Как оказалось, обилие крови, так напугавшее Гарри, вызвала россыпь глубоких царапин на голове и шее, но к ранениям своим гость отнёсся с полнейшим равнодушием. Наконец, посчитав себя чистым, он обмотал бёдра стареньким полотенцем, которое тётя Петунья выделила лично для племянника, и подошёл к зеркалу.

— Я одежду и бельё в стиральную машину загружу — может, постирает, — Гарри подобрал с пола брюки, собираясь передать их гостю. Все-таки надо проверить, не осталось ли чего в карманах. Тот отстранённо кивнул, пытаясь завести свои наручные часы.

Солнечный свет из окна ясно высветил полоски старых шрамов на заросшем щетиной лице и отчётливо обозначил до боли знакомый зигзаг на лбу…

Гарри, ахнув, выронил собранную одежду. Незнакомец с его шрамом вопросительно вскинул брови. Но затем, поняв, куда направлен испуганный взгляд мальчика, грустно усмехнулся.

— Гермиона ещё не успела рассказать тебе о хроновороте, не так ли? Лето после второго курса, да? Судя по всему, тётя Мардж ещё не приехала… В общем так, ребёнок, я — это ты, только уже взрослый. Как я сюда попал, объяснять не буду — магия это, понимаешь? Вот не думал, не гадал… Будем винить во всем несчастный случай. Жизнь у нас с тобой такая — сплошные несчастные случаи, которые некоторые кретины называют приключениями. Как думаешь?

Ответить Гарри не успел. Снизу, с первого этажа, раздался громкий хлопок, и следом за ним — пронзительный детский плач.

Посреди кухни заходился криком пухлый карапуз. Гарри растерянно замер в дверях. На выпуклом лбу малыша слабо кровоточила алая царапина в форме молнии.

Взрослый Поттер протиснулся в кухню мимо своей более молодой версии и присел на корточки перед ребёнком. Тот, не переставая плакать, доверчиво потянулся к нему.

— Ты-то как сюда попал? — удивлённо произнёс мужчина, аккуратно взяв младенца на руки. Тот прижался зарёванной мордашкой к голой груди, ища утешения. Поглаживая обтянутую голубой пижамой спинку, взрослый Гарри осторожно пересел на стул.

— Слишком много Гарри Поттеров на квадратный метр, — хмыкнул он растерянно. — Давай так, — взглянул на мальчика, — ты будешь Гарри. — Я… скажем, Джеймс, а это Сохатик, — и пригладил хохолок на макушке малыша.

— Папа, — согласился младенец, икнув.

— Ну, папа так папа, — не стал спорить новоявленный Джеймс, осторожно оттирая кровь со лба Сохатика краешком полотенца.

— И не спрашивай меня, как он тут оказался. Я не знаю, — проницательно предупредил он поток вопросов Гарри, который уже открыл рот.

С улицы послышался шум подъезжающей машины. Увидев в окно прибывшее семейство Дурслей, Гарри в смятении оглянулся на незваных гостей. Взрослый Поттер понимающе кивнул:

— Мы будем в твоей комнате.

Облегчённо кивнув, Гарри выскочил через заднюю дверь в сад и, схватив лопату, занялся кустами.

Удивительно, но к ужину он управился. Даже тётя Петунья, оглядев работу, не нашла к чему придраться. Подчищая со своей тарелки тушеные овощи, Гарри мучительно соображал, чем накормить остальных Поттеров. В тайнике под паркетиной у него была заначка из присланного Гермионой печенья и ополовиненная коробка котлокексов, купленная по дороге из Хогвартса. Будет ли взрослый дядька есть сладкое? А малыш? Чем его кормить?

Как оказалось, переживал он зря: Джеймс без возражений поужинал печеньем, запив его водой из графина. Сохатик уже спокойно спал на кровати.

По просьбе гостя Гарри принёс из ванной все вещи, которые все еще валялись там на полу. Сам Джеймс не мог открывать двери и двигать какие-либо предметы, но всё, что давал ему в руки Гарри, становилось для него материальным.

Отложив в сторону ботинки, кобуру от палочки, сумочку и широкий пояс с креплениями и ножнами, он сгрёб в кучу бельё и одежду.

— Аврорская форма, — ответил он на любопытный взгляд Гарри. — Знаешь, кто такие авроры? — Дождавшись отрицательного мотания головой, объяснил:

— Это подразделение Министерства — вроде маггловских полицейских. Авроры обязаны пресекать беспорядки, следить за исполнением законов и бороться с тёмными магами.

— Ух ты! — глаза Гарри восхищённо загорелись. — Расскажи!

— До чего же ты на Ала похож, — со вздохом взлохматил ему волосы Джеймс. — Или Ал на тебя?

— Ал?

— Мой средний сын, — мягко улыбнулся Джеймс. — Старший Джейми, средний Ал и младшая дочка Лили.

— Трое, — прошептал Гарри. Почему-то мысль о собственных детях неприятно царапнула душу. Детей он не хотел. Совсем. Как и жену. Зачем она вообще нужна? Кстати о жене…

— А кто их мать? — осторожно поинтересовался он.

— Джиневра Уизли, — не стал таить взрослый, тайно забавляясь реакцией мальчика.

— Джинни? — Гарри аж перекосило от ужаса. — Но она же…

— Не самая лучшая партия, — грустно кивнул Джеймс. — С каждым годом Джинни всё больше становится похожей на Молли. А уж внушить ей, что у мужа в семье тоже есть право голоса… Дураком был, да. Но при заключении магического брака развод невозможен. Так вот и живём. Правда, дети у нас получились замечательные.

Помолчали. В гостиной громко завывали сирены киношных полицейских, кто-то стрелял, что-то взрывалось: Дурсли смотрели вечерние сериалы.

— Ладно, попробую еще раз твою одежду в стиральную машину загрузить. Может, все-таки постирается, — решил Гарри, собирая в кучу грязные вещи.

— Для конспирации и своё простирни, — посоветовал Джеймс. Гарри послушно захватил пару грязных футболок и испачканные краской брюки. Прижимая к животу кучу одежды, он открыл дверь, но так и замер — ему в лоб смотрела волшебная палочка с угрожающе светящимся кончиком.

Грязный с ног до головы парень в покорёженных круглых очках и драной мантии палочку опускать не торопился, напряжённо разглядывая остолбеневшего Гарри.

— Так, это просто сон, — облегченно выдохнул он.

— Не совсем так, — тихо произнёс Джеймс, подходя к ним. Палочка тут же сменила цель.

— Ты иди, ребёнок, — легонько подтолкнул в спину зазевавшегося Гарри. — А ты, ещё один Поттер, проходи в комнату. Что смогу, расскажу.

Поколебавшись, парень шагнул в гостеприимно распахнутую дверь, так и не опустив палочки. Гарри немного постоял в коридоре, приходя в себя, но время поджимало. Возиться со стиркой под бдительным оком тётки — то ещё удовольствие.

Когда он вернулся, вновь прибывший парень спал, расстелив на полу свою видавшую виды мантию. Джеймс задумчиво смотрел в окно.

— Этот Поттер согласился взять имя Генрих, — кивнул на спящего. — Ему скоро восемнадцать лет и он только что погиб, убив Волдеморта в битве при Хогвартсе.

— Погиб?!

— Да, Гарри, как и я, как и Сохатик. Похоже, мы из разных реальностей этого мира. Малыша убил Волдеморт, и жертва матери его почему-то не защитила. А я… сунулся сдуру прерывать тёмный ритуал. Но вот почему мы пришли именно к тебе и, лишь прикасаясь к тебе, ощущаем себя живыми — понять не могу. Ладно, давай укладываться. Будет утро — будем думать.

В три часа ночи Дурсли были разбужены очередным хлопком. Умаявшийся за день Гарри даже не проснулся, что сняло с него подозрения в диверсии. Однако Вернон не удержался от соблазна разбудить племянника, от души на него наорать и разгневанно утопать вниз по лестнице. Поттер ещё боролся со сном, когда вернулся Джеймс, спускавшийся вслед за дядей. Он принёс испуганного маленького мальчика. Пятилетний Гарри Поттер поначалу дичился, но после недолгих уговоров застенчиво поведал Джеймсу, что вдруг оказался на тёмной кухне после того, как Дадли столкнул его с лестницы.

— Не совпадают ни даты, ни время. Я погиб поздним вечером, а здесь появился ранним утром, — бормотал Джеймс, скобля подбородок бритвой мистера Дурсля. — И время смерти малышей не совпадает… — Гарри стоя дремал, упёршись лбом в его широкую спину. Сначала он просто касался локтя взрослого гостя, но рука всё время соскальзывала, и бритьё у Джеймса не получалось. Тогда мальчик прислонился к нему головой, что оказалось гораздо удобнее.