Готовиться к устной физике я отправился на Авиационную. Там же, наконец, и малость подлечился. Книги у меня были вполне хорошие. И, конечно же, первым делом я постарался уяснить, что же такое вес? Проработал проблему по нескольким авторитетным учебникам и книгам, но и тогда не понял, и по сей день не знаю, в чём я ошибся, отвечая Ильину. Впрочем, в одну воронку снаряд не падает дважды, и я надеялся, что этого ужаснейшего вопроса мне более не зададут.
На пересдаче я получил три балла. Рассчитывать на большее не позволяли законы корпоративной этики экзаменаторов. Ибо неуд, выведенный рукой Ильина, неуничтожимо синел на моём экзаменационном листе. Что называется – не вырубишь топором.
Поэтому и на собеседовании, которое в МФТИ едва ли не важнее всех экзаменов, ко мне было проявлено особенное внимание. По сути дела, это собеседование для меня явилось продолжением всё того же устного экзамена по физике, но в более вольной раскованной форме.
Впрочем, и здесь впечатление, которое я произвёл на своего «собеседника» было благоприятным, о чём я догадался по его утвердительному кивку, обращенному к членам комиссии, величественно заседавшим за очень длинным, как мне тогда показалось, столом.
Ура! Я – зачислен!
На Физтехе нет такого понятия как проходной балл. Можно «пройти» с 12 баллами и не «пройти» с 20. Подход исключительно индивидуальный, а экзамены, что называется, лишь повод для общения. Так что все мы и после сдачи продолжали пребывать в неизвестности.
Однако, услышав от знакомого солдатика, как он, посетив деканат и потолковав с молоденькой секретаршей, выведал у неё, что зачислен, я попросил его узнать и про меня. И вот солдатик, предприняв ещё одну «рекогносцировку», донёс, что зачислен и я.
В этот день на радостях мы с мамой отправились на ВДНХ в ресторан «Золотой колос» и отпраздновали моё поступление. Вечером я проводил маму на гомельский поезд, а сам остался дожидаться официальных сведений о своём зачислении.
Ещё продолжались экзамены у второго и третьего потока, ещё продолжал наполняться и пустеть спортивный зал, а мы с Борисом то гуляли по близлежащей роще, то посещали пляж в Серебряном бору. Ну и, разумеется, ходили в кино.
Только теперь я посчитал себя достойным посетить своего двоюродного брата-физтеха – Марка Глушакова. У него была летняя трудовая практика после второго курса, и он проживал в своём общежитии. Поскольку я поступал на тот же факультет ФФКЭ, на котором брат учился, ему не составило труда тоже побывать в деканате и справиться о том, зачислен ли я.
Подтвердилось, зачислен.
На радостях Марк вместе со своими ближайшими друзьями повёз меня в ресторан «Арагви» праздновать моё поступление. Вино, водка. Тосты в мою честь. Эдакий праздник души. В результате, мы, конечно же, крепко перепились…
Утро для многих долгожданного дня, когда были вывешены списки поступивших, застало меня в постели. Спешить некуда, результат известен, и я ещё предавался неге, когда по залу прозвучал голос вахтёра, приглашающий меня на выход.
Я встал, оделся, спустился по лестнице. Возле дверей меня поджидал отец. Он, оказывается, специально приехал из Гомеля в этот эпохальный для меня день и, побывав возле административного корпуса, отыскал своего сына в списке зачисленных. И вот пришёл поздравить.
Долгое время мы были с отцом в ссоре. Даже не разговаривали. Как-то раз он подложил мне под дверь письмо на шести страницах, озаглавленное: «Блудному сыну». Мириться с ним я не собирался. Но момент, который выбрал для этого отец, был самый подходящий. Один из самых радостных и счастливых дней моей жизни. А счастье делает нас добрее, снисходительнее. Мы обнялись.
Возвратившись в Гомель, я ещё долго болел. Запущенная ангина никак не поддавалась лечению. Даже антибиотики, вводимые внутримышечно, не помогали. Слишком много сил, нервов и здоровья было оставлено в Москве. И только после прямого обкалывания гланд болезнь отступила.
Студент МФТИ
И как же я гордился тем, что учусь на Физтехе! Особенно первое время. Едешь по Москве, а на груди значок «МФТИ». Все на тебя так и смотрят, так и восхищаются тобой. По крайней мере, казалось мне, что смотрят, казалось, что восхищаются. А ты для полноты впечатления где-нибудь в метро ещё и книжку откроешь с кошмарным нагромождением формул… Восторг!
«А где оно, плечо?»
И первым делом посетил я кружок современных танцев, открывшийся в начале сентября, но не на Физтехе, а в одной из Долгопрудненских школ, располагавшейся через дорогу от спортивного корпуса. Состав очевидный: «кавалеры» – студенты МФТИ (в основном первокурсники), «дамы» – старшеклассницы.
Разбивка на пары проводилась крайне просто: шеренга юношей, шеренга девушек – кто напротив кого оказался, с тем и танцуй. Естественно, не все были довольны, однако руководитель тут же пояснил, что со временем состав каждой пары может быть уточнён.
Мне досталась невысокая, большеглазая девочка в платьице чуть выше коленок. Было заметно, что я, бледный и хилый, ей не очень-то понравился. Бедняжке оставалось надеяться, что со временем она получит партнёра интересней.
Ну, а пока мы стояли рядом и старались не смотреть друг на друга. Ей было стыдно за меня, а мне за себя. Но вот по команде руководителя произошло представление кавалеров дамам и дам кавалерам. Разумеется, с обязательными обоюдными улыбками и галантными кивками, символизирующими поклоны, и то славно, что без реверансов и книксенов.
Затем последовали секреты правильной постановки ног: первая позиция, вторая позиция, третья позиция. Потом танцевальная шагистика. Затем индивидуальное кружение в вальсе: раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три… И наконец, всеми вожделенный – танец в паре с партнёршей!
Последовала команда юношам: подхватить левой рукой правую руку девушки, а правой рукой – нежно и чутко придерживать её за спину, чуть выше талии. А заодно и соответствующая команда девушкам: самым невесомым образом предоставить юноше свою правую руку, а левую ещё невесомее положить ему на плечо.
И тут моя большеглазая партнёрша, оглядев мою далеко не атлетическую фигуру, с некоторой растерянностью воскликнула:
– А где оно, плечо?
Нет-нет, вовсе не воскликнула, а лишь прошептала чуть слышно – одними вдруг искривившимися губами. Но для меня, оскорблённого, слова эти прогремели громом небесным. И тут – в спортивном зале приютившей нас школы, и далее – на всю Вселенную! И мне показалось, что нет в мире такого человека, который бы не услышал этот искренний, почти страдальческий вопль моей партнёрши.
И понял я, что мне заниматься современными танцами пока не время, что современные танцы подождут…
А не заняться ли собой?
В ту пору Физтех был весьма популярен. И победы в КВН, и вообще физика была в почёте. Теперь на первый план деньги выдвинулись. Люди подзабыли, что это всего лишь эквивалент труда, что деньги зарабатывать надо. Куда там, любым способом – хоть выиграть, хоть найти, хоть украсть, лишь бы в большом количестве. Чаще всего именно деньги и заставляют людей забывать стыд и совесть.
Ну, а в ту ещё советскую пору большие деньги никому не светили, а маленькие имел каждый. Поэтому думали молодые люди в основном об успехе и самосовершенствовании. А был я тогда хиляком и весил не больше 60 килограммов, то есть мой вес отставал от роста по всем расхожим понятиям килограммов на 10–12.
И решил я заняться модным тогда культуризмом. Обзавёлся гантелями, эспандером, а ещё стал посещать комнату атлетизма, которая в нашем общежитии, по счастью, имелась. И стал тренироваться с большим упорством. Штангу тягал, гири. И всё это, как полагается, перед зеркалом.
Причём так себя изнурял, что первое время, случалось, и ложка из руки выпадала, когда после очередной работы с тяжестями являлся в столовую. А между тем столовая также входила в разработанный мною комплекс собственного оздоровления. И стал я налегать на колбасные изделия. Ведь они так не похожи на натуральное «живое» мясо. Чуть ли не давясь, я ещё и принуждал себя съедать двойные порции.
