Она вскинула руки и вцепилась в его плечи. Все так же «глаза в глаза» он нес ее в свою спальню. Оправдывать себя повода не было, но он был пьян, достаточно пьян, чтобы этот факт мог считаться смягчающим обстоятельством в его поведении. Поэтому, отбросив все мысли и уложив Алису на кровать, Марк навис над ней.

– А ты не пожалеешь, Кравцова?

– Нет, Марк, – она приподняла голову и впилась в его губы поцелуем. Страстным, неистовым и жутко возбуждающим. Алиса перевернулась, чтобы оказаться сверху, и начала расстегивать его рубашку, пальцы ее не слушались, поэтому она просто её порвала. Провела ладонями по его накачанной груди, нежно поглаживая пресс опустила руку на пряжку ремня, задевая ткань брюк, которые совершенно мешали процессу.

Освободив его от одежды, она медленно провела по члену рукой вверх, не отрывая жадного взгляда от этого процесса, а потом вниз. После этого убрала руки и поднялась с его колен. Марк удивленно смотрел на нее. Она же не посмеет бросить его с таким стояком и просто уйти?!

Но она и не думала… Алиса встала возле кровати и подцепила пальцами бретельки платья. Красивое алое платье упало к её ногам, открывая глазам Левина прекрасное хрупкое тело. Она стояла перед ним совершенно нагая, давая возможность насладиться видом. Её кожа была гладкой и бархатной, грудь небольшой, но высокой, а розовые соски так и просили касаний, хотелось перекатить их между пальцами, облизать языком и зажать зубами. Левин уже порывался было встать, но она жестом показала ему оставаться на месте. Медленно поднявшись на кровать, Алиса переступила одной ногой через его тело и теперь возвышалась над ним, открывая вид на её уже влажную киску.

Марк провел руками от ее ступней к коленям, хотел двинуться выше, но она снова запретила. Алиса провела своей ладонью по груди, прихватила сосок, а второй рукой начала медленно водить пальчиками у себя между ног.

– Ты хочешь меня, Левин?

Он не мог оторваться от этого зрелища. Ее пальчики то исчезали, то снова появлялись между половыми губами, она была влажная и податливая. Он смотрел, как она закинула одну ногу на изголовье его кровати, и ему открылось восхитительное зрелище. У Марка снесло крышу от желания оказаться у нее между ног.

– Хочу, Кравцова. Очень хочу!

После его слов Алиса резко убрала ногу, развернулась на сто восемьдесят градусов и опустилась на колени так, что лицо Марка оказалось прямо там, где было нужно. А сама она придвинулась своими губами к его члену, обхватывая его бедра руками для лучшего равновесия.

Марк еще никогда так не старался удовлетворить женщину языком, он вылизывал ее, посасывал, от наслаждения ее тело иногда содрогалось, и она что-то неразборчиво мычала. Он был уверен, что Кравцова стонала бы в голос, если бы ее рот не был занят. Она проделывала с ним такие штуки, от которых он уже готов был кончить. Но Алиса снова резко поднялась, развернулась к нему лицом и со стоном опустилась на его член. В ней было так горячо и узко. Он схватил ее за бедра и начал прижимать к себе с каждым глубоким толчком. Марк уже был близок к оргазму.

– Давай, девочка, кончи для меня, – как только почувствовал, что мышцы ее влагалища начали сокращаться, он сделал еще несколько движений, буквально насаживая на себя ее содрогающееся тело, и кончил в нее…

***

Воспоминания Левина прервали крики за дверью его кабинета. Кто-то определенно пытался прорваться через секретаря без предварительной записи. Кричала какая-то девица, но, судя по всему, она уже почти добилась своего, потому что звук резких торопливых шагов становился все громче и ближе. Он уже встал, чтобы проверить, кто там доводит его секретаря до нервных срывов, когда дверь его кабинета открылась, и в него вихрем ворвалась Кравцова, о которой он и думал в последние минуты перед вторжением. А за ней неслась раздосадованная секретарша.

– Простите, господин Левин! Я просто не сумела ее остановить, – она лепетала извинения, а Марк не отрывался от Алисы. У неё был странный вид. Она нервничала, переживала и, кажется, даже недавно плакала. Но несмотря на всю эту беззащитность, она сжимала кулаки и старалась казаться грозной.

– Ничего, Ирина. Иди. – Когда дверь за секретаршей захлопнулась, Марк решил заговорить с Алисой: – Что заставило тебя подняться ко мне, Кравцова? Неужели моя персона? – он ухмыльнулся.

– Твоя, Левин.

– Так что же ты хочешь от меня? – Левин над ней издевался, хотя в душе радовался появлению Кравцовой в своем кабинете. Может, все эти два месяца она винила себя за произошедшее, но теперь поняла, что их ночь не была ошибкой. – Леди желает повторить? Если так, то я к вашим услугам.

– Так это правда был ты? – она закрыла рот рукой и посмотрела на него, умоляя сказать, что все это сон и не правда.

– Ты же говорила, что не будешь жалеть.

– Я не помню, что я там говорила, чем занималась, а главное – с кем, – сорвалась, слезы брызнули из глаз. Опускаясь на стул для посетителей, она тихо пробормотала: – Я ничего не помню о той ночи, Левин. Ни тебя, ни что мы там делали.

Он подал ей воды.

– Поэтому сбежала? – утвердительный кивок в ответ. – Кравцова, прекрати реветь! Мне следует оскорбиться! Я настолько плох, что женщина рыдает после секса со мной? Тем более спустя два месяца.

– Два месяца… – выдохнула она и залилась слезами с новой силой.

– Эй, Кравцова! – Марк присел перед ней и попытался заглянуть в глаза. Приподняв ее подбородок, он словил ее взгляд. – Ну выпили, переспали, разошлись. С кем не бывает? Мы же взрослые люди. Ну чего ты сырость разводишь?

– Я беременна, Левин!

– Это отлично, я тебя поздравляю, – он все еще был настроен на волну «успокоить ревущую девушку», поэтому тихонько поглаживал ее плечо и совсем не осознавал, что ему говорят.

– От тебя…

– Что от меня?

– Я беременна от тебя.

Марк замер, он перестал поглаживать плечо Алисы, перестал говорить, только вперил невидящий взгляд в стену позади неё. «У него будет ребенок». Хотя… Он несколько лет не мог сделать ребенка Стефании, а тут с Кравцовой с первого раза. Не может быть.

– Алиса, возможно, ты ошибаешься, но я вроде как не могу иметь детей.

– Ты уверен в этом? – она глянула в его глаза и нахмурилась. – Потому что за последние два с половиной месяца у меня был только ты. Разве что в ту ночь с нами был кто-то третий?!

– То есть ты хочешь сказать, что я стану отцом твоего ребенка? – осторожно спросил Марк.

И тут Алису накрыла вся сложность ситуации. Отцом ее ребенка станет человек, который ее ни во что не ставит, откровенный сноб, который издевался над ней кучу лет, начиная с института. Её посетила мысль, которую она даже не рассматривала.

– Черт. Нет. Я должна сделать аборт, – она мотала головой, вставая со стула, и невнятно бормотала всякий истерический бред. – Я просто избавлюсь от него сейчас. И всем нам будет легче. Да? Правда?