Стараясь потише стучать зубами, Поттер скорчился на камне рядом с Генрихом. Он уже сто раз пожалел, что не послушался Джеймса и отправился за ингредиентами в одном свитере. Ну что стоило куртку с собой прихватить? Трясись теперь… А утро прохладное. Хотя по сравнению с вотчиной Слизерина возле скалы с порталом просто теплынь.

Солнце не спешило отогревать промёрзших путников. Оно медленно выползало из… из любимой студентами седловины. Гарри замер, поморгал, а потом зажал смешок ладошкой — озвучить вслух свои наблюдения он не решился. Не при Снейпе же! Однако совсем промолчать не смог: ткнул локтем в бок хмурого Героя и кивнул ему на солнечный восход. Победитель Волдеморта рассеяно оглянулся, прищурился, но юмора не уловил и снова уставился на журчащую воду. Похоже, его мысли были далеко.

Гарри разочарованно вздохнул и поглядел на Джеймса. Тот наблюдал за кружением птиц в вышине и тоже о чём-то думал. Хорошо бы подойти к аврору и вместе с ним птичками любоваться, но стыдно-о. Поттер ещё больше нахохлился, переживая недавний конфуз. Это ж надо такую истерику закатить! В тринадцать-то лет! Прямо как Дадли в супермаркете в раннем детстве. И чего раскричался, спрашивается? Как бы Джеймс тех бедолаг оживлять стал? Можно подумать, профессор с собой настойку мандрагоры бочками носит! Её ведь сколько времени готовить надо… Ну, правда, орал, как дурак! А Снейп обозлился, и как щенка его за шкирку к выходу поволок… Гад он, всё-таки, этот Снейп.

А из подземелий они скоро ушли. Джеймс постоял возле василиска и скомандовал собираться. Мол, ингредиентов пока хватит. Снейп, было, завозмущался. Но как-то вяло, на него не похоже, и в саквояж всю добычу быстро упихал. До ручейка добрались без приключений. Тут выяснилось, что всех мучит жажда. Потом стали умываться, чистить запачканную одежду, сели отдыхать… Сайлин вспомнил о прихваченных отцом бутербродах. Профессор без возражений расстелил на камнях салфетку и выложил снедь. Сам, однако, есть не стал. Отошёл чуть ниже по ручью и чуть ли не полчаса руки в ручье отмывал. Должно быть, крепко въелась в кожу кровь василиска. Гарри покосился на плещущегося Снейпа: и чего он перчатки из кожи дракона не надел? Студентов на занятиях заставляет в них работать, а сам не хочет!

Ещё при разделке туши Гарри обратил внимание на татуировку на предплечье профессора. Но разглядеть её в подробностях не смог — в апартаментах Слизерина было темновато. А сейчас рисунок был виден отчётливо: змея, выползающая изо рта человеческого черепа. Это как василиск из статуи? Зловеще, но Снейпу подходит. Было бы странно, если бы он наколол себе грудастую русалку с рыбьим хвостом — как у мистера Пэйна или голландский якорь с вензелями из цепи, как у дяди Вернона.

Тут профессор поднял голову и Гарри разом набычился под его тяжёлым взглядом. Снейп резким движением одёрнул рукава сюртука и ушёл за камень. Поттер машинально сунул в рот остатки бутерброда и пожал плечами. Подумаешь! У дяди татуировка была на плече, и он так же, как Снейп, её стеснялся. Грехи молодости, мол… Надо же, а у профессора, как и у мистера Дурсля, была бурная молодость! Кто бы мог подумать? Жаль Рону рассказать нельзя — уж он бы порадовался!

Повеселевший Гарри стряхнул с колен крошки. А на краю сознания скреблось смутное воспоминание, как-то связанное со снейповской татуировкой. Нехорошее что-то. Кажется, Рон тем летом говорил… про Люциуса Малфоя? Это после той безобразной драки мистера Уизли с Малфоем на презентации книжек Гилдероя Локонса в книжном магазине… Да, точно! Рон тогда долго не успокаивался: спать уже легли, а он всё Малфоев ругал. Поттер нахмурился. А Снейп тут причём?

— Так нельзя! — вдруг вскрикнул Генрих. Звучно хлопнув ладонью по камню, он с вызовом оглядел компанию. Все заинтересовано на него уставились. Даже Снейп из-за камня вылез. — Прав Гарри, мы не можем так просто уйти и ничем не помочь тем… окаменённым. Не можем! Как вы не понимаете? Мы для них последняя надежда! Или им ещё тысячу лет стоять? Пока своды туннеля не обрушатся? Сами же видели трещины в стенах.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Джеймс.

— Разжиться мандрагорой, сварить зелье, вернуться и хотя бы детей оживить, что же ещё?

— И куда эти дети пойдут? — всё так же отстранённо спросил аврор, возвращая взор к птичкам.

— Как куда? — Герой возмущённо вскинулся. Похоже, его очень задевало показное равнодушие Джеймса. — Профессор отведёт их в Хогвартс, к Дамблдору! А уж директор найдет, куда детишек пристроить.

— Ну да, Альбус просто удивительно удачно умеет детишек пристраивать. В этом его не упрекнёшь! — хмыкнул Джеймс. — Всего-то сирот штук сто. Или триста. Так, ерунда!

— Это выше моих сил! — простонал Снейп, сжав пальцами переносицу. Оставив в покое свой нос, он метнулся к Генриху и навис над ним, как горгулья. — Позвольте узнать, мистер Генрих Поттер, как, по вашему разумению, я объясню появление этих детей? — прошипел он. — Не посвящая посторонних в подробности нашего вояжа? Не уточняя состав экспедиции? И даже если мне это удастся… Какова, по вашему, их дальнейшая судьба? — Слово «судьба» Снейп словно выплюнул в лицо Генриха.

— То есть, сэр? — занервничал Герой, инстинктивно пододвигаясь поближе к аврору.

— Ответь на простой вопрос, братец: кому нужны эти древние малолетние волшебники? — Джеймс снял и протёр очки, словно ему, а не Генриху их Снейп заплевал. — Жили они ещё до условного разделения Магии на светлую и тёмную.

Наверняка не ошибусь, если скажу, что по современным законам каждый второй из них по рождению и воспитанию тёмный маг. Это если они вообще магии обучались: Хогвартс тогда только открылся и большой популярностью ещё не пользовался. Дети обычно учились дома и кто чему. Это в лучшем случае. Вполне возможно, многие и грамоте-то не обучены. И говорят они на старых языках… Это те, кто постарше. А малыши? В Волшебном мире сиротских приютов нет — они вроде как без надобности. О сиротах заботится родня. Конечно, в Министерстве есть отдел по опеке, но на деле… Не любят волшебники брать в свой дом чужих детей и на это есть веские причины. Нет, сирот, конечно, пристраивают, но никому из отдела опеки в голову не приходит проверить, как эти ребятишки живут. И живут ли вообще. А среди окаменённых не только люди. Ты заметил? Я некоторых даже опознать не могу, не слышал о таких расах. Небось, давно они исчезли. Их-то мы куда денем? Тоже в Хогвартс приведём? Поверь мне на слово, для них лучше быть окаменёнными, чем жить по современным законам.

— Хватит болтать! Вам больше заняться нечем? — профессор выверенным жестом откинул с глаз грязные волосы. Близнецы Уизли в свое время уморительно пародировали это движение, но сейчас Гарри было совсем не смешно.

— Это не справедливо, — пробормотал он себе под нос. В наступившей тишине его слова прозвучали неожиданно громко.

— Кто спорит, ребёнок? — тяжко вздохнул аврор, поднимаясь с камня. — Мир жесток. Как утверждают некоторые, жизнь вообще несправедлива. Нам бы самим из передряги выпутаться, братцы. Вы о наших-то проблемах не забыли? Давайте домой собираться. Северус, ты хотел родниковой воды набрать из трёх ручьёв… Где кувшины?

— Пс-пс! — Гарри настороженно обернулся. Сайлин, сделав большие глаза, поманил за каменную осыпь. Поттер поглядел на занятых делом старших, нерешительно помялся, но любопытство оказалось сильнее благоразумия.

— Ну чего тебе? — враждебно осведомился он, на всякий случай готовясь к драке.

— У тебя моя вещь, — заговорщицки прошептал Сай, и бесцеремонно сунул руку в карман поттеровских джинсов. Прежде, чем Гарри успел возмутиться, он извлёк на свет свой когда-то щегольской, а теперь замурзанный носовой платок. — Извиняюсь всячески, но у меня в кармане это не удержалось бы… — довольно добавил он, осторожно разворачивая тряпицу.

— Это что, глиста? — отшатнулся Поттер.

— Сам ты глиста! — возмутился Снейпёныш. — Это глазной нерв василиска. Большой ценности ингредиент, между прочим. Отец не нашёл, а я заметил и припрятал.