– Успокойся, фурия, – он заметил, что она снова начинает раздражаться. «Чёрт, ну почему она прямо искриться от гнева начинает, как только я появляюсь на горизонте. Неужели я так сильно вывожу ее из себя?» – Это выглядит как совершенно случайная встреча бывших однокурсников. Мы же можем поздороваться с вами по старой памяти, не так ли?

– Верно, Левин! Но тебе не кажется, что наши «совершенно случайные» встречи слегка участились?

– Что поделаешь? – он вздохнул, а потом развел руками в стороны, открывая вид на типичную рубашку из массмаркета. – Это все проказы судьбы.

Алиса остановила свой взгляд на его одежде. Серьезно? Простая хлопковая рубашка, да еще и клетчатая? Такие обычно носил Рома в неформальной обстановке, но Левин… Увидев его ухмылочку, она начала оглядывать его внешний вид: джинсы, ботинки, куртка – все было куплено в самых обычных магазинах. В таком виде сейчас ходила половина населения России. Только дорогие часы, аристократическая внешность и повадки выдавали его принадлежность к древнему роду.

– Зачем ты так вырядился? – наконец спросила она.

– Потому что, Кравцова, я иду в гости к твоим родителям. Или мне стоило приодеться в костюм от Армани, вооружиться тростью, как у моего отца, и пойти покорять их в таком виде?

Кравцова молчала и просто сверлила его взглядом. Поэтому их несуразный разговор решила спасти Марина.

– Кстати, тебе очень идет, Марк. Но вы выглядите непривычно, – она посмотрела на Левина и Шустова, который тоже решил не отставать от друга и одеться в кожаную куртку и джинсы. Заметив на себе внимательный взгляд Максима, она поинтересовалась: – Ты тоже идешь?

– Нет. Просто, как оказалось, это очень удобная одежда, – он улыбнулся и посмотрел на парочку будущих родителей. Алиса почему-то злилась, разве что не дымилась, а Марк молча с бесстрастным лицом постукивал по столу ногтями, а это означало, что он нервничает, но показывать этого не хочет. – Эй, мамаша и папаша! – На него сразу обратились два раздраженных взгляда. – Вам уже пора.

– Ты прав, – откликнулся Левин. – Кравцова, иди первая. Я буду через пять минут.

Алиса все так же молча поднялась, попрощалась с Шустовым, обменялась поцелуем в щечку с Мариной и направилась на выход. Не успела она сделать и пары шагов, как почувствовала, что на её плечи опускается тяжелое пальто. Обернувшись, она увидела улыбающегося Левина. Он, в свою очередь, только пожал плечами и спокойно сказал:

– Там холодно.

Алиса ушла, скрипя зубами, а Марина и Макс синхронно рассмеялись.

– Вы будете очень милой парой, – все еще с улыбкой заметил Шустов. – Ты будешь ее бесить, а она бросать в тебя чашки.

– Не собираемся мы быть вместе, Макс, – Левин нахмурился, когда услышал это. – Я и так молюсь, чтоб эта мегера не убила меня до рождения моего наследника. Я хочу хотя бы взглянуть на него перед своей безвременной кончиной.

– Ничего она с тобой не сделает, Марк! – Марина решила встать на защиту Алисы. – С тобой она еще очень послушная, несмотря на то что своей опекой ты ее раздражаешь. Если бы я, Стас или Рома, посмели так вмешиваться в ее жизнь, она давно послала бы нас куда подальше.

Левин не поверил ни единому ее слову. Ему вообще казалось, что справиться с Кравцовой не смог бы никто. Ни за что бы не поверил, что святая заучка, книжный червь, вечно сидящий за первой партой, окажется такой несносной, своенравной девицей. «Как только Смирнов и Зорин с ней уживались. Она же и мертвого с ума сведет!» Несмотря на свои мысли, он только кивнул, а потом вспомнил, что пора догонять Кравцову, ожидающую его у входа в метро.

– Пожелайте мне удачи, – Марк шел как на эшафот.

Макс с Мариной дружно пожелали ему веселого обеда. А когда он скрылся из виду, посмотрели друг на друга и так же хором выпалили:

– Они должны быть вместе!

***

– Ну что, Кравцова, ты готова? – Марк спросил это с ухмылкой, хотя сам чувствовал себя совсем не в своей тарелке. Во-первых, он ни разу не знакомился с родителями девушки, если только это не были богатые родственники его бывших подружек. Но их родителей он знал с детства. Во-вторых, он ни разу не был в обычной семье и в обычном доме. И, наконец, ему ни разу не приходилось производить впечатление на будущих бабушку и дедушку своего ребенка.

– Давай руку, Левин! – в ту же секунду она схватила его за влажную от волнения ладонь. Они стояли перед входом в самую обшарпанную панельку, которую он только видел. Марк посмотрел на Алису. Она побледнела, дышала глубоко и громко хватала ртом воздух. Когда она слегка пошатнулась, Левин придержал ее за талию.

– Что с тобой? Тебе плохо? – он разволновался. Поэтому сейчас пытался определить, что с ней такого случилось.

– Сейчас пройдет, – произнесла она, пытаясь восстановить дыхание. – Такое постоянно случается в последнее время от волнения.

Несколько минут Алиса стояла, крепко вцепившись в рукава его куртки, чтобы не свалиться в обморок. Потом достала из сумочки бутылочку и быстро выпила содержимое.

– Что это? – спросил Марк, наблюдая, как флакон снова теряется в недрах ее сумочки.

– Лекарство от токсикоза, – Алиса медленно высвободилась из его рук. – Пойдем. Мне уже лучше.

Они за несколько минут преодолели расстояние до нужного этажа. Алиса занесла руку к дверному звонку, нажала, а потом резко повернулась к Левину.

– Кстати, не забудь сделать вид, что ты во мне души не чаешь. А наш ребенок – это плод невероятной сказочной любви. Иначе мои родители расстроятся, – хитрая улыбочка на ее лице давала Марку понять, что она спланировала это давным-давно.

Да она издевается! Он-то рассчитывал на практически деловой разговор, а тут, оказывается, надо играть любовь. «О'кей, Кравцова. Ты недооценила мои актерские способности!»

С лица Марка быстро сошло ошарашенное выражение, и начала появляться его типичная ухмылка. Он сделал шаг к ней и притянул к себе за талию. Было видно, что она не ожидала от него таких действий. Алиса, скорее всего, надеялась, что он растеряется и смутится, потому что в ее глазах можно было одновременно прочесть и испуг, и удивление. А сама она не шевелилась, только руки инстинктивно легли на его предплечья. Он наклонился к ней и прямо в губы выдохнул:

– Тогда подыгрывай, любовь моя! – она только раскрыла рот, чтобы что-то ответить, как Марк накрыл ее губы своими и втянул в страстный, но такой сладкий поцелуй.

«Ой-ой! Все идет совсем не так, как я планировала», – думала Алиса, уже закрывая глаза от наслаждения и погружая свой язык в его рот. Она сделала вид, что ее не волнует, что сейчас ее родители откроют входную дверь и увидят совершенно несвойственное поведение дочери. Закрыла глаза на то, что Левин над ней издевался в данный момент. И совсем отогнала от себя мысли, что не стоит так таять от его поцелуев, но… «Черт бы его побрал! Как же он целуется.»