– Несусветная чушь, Ма-Амон. Никому из зуас такого счастья не надо! – разозлился Баал-Зевув, кривя своим огромным ртом. – Если твоей профурсетке Ницнуцаль нужно забивать хоть чем-то голову, то моему сыну такое не сдалось! Он и без этих «сакральных» знаний сможет в полной мере управлять Охнегав Гахдис. Знакомство с кагеиль хадурс никак на его способности не повлияет.
– Не горячись, шавоним-с, – проговорил Аэшма-Дэва, стараясь успокоить своего «приятеля». – Из всего можно извлечь пользу. Представь-с, какая это прекрасная возможность – пристроить всех своих чад. Твой сын быстро смекнёт-с, как ему себя вести в этом заведеньице… Я и сам бы не против, признаюсь, отправить-с на обученьице парочку своих надоедливых дочерей-с, но окончательное решеньице за Едэлемам, – чуть ли не промурлыкал последнюю фразу Ниссах. – На всё, Рашев, ваша воля.
– Твои доводы, Геридон, просто полный абсурд, ибо Ниссахс никто не обучал, и они прекрасно со всем справлялись, – неожиданно для меня произнёс Эйлель. – Сама мысль о создании Эрита, где шедимс будут вынуждены находиться рядом с кагеильс, претит мне в высшей мере!
Едэлем вдруг улыбнулся уголком губ и одним лишь жестом повелел всем успокоиться.
– На этом всё, Геридон?
Сглотнув мгновенно образовавшийся ком в горле, я растерялся, стараясь ни о чём не думать, ибо Рашев читал меня, как раскрытый фолиант. Но утаивать последнего факта было ни в коем случае нельзя.
– Помимо хадурс в Эрите наравне с шедимс будут обучаться полукровки, бывшие смертные. Инсертумы, что по задумке изначально не будут признаваться ни одной из сторон, – произнёс я не совсем уверенно, сразу ощущая на себе давление со стороны семи пар глаз, среди которых тяжелей всего чувствовался взгляд Йорев. – Это ключевое условие хадурс было озвучено моему – не побоюсь сказать этого слова – коллеге на последнем соборе Серафимов…
В зале Изем повисла тишина, нарушаемая противным пыхтением Баал-Зевува. Ниссахс нужно было время всё обдумать, и пока они не начали напропалую отказываться от моего предложения, я решил высказать своё искреннее мнение. Так сказать, бросить все имеющиеся силы для решающей атаки.
– Едэлемим, – обратился я напрямую, ведь именно от него зависело окончательное решение, – я руковожу шидеах не один амер и понял один ужасный факт… Мы застыли. Нам не преодолеть этот барьер, пока не будут предприняты кардинальные меры. И посему я дражайше прошу рассмотреть моё предложение.
– Ты в своём уме? – вспылил Эйлель, вскакивая с места и сжимая руки в кулаки. – Книжная пыль совсем припорошила твой рассудок? Давайте ещё усадим в Изем Каберсева мёртвые душонки, чтобы они помогали нам нести «мир и справедливость»! Это какой-то бред…
– Да, Ниссах, многие надеялись, что с наступления Надер Оцемуш никто из нас не будет иметь с хадурс дел, но уважаемый директор прав – мы не можем взять и забыть об их существовании, – мягко и тягуче произнёс Ма-Амон, поджимая губы, и я сразу понял, как сильно слова Эйлеля расстроили его. – Мы клялись не соприкасаться с ними, однако время показало, что это решение оказалось неверным. Без хадурс не будет нас, и наоборот.
Сын Едэлем отвёл взгляд в сторону, ничего не ответив Ниссах Алчности и Богатства. Судя по всему, где-то в глубине он все ещё уважал его мнение, не решившись встрять наперекор.
– Зачем-с кагеильс нужны эти так называемые инсертумы-с? – задумчиво протянул Аэшма-Дэва. – Неужели-с они надеются переманить на свою сторону полуземное отребье-с и развязать новый конфликт?
– У них ничего не получится, – хохотнул Баал, брызнув слюной и став еще более омерзительным. – Даже если они заберут себе всех полукровок, наша мощь неоспорима.
– Это условие выдвинуто, дабы выстроить так называемый паритет, – устало выдохнул я. – Чтобы установленное равновесие имело статус не только на бумаге…
– Одним словом, кишка у них тонка, – закончил мысль Эйлель.
– Вынужден согласиться с Геридоном и Ма-Амоном, их слова несут разумное зерно, – взял слово Веельфегор, переводя усталый взгляд на Едэлем. – Определённо, моих собственных возможностей, времени и даже знаний порой не хватает, чтобы доходчиво объяснить Матхусу мироустройство Имморталиса. Возможно, что такое место поможет ему почерпнуть нечто полезное. Я поддерживаю предложение, а что до так называемых инсертумов, то мне лично всё равно, кто ещё там будет учиться. Главное, чтобы моему сыну не мешались.
Когда Ниссах Уныния и Лени закончил изъясняться, Едэлем перевёл свой взгляд на Баал-Зевува, у которого от недовольства на лбу вздулась уже не одна сочная вена.
– Твоё слово, Баал, – обратился Едэлем, уперев голову о сложенные перед собой руки.
– Согласен с Йорев, Рашев. Смертные – навязчивая липкая грязь под нашими ногами, и позволить им учиться наравне с нашими преемниками? Никогда!
Я начал нервничать по-настоящему, как если бы мне пришлось бить штрафной у самых ворот противника, и совсем не скрывал этого. Два – за, два – против, а Аэшма-Дэва, который готов на всё, лишь бы не выглядеть неугодным в глазах Рашев Гиенум, своё решение полностью отдал ему во власть. Получается, что теперь исход зависел от подозрительно молчаливого Левиафана… Не считая варианта, что Едэлем уже заранее принял сторону и просто был заинтересован в мнении своих приспешников.
– Остался лишь ты, Левиафан. Каково твоё решение? – произнёс Едэлем.
Я впервые видел, чтобы он неподдельно интересовался мнением Милецет. Раньше присутствие и слова Левиафана не значили ровным счётом ничего, но затем Ма-Амон поведал мне, что вес Ниссах на Изем начал неуклонно расти вверх. И теперь мне самолично предоставилась возможность увидеть данное необычное явление.
Милецет ответил не сразу, по очереди растерянно оглядывая каждого из присутствующих.
– Рашев, я… Я скорее за, нежели против… – тоном тихим и покорным произнёс Левиафан, немного сгорбившись.
– Решено, – тут же заключил Едэлем, не дослушав до конца. – Геридон, твоё решение одобрено Изем. На этом всё.
Хлопнув по столу, он встал со своего кресла, а за ним, следуя примеру, поднялись все остальные, включая всё ещё ничего не понимающего меня. Пространство залилось более ярким светом, и я теперь воочию смог увидеть реакцию Ниссахс. Одно наслаждение было лицезреть совершенно потерянную морду Баал-Зевува, который не сводил взгляда с Едэлем, раскрыв рот от удивления. Но я знал точно – он не посмеет возразить. Аэшма-Дэва с Веельфегором выглядели безучастно, по их хладнокровным лицам не было понятно, удовлетворены ли они результатом. Ма-Амон же был более всех доволен – улыбнулся, искоса и хитро поглядывая на ничего не соображающего Баала. А вот на Эйлеля я боялся даже мельком бросить взгляд, ведь его реакцию было нетрудно предугадать – ясно это показывала его горькая и до слёз острая энергия, которую он под давлением эмоций перестал скрывать.
– Есть ещё кое-что… – обратил на себя внимание Едэлем. – Отвечать за это будут… Хм… Эйлель вместе с Левиафаном. Геридон, постепенно начинай вводить их в курс дела, – твёрдо добавил он и направился к дверям.
За ним последовали все Ниссахс, кроме его сына, который остался стоять на месте, прожигая меня ожесточённым взглядом, из-за чего я невольно попятился назад и пожелал только одного – поскорей убраться восвояси.
– Хоть отец и велел, но я не собираюсь заниматься делами вшивого Эрита, Геридон! – обратился он ко мне, когда двери за ушедшими затворились.
Я не знал, что ему сказать… Да и Эйлель точно не ждал от меня ответной реплики. Любое слово сейчас было бы использовано против. Взглянув на меня с явным презрением, он быстрым шагом направился в сторону дверей и, оказавшись подле них, кинул напоследок:
– Со смертными тем более. Пусть только попробуют попасться мне на глаза!
