— А ты не хотел мою строительную задачку решать!— засмеялся папа.— Чем больше таких задачек, тем больше они думать заставляют. О нашей жизни.

Ведь главное в нашей стране, чтобы все люди хорошо жили. А вот где-нибудь в Америке, в Соединенных Штатах, большой и богатой стране, такой же строитель, как я, вообще простой рабочий, отдает за квартиру половину заработной платы. А когда постареет и уже не может платить столько денег, хозяева дома могут его на улицу выгнать.

— Как это, на улицу?— не понял Игорюха.— А жить где?

— В каком-нибудь ящике картонном. Или на лавочке в сквере. А если очень повезет, то пустят такого бездомного в грязную ночлежку. На одну ночь, а утром опять выгонят. Иди куда хочешь.

— Нельзя ведь так,— сказал Игорюха.

— Нельзя,— согласился папа.

Подумал и добавил:

— Всего несколько цифр ты узнал, а уже сколько понял.

— Ты мне еще задачки задавай. Я еще больше понять хочу,— заторопился Игорюха.

— Теперь отними от двух миллионов восемьсот тысяч,— предложил папа.

— Один миллион двести тысяч,— сразу подсчитал Игорюха.

— Такая стоимость нашего дома в том месте, где его сделали. В городе Уфе, на заводе крупнопанельного домостроения. Из Уфы к нам в Тобольск панели для домов отправляют.

—Значит, восемьсот тысяч только перевозка стоит,— удивилась мама.— На эти деньги хороший пятиэтажный дом можно построить. Действительно, очень дорогое строительство в Сибири.

Игорюха внимательно слушает папу, маму. Видно, что он о чем-то напряженно думает. Даже морщинки появились.

— А почему нельзя здесь завод... Чтобы панели на нем делать для дома.

— Инженерный вопрос!— обрадовался папа.— Самый толковый. Без строительной индустрии Сибирь осваивать трудно. Построили в нашем городе такой завод. А пока его не было, возили дома не только из Уфы, но еще из Омска, Тюмени, Архангельска. И по железной дороге, и по реке. Видишь, сколько городов помогали наш город строить.

— Как дружные люди. Как товарищи. Помогают один другому.

— Тем более ,что эти дома и в Уфе, и в Архангельске, и в Тюмени тоже нужны были. А жители этих городов не жалели, делились.

И еще одну задачку решил Игорюха. Условие ее заключалось в том, что такая бригада, как у папы, по плану должна собирать за один рабочий день одну квартиру. Во сколько же раз надо быстрее работать, чтобы в два дня делать для людей три квартиры.

— В полтора раза,— сказал Игорюха.

И спросил:

— Это, наверное, трудно?

— Трудно,— ответил папа.

Помолчал и добавил:

— Но возможно. Есть у нас бригада, которая так работает.

«Это он про бригаду Витькиного отца,— подумал Игорюха.— Неужели нельзя ее догнать?»

— Ты что нахмурился? — спросил папа.—Устал наши задачки строительные решать? Завтра мы вместо математики историей займемся. Познакомимся со старой исторической частью нашего города.

— В крепость пойдем? — не верит своим ушам Игорюха.

— В кремль,— поправил его папа.

— Ура! — кричит Игорюха, бросается на папу, хочет повалить его. Они борются, нападают друг на друга. Отступает то папа, то Игорюха. И когда Игорюха уже начал побеждать, прижал папу к стене, мама строгим голосом велела им успокоиться.

— Ночь уже,— сказала мама.— Соседям спать мешаете.

— Какая ночь? — удивился Игорюха.— Вон за окном светло совсем.

Но тут и папа согласился с мамой, что ночь. Только ночи в Тобольске летом белые. Потому что Север близко. На Севере летом солнце долго не заходит. А на самом дальнем Севере, за Полярным кругом, в конце дня только опускается к горизонту, а потом опять поднимается.

— Хорошо! — обрадовался Игорюха.— Спать не надо. И гулять можно сколько хочешь. Или в футбол по ночам играть. Взрослые спят, а мы мяч гоняем. Вот здорово! Я ребятам знакомым письмо напишу, пусть завидуют.

— Пусть,— сказал папа. И обнял маму за плечи.

А мама нахмурилась, только не по-настоящему. Она не меньше Игорюхи по папе скучала, пока и Сибирь не приехала. Все писем ждала да рассказывала Игорюхе, как они вскоре опять все вместе заживут. Своим домом.

Игорюха раньше не очень понимал, почему мама так говорила. Но сейчас он и сам видел, как хорошо так жить. «Своим домом» — это когда папа рядом, и мама, и он, Игорюха, с ними. И квартира у них, кстати, папой построена и его товарищами. Так что действительно свой дом.

Игорюха думает об этом и не замечает, что глаза у него начинают слипаться. Сначала правый, потом левый, и голова на стол начала клониться, та которым он с мамой и папой сидел.

— А путешественник наш спит,— улыбается мама.— Устал за день.

Папа несет Игорюху на руках в постель. Как маленького. Но это ничего. Хоть ночь на улице и белая, а все равно —ночь. А ночью всегда спать хочется.

Разные в Тобольске есть дороги. Если идти или ехать по одной, то увидишь будущее города.

А попадешь на другую — тебе откроется его прошлое. И ты увидишь его таким, каким он был н сто, и двести, и даже четыреста лет тому назад.

И все это произойдет не в сказке, а в самой обыкновенной жизни. Потому что в конце дороги стоит такое здание, которое называется — музей.

В Тобольске музей находится как раз на территории кремля. Да-да, того самого, попасть в который так мечтал Игорюха. И куда вместе с папой и мамой отправился рано утром.

Игорюха спешит впереди папы и мамы, и ему все кажется, что они идут слишком медленно. Странный все-таки народ взрослые. Когда вполне свободно можно пробежаться, они идут под ручку. Нет, когда он, Игорюха, вырастет, его ни за какие коврижки нельзя будет заставить так ходить. Разве что с мамой. А больше ни с кем. Это уж точно.

И как же отличалась эта, сегодняшняя, улица от вчерашней, по которой Игорюха ездил на тракторе с Гоги и Володей.

Если вчера Игорюха видел заводы и новые жилые микрорайоны, то вдоль этой улицы стояли небольшие деревянные домики.

— Скоро и здесь станут многоэтажные здания,— сказал папа.

— А мне жалко эти домики,— ответила мама.— Они такие красивые.

— Правильно,— согласился папа.— Но зато в этих домиках нет ни воды, ни парового отопления, ни газа, ни ванны с душем. А современные люди должны жить с современными удобствами.

— И лифта в этих домах нет,— поддержал папу Игорюха.

— Ну, лифт им и не требуется,— улыбнулась мама.— Зачем он, на чердак подниматься, куда старые вещи складывают?

— В лифте мальчишкам играть хорошо,— начал объяснять маме Игорюха.— Едешь с этажа на этаж. Весело!

- А в это время чья-нибудь старенькая бабушка на первом этаже стоит, ждет, когда вы шалить перестанете. Или раненный на войне инвалид,— укоризненно возразила Игорюхе мама.— Мальчишкам-то как раз можно и без лифта обходиться. Ножками даже до самой высокой вышины пробежаться — одно удовольствие. К тому же это ведь физическое упражнение. Чтобы стать сильнее, выносливее.

— А в результате и мальчишки станут здоровее, и лифты дольше без ремонта служить будут,— заметил папа.— А лифт сделать и установить — много трудов стоит. Да и привезти сюда через всю страну со специального завода, где их производят, тоже ведь нелегко. А пока в многоэтажном доме лифта не будет, его не заселят.

— Все-таки главное — это само здание. Без остального можно обойтись,— возразил Игорюха.

— Быстрый ты,— усмехнулся папа.— А как же дом без электричества, без воды, без тепла? Это не дом, а холодная бетонная коробка.

— Выходит, твоя бригада коробки строит? — обиделся Игорюха.

— Дома́ мы строим, дома́! Монтажники, отделочники, механизаторы, сантехники, электрики.

— И кто же главнее? — опять переспросил Игорюха.

— Все — главнее,— усмехнулся папа.— Не подготовят механизаторы основание—нам, строителям-монтажникам, не на что будет панели ставить.

— Отделочники не оштукатурят, не покрасят, не оклеят обоями стены — никто в них жить не захочет,— добавила мама.