Экскурсовод закончил рассказ, но никто не отходил от картины. Все стояли и думали о чем-то своем. О важном. Ведь не каждый день случается пережить столько событий. Пусть хотя бы и мысленно. Прийти в Сибирь вместе с Ермаком. С самыми первыми сибирскими первопроходцами. И узнать, что происходило на этой земле четыре века тому назад. И даже почувствовать себя одним из дружинников Ермака. В кольчуге, шлеме и с мечом. Настоящим богатырем себя почувствовать. И не из сказки. А просто из очень давнего времени. Которое хоть и прошло, но ведь оно было. Было — вот что важно.

А экскурсовод смотрел на всех и не торопил расходиться. И еще Игорюхе показалось, что он как-то по-особенному приглядывается к нему и к Витьке. Словно хочет что-то сказать им одним. И еще не знает, стоит ли? И глаза у него становятся с прищуркой. Такие интересные глаза. И лучики тоненьких морщинок от них побежали. Это потому, что он улыбнулся. И значит, всё решил про себя.

— Это ваши дети? — спросил он папу. И показал на Игорюху и Витьку.

Игорюха покосился на Витьку. Витька промолчал и покраснел, как спелый помидор.

— У нас в стране нет чужих детей,— засмеялся Игорюхин папа.— Все наши.

— Верно,— чуть усмехнулся экскурсовод.— Не наших и посторонних детей у нас не бывает.

Почему он так сказал, Игорюха понял, когда экскурсовод тут же подвел его и Витьку к узенькой двери, на которой висела маленькая табличка «Посторонним вход воспрещён».

— Как же это так? — забеспокоилась мама.— Куда вы хотите увести детей? Я с ними.

— С ними нельзя,— развел руками экскурсовод и показал на табличку.

И все экскурсанты посмотрели на табличку, а потом на Игорюху с Витькой.

Наверное, они завидовали им. А папа подмигнул Игорюхе, чтобы он не робел. Но Игорюха и не думал робеть. И Витька тоже.

Он просто еще больше покраснел, когда Игорюхин папа и ему подмигнул. Видно, вспомнил, как он его обозвал. И теперь ему было стыдно.

— Слушай,— дернул он за рукав Игорюху.— Я тебе что-то должен сказать. После.

— Когда после? — прошептал Игорюха.

— Потом,— тоже шепотом ответил Витька.

— А что ты скажешь?

— Что услышишь.

Последние слова Витька произнес громче. Словно сердился на Игорюху. И Игорюха тоже захотел рассердиться на Витьку.

Но не успел. Потому что экскурсовод вынул из кармана большой старинный ключ. С резной бородкой и колечком. Совсем непохожий на нынешние маленькие плоские ключики от квартир. Вставил ключ в отверстие замка, и дверь, в которую нельзя входить посторонним, открылась.

...Игорюха с Витькой вошли вслед за экскурсоводом и разочарованно переглянулись. Им показалось, что здесь, за таинственной дверью, нет ничего интересного. Просто стояло много шкафов. Самых обыкновенных.

И дверь за спиной захлопнулась. Отчего вдруг захотелось обратно. К маме и папе.

И еще Игорюха заметил толстые решетки на окнах. Значит, и убежать отсюда нельзя. И очень тихо здесь, за дверью, было. Как в подземелье.

На какой-то момент Игорюхе стало страшновато. Не очень сильно, но все-таки. Может, из-за решеток.

Наверное, раньше за такими решетками мучились те хорошие люди, которые боролись против всяких царей и несправедливости.

И вот он за такие решетки попал. И Витька.

И экскурсовод так странно молчит. Может, он совсем и не добрый. Взрослые — они разные бывают.

Впрочем, Витька рядом. Мальчишкам, когда их двое, нечего бояться. Двое — это сила. Можно даже сказать, что двое — это очень много. Правда, при одном условии. Если эти двое дружны и могут постоять друг за друга. А он, Игорюха, даже еще не знает, что хочет сказать ему Витька. Хорошо, если что-то хорошее. А если нет? Очень грустно станет тогда Игорюхе.

Но тут экскурсовод открыл дверцу одного из шкафов. И от Игорюхи сразу улетели куда-то все сомнения и невеселые мысли, словно их и не было никогда.

Потому что ему показалось, что он увидел клад. Самый настоящий. Который мечтает найти каждый мальчишка.

— Здорово! — толкнул его локтем Витька.

— Ага! — кивнул головой Игорюха.

Больше он ничего и сказать не мог. Словно язык у него от удивления отнялся.

В шкафу было много полок. И на каждой полке лежали или старинные монеты, или очень много наконечников от стрел, а на одной полке самый настоящий, только покрытый ржавчиной меч.

В других шкафах было много старинных книг в потертых кожаных переплетах. Если все эти книги прочитать, то, наверное, много чего интересного узнать можно.

И еще огромные кости какого-то животного лежали. Наверное, мамонта. Или саблезубого тигра.

— Мы находимся в хранилище фондов музея,— объяснил экскурсовод.— В залах все экспонаты выставить нельзя,, места не хватает. Вот они здесь и лежат. А сотрудники музея их изучают. Чтобы по .этим предметам узнать, как жили люди раньше. Без этого знания наша сегодняшняя жизнь стала бы намного беднее.

Потом экскурсовод помолчал и добавил:

— Когда в нашем городе будет не один музей, а много, всё, что собрано в этих шкафах, смогут увидеть люди.

— У нас отцы — строители,— серьезно произнес Витька.— Они знаете какие дома строят! Так что и музей построить тоже могут.

— Музеям лучше, когда они в старых зданиях,— тоже серьезно, по-взрослому ответил Витьке экскурсовод.— Чтобы в их стенах лучше чувствовалось время.

— Которое прошло? — спросил Игорюха.

— И минувшее время, и нынешнее, и то, что еще только будет,— задумчиво сказал экскурсовод.— Ваши отцы строят дома, а в музее уже собираются фотографии лучших строителей, их брезентовые куртки, газеты со статьями о том, как они работают. Чтобы через сотни лет сюда могли прийти другие мальчишки и узнать, как мы тут жили.

Экскурсовод осторожно закрывал шкаф, и Игорюха постеснялся сказать, что ему очень хотелось потрогать меч.

Еще ему было неудобно за свои глупые мысли, которые возникли у него в первый момент, когда все они вошли в хранилище.

Ведь он, Игорюха, хотел плохо подумать об этом удивительном экскурсоводе. Когда он молчал. А человек думал о времени. Прошедшем и будущем. И еще о том, о чем он, Игорюха, даже не знает. Но обязательно узнает, когда поумнеет.

— А теперь, ребята, я покажу самое интересное.

Вид у экскурсовода стал таинственным. И еще Игорюха заметил, что экскурсовод волнуется. Как мальчишка перед очень важным поступком. И хотя он был совсем старый, раза в два старше папы и мамы, что-то в нем было действительно мальчишеское.

То ли худая, длинная фигура, то ли глаза, в которых то возникала, то пропадала улыбка. И даже волосы на голове были не аккуратно уложены, как у всех взрослых, а небрежно падали на лоб. Правда, волосы экскурсовода были седые. Ни одного русого или черного волоска. Словно густой иней покрыл их однажды, да так и не растаял.

Он выдвинул ящик большого письменного стола, достал резную деревянную шкатулку. Нажал кнопку на шкатулке, и крышка открылась сама. Видно, внутри нее была спрятана пружина, которая и соединялась с кнопкой.

Игорюха с Витькой вместе с экскурсоводом наклонились над шкатулкой. В ней лежал простой конверт, склеенный из грубой серой бумаги. Вот и всё.

«Ну и что?» — хотел сказать Игорюха. И не сказал. Потому что экскурсовод осторожно вынул конверт. Достал из него круглую металлическую пластинку.

Металл, из которого сделана пластинка, был желтый, покрытый зеленым налетом. Наверное, оттого, что когда-то лежал в земле. Еще на нем были вычеканены какие-то слова. Но прочитать их Игорюха не смог. Хотя слова были написаны русскими буквами.

— Вы знаете, что это за пластинка? — торжественным голосом спросил экскурсовод.

И сам ответил:

— Это пластинка с кольчуги Ермака.

И он положил пластинку на ладонь Игорю-хи. Пластинка была хоть и маленькая, но тяжелая.

Игорюха подержал ее на ладони. Потом дал подержать Витьке.