Первой открывшей рыбалку стала Таня, которая сразу как поставила весла, закинула удочку в море. А кинула она свой поплавок очень точно, рука была поставлена, и фантазия для этого дела имелась. Когда-то давно один рыбак сказал, что из этой девчонки выйдет плохая писательница-фантастка или авторша детективов, вряд ли она станет поэтессой, но рыбачить она рано или поздно будет так, что на любом крупном соревнование вряд ли найдется кто лучше. У Лавра, напротив, было плохо с воображением, рыбачить это вам не книги писать, а картину-то вообще, чего проще, рыбалка – это наука. А любая наука – это фантазия, из вас может выйти хороший юрист, который может порядочно разбираться в законах, но такие дела с рыбалкой не проходят. Баловаться ей, как юриспруденцией или математикой не выйдет, рыбалкой надо жить. Фантазии для броска удочки должно хватать, иначе ваш поплавок и до середины того расстояния, куда ставила свой Таня, не дотянется.

Скажем, Ера, так он был слишком неуклюж для рыбалки, а Вася не имел никакого опыта в этом деле. Что говорить, рыбалка – это наука, здесь нужна фантазия. Если у вас её нет, вам наукой заниматься нечего, займитесь чем-то попроще, нарисуйте картину или докажите теорему Виета, но рыбалкой вам заниматься не стоит. Рыбу насмешите.

Таня же делала это очень бодро, за пару минут схватила две рыбешки, средних размеров, легким движением руки уложив их в ведёрко. А вот Вася сразу решил оставить удочку сухой и достать свой бинокль, собственно, за этим он и приехал – Вася стал выискивать в синих горах красное здание. Впрочем, заняться ему всё равно было нечем, с удочкой у него не получалось. Но вот солнце светило не под тем углом, и нужная сторона горы была в тени, пришлось занять выжидательную позицию и захрапеть глубоким сном, ожидая появление красного дома.

У Еры с Лавром рыбалка тоже не задалась с самого начала. Во-первых, Ера пять раз закидывал удочку и пять раз ничего не мог зацепить. Зато на шестой бросок он поймал кого-то очень крупного, вероятно, лосося, быть может даже, сома, потому что сила, с которой тот сом на крючке брыкался, была колоссальной. В результате непродолжительной борьбы выяснилось, что пойман на крючок был Лавр, который и сопротивлялся невиданной напасти. Эта напасть в силу запутанности лески тащила пойманного куда-то в воду и всё-таки, несмотря на активное противостояние жертвы, победила. Лавр не выдержал и перевернулся за борт, вместе с удочкой и Ерой, который полетел следом за своей особенно крупной рыбой. Завертелась борьба, но дружеская, конечно. Лавр запутался в леске, а Ера пытался спасти удочку. Итогом этого чуда стало пробуждение Васи, который проснулся и упал на дно лодки, обрызганный и промокший так же, как и Ера с Лавром, брыкающиеся уже где-то за бортом. Когда же леска и удочка были уничтожены, а Лавр был освобожден, то всплыла новая проблема, потому что, как выяснилось, забраться в лодку с моря, предварительно не перевернув судно, – трудновыполнимая задача. А, возможно, даже задача нереализуемая. Тане эти попытки утопить лодку надоели. Она взяла руководство в свои руки и строго сообщила:

– Сидите в воде, ничего не трогайте, мы сейчас вам поможем, – скомандовала девочка, – а лучше плывите на берег, а не топите лодку, там вас и вытащим. Но раз уже рыбу распугали, то давайте устроим пикник и хоть этот непутёвый мангал используем.

Так и поступили. Но важно оговориться сразу, что берегом это горное место было назвать сложно. Да, у скал действительно располагалась географическая суша, но не в привычном понимании. Это был каменный выступ, висевший довольно высоко над водой, но ровный и достаточно широкий, чтобы разместить большую компанию на привал. Берег был зелёный, со скалы свисали деревья, некоторые прямо в воду. Именно используя эти деревья, Таня и планировала забраться на высокий берег и впустить ребят в лодку, но сначала высушить, ведь намокли здесь все натурально. К тому же время близилось уже к обеду, а они даже не завтракали. Видимо, так же рассуждали и Лавр, и Ера, потому что они довольно быстро причалили к суше, чтобы вылезти из воды. Наиболее удачной для реализации Таниного плана оказалась плакучая ива. Она лежала прямо в воде, через неё все и перебрались на берег.

Привал, однако, сразу не получился. Ера, как назло, разглядел прямо по курсу красное здание, которое так жаждал увидеть Вася. Но видно его было с берега плохо, пришлось лезть обратно на иву. Лавр с Ерой так и поступили, но и там ракурс был неудачный. Гора была слишком высокой, даже из одуванчиковой долины это здание было видно гораздо лучше. Путешествие, очевидно, расстраивалось, ни рыбы, ни дома, но Ера с этим тезисом не согласился и бодро воскликнул, обращаясь к Васе:

– А что ты хочешь, надо на это здание сверху посмотреть, отсюда, конечно, ничего не видно, оно вон как высоко, – сказал Ера.

– Что-то из-за этих ваших советов только сплошные неудачи, то снизу, то сверху. Просто весь день на какую-то ерунду угробили, и всё без толку – расстроился Вася.

– Зато порыбачили, – взбодрил Лавр.

– Определённо, такой богатый улов, даже не знаю, как мы довезём всё эти две рыбины до дома– холодным голосом отозвалась Таня.

– Сама же сказала, что они на пикник пойдут, – весело отозвался Лавр.

Таня многозначно, но скорее всё-таки недовольно, развела руками, но не стала спорить, а Ера же, продолжая изучать горы, воскликнул:

– Смотрите! – закричал Ера, указывая вверх, – оно исчезает!

Красное здание на краю синих гор бесследно растворилось в тумане за считаные секунды, вызвав всеобщее недоумение.

– Может обман зрения? – спросил Лавр. – Кто-то же говорил, что это просто камень. Красный камень… такая оптическая иллюзия.

– Да не может так камень взять и исчезнуть, сечёшь?! – заспорил Ера.

– Чтобы решить эту загадку, надо придумать, как к нему подобраться и узнать, почему оно так случилось, – предложил Лавр.

– Чтобы придумать, как к нему добраться, нужно пообедать. Давайте с рыбой помогите, приготовим её, зря, что ли, ловила, – вмешалась Таня.

– Да пожалуй, давайте поедим, – согласился Лавр.

– Давайте поживее там, а то занимаетесь ерундой, Лавр, разжигай мангал, рыба-то у нас готова, и вы двое тоже займитесь делом, живее! – велела Таня своим холодным тоном, и жестами она разогнала всех по рабочим местам.

Так началась подготовка к ухе. Лавр, как специалист по мангалу, занялся розжигом, а самим процессом жарки – Ера. Таня же отняла соломенную шляпу у Васи и села на дерево читать Аристокла. Но она чутко следила, чтобы Ера ничего не учудил. Данный факт наблюдения очень смешил и забавлял самого Еру, который пару раз действительно чуть не спалил собственную одежду. Смешно же ему было потому, что он был крупным специалистом и в надсмотрщике не нуждался. Возможно, это так и было, ведь рыба, надо признаться, действительно получилась первой свежести. Вообще, свежесть бывает только одна – первая, она же и последняя. Рыба второй свежести – это уже тухлая рыба, но есть свои тонкости. Вдохновение – штука капризная, как и рыба. Бывает так, недодержишь рыбешку, и она становится водянистой. В этом-то и заключается тонкость первой свежести. Вроде свежая, но приготовлена мокро, водянисто, но здесь уже опыт.

Опыта у Еры не оказалось, когда он лично взял кусок рыбы первой свежести в руки, реакция была соответствующая. Он чуть не подавился своей же водянкой и выкинул её в море, не специально, конечно, но очень эффектно. Лавр, пронаблюдав данную сцену, решил быстро, но незаметно избавился от своего куска, что и сделал. Таня заявила, что неголодная и отказалась что-либо есть, несмешливо улыбаясь у себя на дереве. Вася как-то очень вяло попробовал своего окуня и тоже выкинул его в море, но неудачно, заметно для окружающих. Раздался крик, но кричал не окунь, а человек, в которого прилетел рыбий хвост. А прилетел он в Динозаврова, который тихо причалил к плакучей иве на своей лодке.

– Вы чего это рыбой кидаетесь? – с любопытством спросил Динозавров.