– Ну давайте скорей говорите, до чего договорились, я тут долго не протяну! – сказал Петр.

– Полина сказала, у Матрены испуг? С этим тянуть нельзя, если прям кричит, не далеко до того, что заикаться начнет. У меня сестра Шура в Ивановке живет, она деток лечит от испуга, там дела на пять минут, но ехать далеко сам знаешь. Давай поедем завтра рано утром, я заодно погощу у нее, а если дождь не перестанет, заночуем.

– Раз так, поехали, правда, ехать будем пол дня! Дороги вон размыло наверно. А там помнишь,– посмотрел он на Наталью – речка есть, да мосток, он хлюпкий, как бы его не смыло.

– Ой, я давно в Ивановку ездила, прошлой осенью, но мы по сухой погоде ездили, не заметила я это мосток – сказала Наталья пожимая плечами.

– А мне приходилось по весне за поросятами ездить, так он был почти под водой. – задумавшись сказал Петр – Возьму тогда пару бревен, телега большая поместятся, если что подложу под мост.

– Тогда я соберу пару сумок, гостинчик сестре, ты ей курицу передай, – сказала Наталья Полине – надо же чем то отблагодарить.

– Хорошо, пошли Петруша, своим скажем, да подготовим все к поездке.

– Тогда Наталья на заре жди, заедем.

– Добре!

Гости вместе с хозяйкой вышли на крыльцо, Полина с Петром пошли к калитке, Наталья медленно побрела следом закрывать калитку на ночь на засов, крикнула:

– Доброй ночи!

– Доброй! – ответили разом жена с мужем.

Они пришли к себе во двор, тоже затворили калитку на засов, Полина сказала:

– Пойдем домой котелки с ужином возьмем, а то если самой, не раз надо будет сбегать.

– Давай.

Они зашли в коридор, Полина подала приготовленные днем свежие щи, сама взяла, хлеб и тарелку с пирожками.

Дедушка, бабушка и дочка были в большей комнате, дедушка с внучкой сидели за столом, а бабушка дремала на кровати.

Девочка увидела родителей, соскочила со скамейки и крикнула:

– Ура тятя и мама пришли! Я уже голодная, давай мне скорей пирожочек!

Полина поставила улыбаясь пирожки на стол и сказала:

– Скорей бери, а то отощаешь от голода моя рыбонька!

– Мама мы с дедулей играли в игру, как моя Маруся волка заколола! Я его вот так заколола! – девочка взяла щепку и проткнула подушку из тканей перевязанную ниткой, которая была вместо волка.

– Да мы уже сто штук таких закололи, а вас все нет, – сердился голодный дедушка – я вон уже сам приготовил ложки и чашки и принес сметану, пока Матрена играла.

– Папенька, не надо было ее оставлять, а если б лучина потухла! – сказала Полина.

– Я старый, но не глупый, я новую зажег и сходил – сказал Евстигней, открывая чашку с пирожками и выбирая самый большой.

Полина разлила всем щи, разложила сметану, дала пирожки, а сама села со щами к свекрови на кровать, приподняла ее голову на подушке и стала кормить с ложки. Теперь из за того что руки не слушать, приходилось кормить и умывать Феклу.

– Отец, мы с соседкой решили завтра на заре поедем в Ивановку, чего тянуть. Тем более сестра ее бабка старая, здоровье тоже уже подводит, а тут еще погода вон какая. Поедем, а там будь, что будет. Если что заночуем, а завтра вернемся – сказал Петр закусывая щи пирожком.

– Добре, – смачно лопая щи сказал дед – надо тогда кобылке сена положить в телегу, да Матрену собрать.

– Помнишь отец, там мостик хлюпкий, боюсь как бы его не смыло. Я пару бревен возьму с собой.

– Помню, да только в телегу тебе не поместится все. Ты забыл, что тетка Наталья едет с тобой, а такого колобка наша кобылка еле потянет, а ежели бревна положишь, все труба, кобыла сдохнет!– заулыбался дед.

– Ито правда, а как тогда быть, мост то почти по середине пути, что ж на потом домой возвращаться?

– А ты Наталью возле мостика с телеги сгони, и проедешь, а она сама пусть перейдет, она не утонет, шарики не тонут! – снова захохотал Евстигней.

– Снова вы папенька на Наталью накинулись, ну полновата, что ж теперь! – заступалась Полина.

– Ладно будет тебе, прям и пошутить нельзя, собирайтесь в дорогу и спасибо за ужин.

Все поели, Петр с Полиной пошли, подготовили курицу для бабы Шуры, потом все вместе с Матреной ушли к себе в дом. Евстигней остался с Феклой.

–Фекла, ты сегодня почти не ела, совсем все тело ломит?

– Ой Евстигнеюшка, наверно мне пора на покой уже, сыра земля к себе тянет…– сказала Фекла с каменным лицом, она была очень бела и тусклый свет от лучины, делал ее лицо еще страшнее.

– Ну хватит тебе, на покой, а я как тут без тебя буду, молодым помощь нужна, вон ходят слухи скоро всю скотину у всех забирать будут, да землю тоже, как они сами справятся. Полина вот скоро родит нам еще внучка, слава богу в этот раз бегает как козочка, не то что с Матреной ходила. Ты тоже хоть и лежишь, да дело делаешь. Матрену глядишь, как мы будем без тебя справляться! – сказал Евстигней и глянул на свою когда то горячо любимую женушку. Ему страшно было даже подумать, что он останется без нее и слеза покатилась по щеке, он смахнул ее, чтобы жена не увидела и стал раздеваться чтобы лечь в свою постель.

– Евстигнеюшка, вот я гляну на внучка и отойду, чувствует мое сердце, так оно и будет.

Не хотел Евстигней продолжать этот грустный разговор, лег он в кровать, молча отвернулся к стене и уснул.

В доме тем временем, шла подготовка к поездке. Полина готовила вещи девочке и мужу, бегала по дому и все собирала в мешок. Петр обмыл дочку и одел ей ночную рубашку, он зажег три лучины, чтобы девочка перестала всматриваться в темные углы и поставил две по углам комнаты, а третью на стол. Комната была светла, но Матрена, не вставала с кровати и не бегала как обычно, помогая маме, а тихо держала прижав к груди свою куклу Марусю и наблюдала за мамой.

– Мама как я без тебя поеду, мне страшно!

– Что ты Матренушка, отец с тобой, да тетя Наташа поедет, они тебя в обиду не дадут!– пыталась успокоить дочку Полина.

– Мама поедем с нами, а вдруг нас волки съедят…– начала всхлипывать девочка.

– Ну вот опять, – сказал отец,– и зачем мы тебе этих проклятых волков показали, будь они неладны!

– Петруша не надо теперь себя винить, что было то было, надеюсь баба Шура ее вылечит, вон тетка Наталья говорила, к ней отовсюду детей везут, всем она помогает!

– Посмотрим, она последняя наша надежда – сказал Петр поглаживая дочку по голове.

– Мама ну давай тетку Наталью не возьмем, а тебя лучше возьмем – все уговаривала маму девочка.

– Матрена, тетя Наташа вас до бабы Шуры доведет быстро, она сама с ней поговорит, и тебя сразу полечат. А я не могу, надо бабушку и дедушку глядеть, ты же видишь, они у нас старенькие совсем. Да и братика нельзя трясти сейчас, ты же хочешь братика доченька?

– Хочу, очень хочу, только не братика, а сестричку, у меня столько кукол бабушка нашила, да нарядов к ним, целый ворох! – улыбаясь, говорила девочка, прижав куклу Марусю еще крепче к груди.

– Так братик защищать тебя будет, если кто обижать вдруг станет! – сказал папа.

– Папа как же он защищать будет, он же маленький будет, его быстрей меня обидят. – рассуждала Матрена насупив брови.

– Он же не всегда маленький будет, – улыбаясь сказал Петр, – вырастет большим дядькой, его все бояться будут!

– Тогда ладно, можно и братика, он вырастет и всех волков перебьет, чтоб они никого не пугали!

– Конечно всех, ты давай ложи Марусю спасть и сама ложись, завтра рано вставать. – сказала мама и подошла, поцеловала дочку в лобик.

Отец тоже уже разделся и лег в постель. Полина еще немного походила по дому, потарахтела чашками, все убрала и стала тушить лучины, когда она хотела затушить последнюю, Матрена подскочила на кровати и закричала:

– Мамочка не туши, не туши ее, я боюсь, в темноте сразу волки придут!

– Матрена, ложись, я сейчас лучину на стол поставлю, да новую щепку поменяю, она долго гореть будет. Не бойся, не придут волки. – сказала мама и поставив новую лучину на стол, легла в постель рядом с отцом. Кровати стояли рядом, Матрены по одну сторону стены, а родителей по другую, но девочке казалось, что если придут волки, то бежать до мамы и папы будет далеко и она сказала: