– Самым определённым образом!

– Что-то не вижу этой определённой связи, – растерялся Вася.

– Ну как же – это же очевидно! – воскликнул Лавр.

А связь была самая определённая, даже если разделиться слова Динозаврова про друга Пикассо на сто, ибо верится с трудом, что они были знакомы на самом деле, а он эту историю не выдумал, то факт какой-то мистики в здании был, и просто-напросто найти его было весьма занятно. А вот то, что внутри дома могла находиться особенно ценная и редкая картина за авторством Рембрандта, попросту говоря, сокровище, уже было похоже на правду, вопрос, конечно, был в цене, но был вполне вероятно реален, а не выдуман. Хотя, быть может, кто-то и искал раньше этот дом из более нравственных соображений, а не материальных, но это история умалчивает, вобщем причин рассмотреть здание под другим углом было много. Но что-то мы отвлеклись, а Лавр Васе, между прочим, ответил, вложив весь этот смысл в одну ёмкую фразу:

– Надо просто на красное здание, с другого ракурса посмотреть, с моря, вот мы поэтому и едем на рыбалку, ракурс сменить, как ты сменяешь рисунок на телескопе.

– Телескоп, что ли, действительно с собой взять, но тогда рыбачить-то нам зачем, посмотрим на горы и вернёмся? – рассудил Вася.

– Чтобы было интереснее, ну какие же поиски и думы могут быть без хороший космической закуски, –отозвался Лавр, –И знаешь, что-то холодно у тебя здесь, пойду-ка я греться, но не прощаюсь.

– А куда хоть идти рыбачить-то?

– Встречаемся у старого пирса, на рассвете, да и смотри не опаздывай, сбор строго до пяти утра! – отозвался Лавр и стал спускаться с холма, направляясь в сторону дома.

Вася же растерянно осознавал эту мысль и, видимо, стал собираться, но Лавр этого уже не видел, он вышел за пределы одуванчикового поля и мчался прямиком к Таниному дому. Всем же известно, что к рыбалке надо готовиться заранее, после сна, разумеется, но заранее, вот и он готовился.

Лавр двигался быстро, и ещё до восхода солнца, как обозначенного ориентира времени, он пришел к Таниному дому, разумеется, подруга занималась всякой ерундой. Она спала в четыре часа утра, а не готовилась к рыбалке, вот как можно? Лавр это глупое занятие сразу пресёк на корню и сел писать список. Без плана нельзя. Первый набросок разбуженной Тане сразу же не понравился, хотя в нём было всё. Причём это всё было очень нужное: зонты от дождя, запасы еды, книги, огнетушитель, чайник, кастрюли, угли и прочее полезные для рыбалки штуки. Но Таня по каким-то неведомыми причинам разорвала набросок и велела написать нормальный. Лавр составил второй список, которой, по его мнению, был уже безупречно лучше, он убрал всякое лишнее из старого черновика- книги, зонты и оставил самое необходимое – огнетушитель и угли. Но и этот список по неведомым причинам, Тане не нравился. Лавр сразу понял, что она намекает на спички к мангалу, да и на сам мангал, разумеется, тоже. Но Таня проявляла невероятное ханжество к спискам. Лавр так удивлялся судьбе каждого из них, что был вынужден просто вручить её пустой лист. Он дал ей абсолютную свободу самой думать над планом. Таня сразу же взяла дело в свои руки и составила список, всего лишь из трёх слов. Эти слова были: «Удочки, наживка, снасти». Лавр одобрил минимализм, но всё-таки вписал четвертым пунктом мангал. Таня посмотрела на Лавра так, как обычно смотрят на душевнобольных, но махнув рукой, оставила мангал четвертым пунктом. Она знала, что друга не переспросить или не хотела этого делать. В результате, всего через каких-то полчаса, с мангалом в руках Лавр опоздал к назначенному времени. Трое с удочками и всем, чем полагается, но без собаки, и не считая Лавра, стояли напротив лодки у солёного и розового моря. Зато стояли они с мангалом. Потом он обязательно пригодиться, но это потом. Сейчас же к главному – рассадке.

Организация вообще дело тонкое. Самое сложное в рыбалке – это правильно разместиться в лодке. Это порой даже сложнее составления списков. Начинается сущий кошмар, если не того человека посадить за вёсла, можно сразу пойти ко дну. Хуже только назначить штурманом гражданина, путающего стороны света. Такой промах допустить было нельзя, но он всё-таки случился. Садились произвольно и каков итог? При первой усадке в лодку было нарушено совершенно всё. Штурманом с мангалом в руках был объявлен Лавр, который напрочь забыл стороны света, и по его милости лодка стала кружиться на одном месте. Второй ошибкой было то, что Вася оказался слишком хилый для вёсел и лодка просто пристала к берегу, даже не сопротивляясь морскому течению. Пришлось возвращаться на сушу, вернее, лодка сама же на неё вернулась.

При второй посадке случилось ещё более страшное. Штурманом был выбран Вася, который совершенно не понимал карт и постоянно уходил в далёкое от реальности подсознание, давая противоречащие сами себе показания по дальнейшему маршруту. Несмотря на это лодка всё-таки двигалась, потому что за вёсла посадили более спортивного Еру. Беда же заключалась в том, что он был слишком неугомонным и не сконцентрированным. Ера постоянно дёргался и отвлекался, из-за чего лодку качало из стороны в сторону и в результате её снова выбросило на берег.

В итоге, потратив целый час времени в никуда, четверо сели уже по указке Тани. Она, которая весь прежний путь сохраняла гробовое мочение, деятельно стала руководить процессом, устав от суеты. Таня ко всему прочему осталась единственной из компании рыбаков, кто не была такой хилой для гребли и могла с лёгкостью сесть за вёсла, что она, собственно, и сделала. Методом исключения штурманом она назначила Еру, который хоть и отвлекался, был единственным, кто мог быстро ориентироваться по схеме. Рассадку тоже организовала Таня – Еру она посадила на корму, себя за вёсла, а Лавра и Васю впихнули на нос, чтобы не мешались. Эта работа сразу же дала ощутимый результат, лодка быстро заскользила по прозрачной морской воде, какая бывает только ранним утром. Вся команда рыбаков оказалась довольной от проделанной работы и облегчённо наслаждалась прогулкой. Даже погода и пейзаж были самым что ни наесть весенними, в крайнем случае летними, но в любом случае подходящими для путешествия. На горизонте были – фиолетовое небо, алая вода и солёная на вкус свежесть. Разумеется, ехали они, хоть и тихо, но с разговорами. Ера, который по началу что-то говорил про карту, так разболтался, что стал выдумывать совсем откровенное враньё. Врал он примерно следующее:

– Да, вам со мной, конечно, повезло, в прошлый раз я в море такую щуку поймал, – он показал размер рыбы во всю ширину рук и продолжил, – вообще у меня на рыбу интуиция, сейчас такой улов будет, вам только ведро надо будет успевать подносить!

– А ты часто ловишь щук в море? – спросил с какой-то иронией в голосе Лавр, намекая, что известная рыба в солёной, то бишь морской воде в принципе не водится.

– Был у меня один случай. Но там не щука, там…

– Неужели кит? – перебил его Лавр.

– Да кит, и вообще, вы, ребята, его не слушайте. Он просто завидует, что проиграл по вечеру мне в компьютер, так ещё и рыбу ловить не умеет. Сечёте? – сказал Ера, обращаясь к Тане и Васе.

Но этим двоим было абсолютно всё равно, Вася думал о чём-то своём и даже не слушал, а Таня монотонно гребла и не отвлекалась. Слушал этот рассказ только Лавр, который принялся спорить на очередную хвастовскую тему. Таня же всё это время ровно работала веслами, и компания двигалась вперёд. Лодка обогнула серые скалы и теперь двигалась по бухте, полностью окруженной серым камнем. Речная вода в течение тысячи лет размывала берег и выкапывала эту бухту. Сама же река уже давно иссякла и обмелела, и о прошлом величие напоминал только небольшой ручей, спрятавшийся в траве. Зато тихая бухта стала местом нереста многочисленных рыб. В этом удачном пространстве и было решено рыбачить. Лодка встала на якорь, мангал исчез под сиденьями вместо других вещей, лежавших там всю дорогу и нужных для рыбалки. Эти нужные вещи – удочки в количестве четырех штук, поплавки, наживку и прочее наконец-то достали, открыв рыбалку.