— Думаю, нам следует обсудить и согласовать свои дальнейшие действия, — неожиданно заявил Джеймс, мгновенно добившись внимания. — Надо было сделать это ещё несколько дней назад, но я хотел убедиться в том, что мои выкладки верны, — он зашуршал сложенными стопкой блокнотными страничками.
— Утреннюю «летучку» в Аврорате считаю открытой. Отсутствуют стажёры Бэмби и Сохатик — сидят на горшках, — ехидно пропел Снейп, потирая пострадавший затылок. — Слово предоставляется Главному Аврору Джеймсу Поттеру.
— Спасибо, мистер Снейп, — невозмутимо кивнул Джеймс. — Ну что ж, мои братья и сёстра, — начал он, — мы благополучно пережили так называемую «мерцающую неделю». То есть время, за которое прекращают своё действие слабые чары и незакреплённые трансфигурации.
— Это что же… мы могли умереть? — воскликнула Дебора, широко раскрыв глаза.
— Скорее, мы бы просто исчезли из этой реальности, — поправил её Джеймс, сцепив пальцы в замок. — Но вернулись бы мы призраками в свои родные миры — это вопрос.
Гарри почувствовал, как холодок страха ползёт по спине. Аж во рту пересохло! Он представил вдруг своё пробуждение в пустой палатке. И ни Джеймса, ни Сохатика, ни даже вредины Деборы...
— Но этого не произошло, — взгляд старшего Поттера, казалось, заглянул в душу каждого. — Теперь у нас минимум три недели до ближайшего полнолуния. Как известно, полная Луна имеет печальную тенденцию расшатывать, разрушать, а то и видоизменять непрочные магические связи. Если мы хотим жить в этом мире, нам необходимо закончить и закрепить ритуал. Однако без посторонней помощи сделать это мы не можем. Просто не хватит знаний. Нам нужен специалист, так называемый мастер Тёмных искусств.
— Ха! А звезду с неба не желаете, мистер аврор? — гневно фыркнул Снейп. — Да никто в своём уме такие знания афишировать не будет — это же верный Азкабан! Тёмная Магия и всё такое… Как мы мастера найдём, а?
— Верно подмечено, Сайлин, — Джеймс с силой потёр шею. — Вот только в моём времени такие специалисты были широко известны и уважаемы. Плохо то, что сейчас они либо еще дети, либо за границей, либо хорошо спрятались. Затаившихся найти нелегко, но я знаю их имена, внешность и привычки. Вот мы с Генрихом и проверяем возможные места их обитания. Пока нам не везло, но…
Гарри, почему-то сразу представил прячущегося по кустам Люциуса Малфоя — других тёмных магов он в своей жизни не встречал. Не считая Волдеморта, конечно.
— Стойте! Как это тёмные маги «известны и уважаемы»? — Сай даже привстал с места, так его проняло. Джеймс откинулся на спинку стула и как-то очень уж многозначительно прищурился.
— Что вы вкладываете в понятие «тёмный маг», Сайлин?
— Адепта Тёмных Искусств, естественно, — пожал тот костлявыми плечами. Дебора согласно кивнула. Они оба выглядели так, словно ждали от Джеймса подвоха. Он их не разочаровал:
— Тогда я — тёмный маг, ибо имею степень мастера Боевой магии, мастерство в Кровомагии и так, кое-что по мелочам.
— Врёте!!! — выдал Снейп. Остальные потрясённо молчали.
Глава 6. Тревоги и разочарования
Непроглядная темень и туман превратили Тисовую улицу в декорацию к страшной сказке. Бледные пятна фонарей освещали дорогу мертвенным светом, а росшие по обочинам деревья хищно тянули к припозднившимся путникам корявые ветви. И тихо — до жути! Словно вымерло всё. Гарри, нервно обшарив взглядом очередной тёмный силуэт, при ближайшем рассмотрении оказавшийся кустом сирени, придвинулся поближе к взрослым спутникам. Вот им-то всякие ночные страшилки нипочём! На то они и взрослые.
Сегодня старшие Поттеры были непривычно молчаливы. Обычно победитель Волдеморта, оказавшись рядом с Джеймсом, тотчас затевал с ним спор, горячился, что-то доказывал. А в ответ господин аврор рассказывал потрясающе интересные вещи. Слушать их было — одно удовольствие! Вот только разговоров о политике Гарри не любил. Интриги, подсиживания, продвижения… Глупости всё это. Делать людям нечего!
Вчерашнее шокирующее откровение старшего Поттера о своей принадлежности к тёмным магам явно задело Генриха за живое. Тот сначала устроил скандал, а потом надулся и весь день с Джеймсом не разговаривал. Впрочем, точно так же поступил и Снейпёныш. А Гарри с удивлением осознал, что ему всё равно, светлый Джеймс или тёмный. Абсолютно! Главное, что он есть.
Генрих запнулся обо что-то в темноте, нехорошо помянул Мордреда и, недовольно сопя, пошёл справа от Гарри, зябко вздрагивая и кутаясь в старую мантию. Изношенная одёжка греть своего хозяина не хотела, капюшон то и дело соскальзывал с головы, открывая посиневшие уши. А ведь сам виноват! Говорил ему Джеймс, что на улице холодно и лучше к Гарри не прикасаться. И уж тем более за руку не брать — замёрзнешь. Мол, призраки-то не мёрзнут, но стоит проявиться в этот мир, и все прелести погоды ощутишь на своей шкуре… Правда, Генрих гордо отвечал, что хотел прогнать сонливость. На холоде и вправду спать сразу расхотелось, особенно Гарри.
— А куда мы идём? — шёпотом спросил Поттер у аврора.
— К пустырю за улицей Магнолий. Там место уединённое, — так же тихо ответил Джеймс, подозрительно вглядываясь в темноту. Он ещё дома вывернул наизнанку свою замечательную аврорскую мантию, превратив ее благодаря этому в неприметный серый плащ, который теперь почти сливался с туманом. «Удобно для маскировки, не находишь? Незаменимая вещь при полевой работе». И двигался он практически бесшумно, как заправский призрак: «На ботинках разных защитных чар не меньше, чем на мантии. А ты кроссовки потуже зашнуруй — хлябают хуже тапок! И мантию-невидимку не забудь». Хотя кроме Гарри его никто видеть и слышать и так не мог. Но что поделаешь — сила привычки.
— А зачем? — умом Поттер понимал, что скоро и так всё узнает, но не спросить не мог. Если знаешь, что на вопрос ответят, то как промолчать?
— Вызовем «Ночной Рыцарь» и прокатимся до Хогсмида. Там у нас деловое свидание с одним интересным магом… если повезёт, — терпеливо пояснил Джеймс. — А если с ним не получится, прокатимся до Лютного. Там живёт странная личность по имени Мэтью Мертвяк. Он тоже может быть нам очень полезен. Ты же хотел помочь нам в поисках Мастера? Вот и будешь посредником на переговорах. А на рассвете домой вернёмся, — Гарри радостно закивал, стараясь не обращать внимания на Генриха, который что-то неразборчиво бурчал, натягивая рукава на озябшие руки. Победитель Волдеморта никак не мог согреться.
Поездка на волшебном автобусе произвела на Гарри неизгладимое впечатление. А кондуктор Стэн Шанпайк даже не заподозрил, что перевозил не одного, а трёх пассажиров. В щуплом мальчишке, который судорожно цеплялся за выделенную ему кровать, героя Магического Мира он не признал.
Поселение колдунов тоже тонуло в тумане, но здесь либо фонари были мощнее, либо туман реже — видно было не в пример больше, чем на Тисовой, и Гарри усиленно вертел головой. О Хогсмиде он был наслышан от старшекурсников, но ему ещё предстояло добыть у Дурслей письменное разрешение на посещение волшебной деревни… Подчиняясь приказу аврора, за углом дома он накинул на себя мантию-невидимку и припустил следом за старшими Поттерами.
Мягко светились витрины магазинов. Несмотря на второй час ночи, большинство заведений всё ещё работало — похоже, маги что-то праздновали. До Гарри доносились звуки музыки, не стройное хоровое пение, хохот и веселый женский визг. Сквозь белесую муть под ногами угадывалась влажная булыжная мостовая, по которой прогуливались нарядные волшебники. Многие держали в руках дубовые ветки, а некоторые нахлобучили на голову венки.
— Праздник Дуба в разгаре, — прокомментировал увиденное Джеймс, брезгливо поджимая губы.
— Дуба?
— Это древний кельтский праздник. Его, кажется, друиды придумали. Никогда не интересовался. В общем, нечто связанное с утверждением жизнетворного начала, плодородием и тому подобным. Часть волшебников День Дуба празднует, а остальные игнорируют. Здесь, в Хогсмиде, всегда самый угар. Ближе к утру ещё и костры жечь начнут… Без поджогов и пожаров точно не обойдётся. Потом ещё несколько месяцев авроры будут разгребать последствия этого веселья. Но нам это только на руку: маг, к которому мы идём, всякие бесчинства терпеть не может, а значит, точно будет дома. И он ведёт ночной образ жизни.
