернулся с двумя свертками под мышкой и нырнул в машину. Подслушав разговор, Стивен узнал, что Линкольн в обмен на информацию об убийце разрешил Джоди взять кое-что из «дома».

Автомобилей сопровождения Стивен не обнаружил. Все точно соответствовало услышанному. Седан влился в поток машин, и он тронулся следом, подумав, что только на Манхэттене можно у кого-то висеть на хвосте и оставаться незамеченным. Машина без номеров ехала быстро, но он не отставал. Седан замедлил ход у Сентрал-парк-уэст и проехала мимо дома на одной из Семидесятых улиц. Перед домом стояли двое мужчин в гражданском, но было ясно, что это копы. Водитель подал им знак.

Вот и дом Червя Линкольна.

Машина продолжала ехать на север. Стивен немного проследовал за ней, затем резко остановился, вылез и быстро углубился в небольшую рощицу. Футляр для гитары он взял с собой. Двигался он бесшумно.

Как олень, солдат.

Да, сэр.

Под кустом сирени он обнаружил удобное для засады место и открыл футляр. Машина с Джоди развернулась, подъехала к дому и остановилась, взвизгнув тормозами. Стандартный маскировочный прием. Из нее выбрались двое полицейских, они повели перепуганного Джоди по тротуару. Стивен сбросил чехол с телескопа и тщательно прицелился.

Внезапно мимо пронесся черный автомобиль, и Джоди, перетрусив, вырвался и исчез в проулке за домом. Сопровождающие обернулись, схватились за оружие и уставились на автомобиль. Увидели четырех молоденьких латиноамериканок и рассмеялись. Один из них позвал Джоди.