– Левин, я хочу сказать своим родителям, что у них будет внук или внучка, – она сказала это неуверенно, как будто спрашивала разрешения.

– Не вопрос, – он пожал плечами. – Я не думаю, что они побегут хвастаться о том, что станут бабушкой и дедушкой.

Она хитро сощурила глаза, подлизываясь, нежно провела пальцем по его ладони, придвинулась к нему поближе. Заметила, что он смотрит на нее как завороженный, совсем не понимая ее поведения, и сладким голосом пропела:

– Но ты пойдешь со мной! В это воскресенье!

На улице стояла жуткая погода. Несмотря на то что было начало весны, погода не радовала: дождь смешался со снегом, завывал ветер, под ногами грязь, в такой холод люди лишний раз из дома нос не высовывали. Но все это не помешало осуществить Алисе свой план по знакомству Марка с родителями. Все-таки они имеют право знать, что у нее будет ребенок и кто его отец.

Алиса грела руки о чашку горячего чая в полупустом ресторане. Ее решила проводить Марина. Поэтому они сейчас вместе дожидались, когда появится Левин. Конечно, они пойдут по отдельности, чтобы не раскрыть секрет, но ждать его на улице совсем не улыбалось.

– Ты до сих пор не согрелась? – услышала она голос Марины. Алиса вымучено улыбнулась. В эти несколько дней она уделяла ей внимания больше, чем когда-либо в жизни. С одной стороны, было приятно, что о ней так заботятся, но с другой – ей иногда казалось, что в подругу вселяется Левин со своей неуемной опекой. Она и шагу ступить не могла, чтоб ее не провожали внимательным взглядом.

– Да все нормально, Марин. Никакой холод и погода не смогут испортить мое настроение сегодня, – и в ее глазах загорелся хитрый огонек.

– Что ты задумала?

– Да, собственно, ничего… Просто познакомлю Марка со своими родителями, – с ее губ не сходила улыбочка. Совсем не добрая, кстати. На этом обеде она поквитается с Левиным за всю прошедшую неделю.

Он просто сводит ее с ума своим командным тоном, своей дотошностью, своими вопросами о ее самочувствии по сто раз в день, бесконечными «то можно, то нельзя», «это вредно для ребенка», «оденься потеплее», «сколько раз и что ты сегодня ела», «выспалась ли» и прочими надоедливыми аспектами. Он как будто свихнулся! Кто же мог подумать, что Левин так серьезно отнесется к ее положению? Алиса понимала, что поводов злиться у нее нет, что любая другая женщина только прыгала бы от счастья, если бы о ней так заботился отец будущего ребенка, но… Всегда есть это «но». Во-первых, ее утомлял постоянный контроль и отсутствие личного пространства, во-вторых, ей не нравилось, что он относился к ней как к смертельно больной, и, наконец, в-третьих, все это он делал только потому, что она носила в себе его ребенка. Последнее бесило ее больше всего.

До этого ее жизнь, состояние, самочувствие, настроение и режим никого так не трогали. Ну, разве что родителей в еще глубоком детстве. Алису раздражало, что сама она, как человек, ему совершенно неинтересна. Что он просто охранял очень дорогую вазу, в которой лежит что-то драгоценное, и очень боялся содержимое этой вазы потерять. «Только представьте, чтоб стать для Левина "пупом земли", достаточно поселить в своем животе его наследника!» Вся эта гиперопека была бы даже приятна и воспринималась бы гораздо проще, если бы он испытывал симпатию и к ней. Если бы делал это все не вынужденно, а просто так, потому что действительно волновался за нее.

Алиса как могла гнала от себя эти мысли, но они постоянно возвращались. Приходилось сбрасывать на гормоны свою раздражительность, потому что позволить себе признаться, что ей интересно, каково быть по-настоящему любимой женщиной Марка Левина, она не могла. Это же совершенно немыслимо! О чем она только думает?

– А что должно случиться у твоих родителей? – слова Марины отвлекли ее от навязчивых и совсем ненужных размышлений.

– Зная моего папу, Левина ждет допрос с пристрастием. Да и побывать в мире далеком от его аристократических замашек для него уже будет шоковой терапией, – она мечтательно посмотрела вверх и не заметила, что Макарова посылала ей сигналы «заткнуться», и Алиса продолжила: – Может, мне удастся хоть немного вывести его из зоны комфорта. А то этот сноб уже даже в моей квартире ведет себя как дома. Мне иногда кажется, что его вообще ничего не может выбить из колеи. Даже известие о том, что я от него беременна, он переварил ровно за пять минут. Я с ума сходила несколько суток, а он пришел в себя за пять чертовых минут, Марин. Вот скажи мне, как у него это получается? Так спокойно ко всему относиться?

– Просто меня эта новость порадовала, Кравцова. А еще я не закатываю истерики по любому поводу!

«Ну вот, как он так незаметно подкрадывается?!» – злилась Алиса. Марк положил ей руку на плечо, а сам театрально вздохнул и продолжил:

– Хотя тебя можно понять, мои нервы тоже бы расшатались, если бы моими лучшими друзьями были чокнутые. Чего только стоит вид твоего обедающего бывшего жениха! Фу! – он скривился от воспоминаний.

Несмотря на то что Левин нес всякую ахинею про ее идиотов-друзей, думал он совершенно о другом. «Она серьезно считает меня непробиваемым?!» Видимо, умение скрывать свои эмоции и чувства все же у него в крови… Но разве она не видит, как ему самому тяжело в этой ситуации, разве не понимает, как он за нее волнуется? Разве не знает, что он места себе не находит от одной только мысли, что с ней или с ребенком может что-то случиться? А то, что он пытается всеми возможными способами скрыть правду о своем скором отцовстве даже от самых родных людей. Отодвигает встречу с матерью. И все ради ее спокойствия, между прочим. Чтобы она не нервничала, не ведет себя как паршивец, старается лишний раз ее не раздражать. А пай-мальчиком быть очень непросто! Да он ради сегодняшней встречи прошарил весь интернет в поисках информации об её семье. В общем, выяснил все, что только можно было про них узнать, чтобы только не опозориться перед её родителями. Левиным не пристало падать в грязь лицом!

Да черт возьми, он такого ни для одной женщины не делал! А эта мегера собирается выводить его из зоны комфорта! Да он в этой самой зоне не бывал с тех пор, как эта девица снова ворвалась в его жизнь! «Вот же стерва! Ну посмотрим, кто кого, Кравцова».

– Знакомьтесь, дамы. Это Максим – мой лучший друг! Ну, он вам, в принципе, известен, – Левин сохранил спокойное выражение лица и обратил их внимание на Шустова, стоящего за его спиной.

– Привет, можно просто Макс. Приятно заново познакомиться, – Шустов обаятельно улыбнулся, галантно поцеловал руку каждой и вместе с Марком присел за их столик.

Девушки обменялись с новым-старым знакомым улыбками и снова вернулись к своим напиткам. Только Алиса постоянно оглядывалась, чтобы проверить, никто ли на них не смотрит.

– Прекрати вертеться, Кравцова! Своим поведением ты привлекаешь гораздо больше внимания к нашей компании, – даже не глядя на нее, произнес Левин.

– Тогда какого черта вы вообще к нам подсели?