— Мистер Снейп пытается взять меня измором, — рассеяно пояснил Джеймс, возвращаясь к своему занятию. — Он считает, что если не отходить от меня ни на шаг и не умолкать ни на минуту, то я потеряю самообладание и совершу ту глупость, которую он предлагает.
— Это не глупость! — проверещали с табуретки.
— А как ещё назвать опрометчивый шаг, в котором нет никакой нужды? — спросил Джеймс. — Ваш отец сейчас в полной безопасности — можете мне поверить. На почтенного хогвартского профессора никто покушаться не будет. Тем более, что он умело балансирует на границе Светлого и Тёмного лагеря: в нём, как шпионе, нуждаются обе стороны… Это не ваш мир, Сайлин. Здесь иные предпосылки и факты. Иная реальность.
— А что, Снейпа кто-то хочет убить? — изумлённо прошептал Гарри. Не то чтобы он был против, но…
— Профессора Снейпа, Гарри, — машинально поправил Джеймс, рассматривая листочек с чертежом. — Хотя, конечно, в мире Сая Северус был простым аптекарем-зельеваром в Лютном Переулке. Не профессором и даже не мастером. И да, его убили около двух лет назад, при аврорской облаве… Но манкировать этим, Сайлин, у вас не получится. — Старший Поттер строго глянул в угол, где яростно горели тёмные глаза.
Гарри с сочувствием покосился на снейпёныша. Он, наверное, отца сильно любил… Хотя, как любить вечно злого и страшного Северуса Снейпа, представить было сложно. Уж проще Филча обожать!
— И с кем ты потом жил? — тихо спросил Гарри, разом простив Саю все его прегрешения. Если его ещё и к Дурслям отправили…
— С дядюшкой Септимусом Принцем, — произнёс осклабившийся Снейп таким тоном, что Поттер невольно пожалел неизвестного дядюшку. — Он меня и отравил, сволочь чистокровная. Ничего-о, он тоже долго не протянет — зелье Грёз Моргаузы я ему в ботинки подлить успел. Я-то мгновенно умер, а вот он… Будет у него время меня добрым словом вспомнить, будет!
Юный отравитель горделиво приосанился. Поттер с трудом сглотнул. Да-а, послала Судьба родственничков! Один Волдеморта зашиб, другой дядюшку отравил… А он сам заику Квиррела и василиска на тот свет отправил. Милая семейка. Интересно, а Дебора кого обидела?
— Гарри, если будешь себе яичницу делать, то и про нас с Саем не забудь, — будничным тоном напомнил Джеймс о цели визита на кухню, — да и остальные скоро встанут. Похоже, откровения Снейпа его не потрясли. — Может, он все подробности из снейпёныша уже выпытал? Авроры, они такие. Наверное. — И кофе, кажется, немного осталось? Хотя можно и чаю попить.
Ели молча. Джеймс как всегда что-то обдумывал. Снейп с ненавистью ковырял в тарелке, время от времени метая в старшего Поттера испепеляющие взгляды. А Гарри нетерпеливо ерзал на стуле — его мучил целый миллион вопросов. Копились они не один день. Вот только захочет ли Джеймс на них отвечать? Разговоров на личные темы старший Поттер явно избегал — не время, мол. Потом поговорим.
— Эм, Джеймс, — не утерпел он, решив начать с самого безобидного, но волнующего, — как ты думаешь, зачем тётя Петунья хранит мои старые табели?
Старший Поттер заинтересовался, даже вилку отложил. Пришлось подробно рассказать о своей находке в сейфе.
— Думаю, это её страховка, — задумчиво почесав давно не бритый подбородок, решил он.
— Страховка? — не понял Гарри.
— Видишь ли, ребёнок, — неспешно начал аврор. — В отличие от недальновидного дяди Вернона, тётя ясно понимает, что относится к тебе недостаточно хорошо. Осознаёт она и то, что когда-нибудь ты вырастешь и в один прекрасный день сможешь предъявить претензии своим недобросовестным опекунам. А поскольку ты волшебник… Вот на этот случай она и подстраховалась.
— О! — Гарри открыл рот, но слов не нашлось.
— Естественно, ты забудешь о Дурслях, как только покинешь этот дом. Вас ничто не связывает. Ни тёплых чувств, ни обиды на них у тебя нет. И мстить не будешь — тебе это просто в голову не придёт. Но Петунья-то этого не знает! Думаю, заявись ты к ней в праведном гневе, тут тётя и выложит заветную папку. «Вот, — скажет она, — взгляни, Поттер, как мы о тебе заботились! За здоровьем твоим следили, даже глазные капли, а потом и очки тебе покупали. Прививки сделали по возрасту. Ты учился в той же школе, что и наш родной Дадличка. Не били тебя, голодом не морили… Так чем ты не доволен? До одиннадцати лет мы тебя воспитывали, как могли. Да и после на лето принимали, одеждой снабжали. А что вещи поношенные, так и мы не так богаты… Как потом о тебе твои ненормальные заботились — уже не наша с Верноном печаль».
Джеймс замолчал, глядя в темноту, криво улыбнулся:
— Знаешь, ребёнок, если отбросить сантименты — Петунья права. Не так уж плохо она нас с тобой воспитала. Пусть и способом от противного, если сравнивать с Дадли. Не любила, да, но все необходимые навыки для будущей жизни привила. В отличие от своего сына. И выросли мы с тобой в мирном и благополучном месте. Одежда, пусть и поношенная, но высоко качества — для Дадли покупалось всё самое лучшее. Мой средний сын Ал всё детство за старшим Джейми вещи донашивал, да и Лили кое-что доставалось. Единственное, Джинни, в отличие от Петуньи, не ленилась одёжки по фигуре Ала подгонять. Даже отдельная комнатка-чулан у нас с тобой была… Не так уж всё было плохо, если разобраться. Потом в моей жизни случались периоды, когда о родном чулане я вспоминал с нежностью. Несчастлив, нелюбим, но жив, здоров и накормлен. По большому счёту, кроме Дурслей, о нас с тобой никто больше и не заботился. Дамблдор так боялся к нам привязаться, что игнорировал даже простые наши детские нужды. У Уизли своих детишек целая толпа — о них бы упомнить. А Сириус… Сириус и о себе-то позаботиться не мог, не то что о малолетнем крестнике.
— Где Сириус?! Уже пришёл? — на кухню влетел заспанный Генрих. Замызганная мантия на нём была одета наизнанку. Отросшие волосы стояли дыбом. Очки традиционно перекошены. Гарри невольно заулыбался.
— Нет, Сириус появится не скоро, — Джеймс неспешно отпил из кружки.
— Что за шум? О, вы уже завтракаете? — в дверях появилась Дебора. За ночь она полностью оправилась от вчерашних потрясений и теперь, задрав нос, с видом оскорблённой, но милостивой к слабостям подданных принцессы, прошествовала на своё место рядом со снейпёнышем.
— В таком случае, мне, пожалуйста, два тоста с джемом и чай с молоком.
Генрих помешивал чай, рассеяно сдабривая его солью из коварно пододвинутой Снейпом солонки и время от времени кивая своим мыслям. Сай с Деборой таинственно шептались. Гарри на них внимания не обращал — ему тоже было о чём подумать. После того, как Джеймс объяснил ему про содержимое синей папки, на душе стало куда спокойнее. Мир не рухнул и не перевернулся — тётя его всё так же не любила.
— Пока мы все здесь, давайте-ка уточним ряд вопросов, — нарушил тишину старший Поттер. — Для расчётов мне нужны точные данные о вашем рождении и обстоятельства смерти. Если среди нас кто-то, чей день рождения не тридцать первого июля? Сайлин? Дебора?
— У меня тридцать первого. Тётя Петунья обещала прогулку по лучшим магазинам Лондона… Всё-таки мне уже исполнится тринадцать лет. Почти взрослая, — печально протянула мисс Поттер.
— Аналогично, но без шопинга. Мне будет четырнадцать, — Сай вызывающе скрестил руки на груди. Судя по его виду, он опять что-то задумал.
— Насколько я понимаю, смерть у нас всех была насильственной? — продолжил расспросы Джеймс, пытливо оглядывая сидящих за столом призраков.
— О, я не знаю… — трагически заломив руки, прошептала Дебора. — Тётя, дядя и Дадли встретили меня на вокзале у разделяющего барьера. Мы сели в машину и поехали. Было жарко и душно. Я, наверное, задремала… и вдруг оказалась на кухне.
— Автокатастрофа? — Генрих сурово нахмурил брови, явно подражая старшему Поттеру. Тот кивнул.
— Похоже на то.
Все разом заговорили, обсуждая смерть Деборы. Гарри тоже предположил, что это наверняка происки Волдеморта. Сай важно с ним согласился и добавил, что Тёмный Лорд, не разбирая дороги, злодейски гнал на своём любимом трейлере, а тут какие-то Дурсли на тарантайке… Поттер обиделся и пнул его по коленке. Сай дал сдачи, попутно двинув по голени Генриху. Тот отвесил снейпёнышу увесистый подзатыльник. Но до полноценной драки не дошло.
