- Эх, Ленноз, Ленноз, какой же ты нервный, - словно издеваясь надо мной, Лола обошла мою кровать и встала с другой стороны, глядя на меня словно демоница, решившая отнять у меня душу. – Отец точно не обрадуется когда узнает, что ты так разговариваешь с собственной сестрой. Всего лишь безобидный подкол – и столько желчи на меня, несчастную. Каким же ты станешь царём? Сам подумай.

- Лола, развяжи меня, я хочу пить, - сказал я, всеми силами пытаясь сдержать ярость. Мои верхние лапы были раскинуты в стороны и крепко привязаны к ножкам кровати, а нижние наоборот, связаны вместе, и тоже привязаны к ножкам разными концами верёвок. Да будет проклят тот день, когда моя сестра научилась вязать узлы!

- Желание будущего царя – закон, – усмехнулась Лола, поднеся к моим губам хрустальный стакан с водой, взятый со стоящей рядом тумбочки. – Только вот развязывать вас, ваше величество, совершенно ни к чему.

Пока я, сдерживая распирающее меня бешенство, пью воду из кубка, позвольте, леди и элементы, по-хорошему представиться. Я Ленноз из династии Цеторов, цесаревич Леомии и наследник престола. Пока я ещё не стал царём вместо своего отца, я занимаюсь делами, достойными льва из царской семьи – военными, борьбой с преступностью, иногда участвую в операциях спецслужб. Впрочем, вы уже видели, как я это делаю, вчера вечером. Готовлюсь, так сказать, к нелёгкой доле предводителя всего львиного народа. Лола тоже царевна и, несмотря на то, что наследник я, отец, кажется мне, любит её больше. Чем эта бестия и пользуется…

- Лола, это уже не смешно, - рыкнул я, когда выпил всю воду из стакана. Часть воды пролилась на мою обнажённую грудь. – Развязывай меня уже!

- А как же волшебное слово, братик? – насмешливо спросила сестра, подойдя к задней части кровати, где были мои нижние лапы.

- Волшебное слово? – вспылил я. – Немедленно!

К моему удивлению, Лола на это ничего не ответила. Кажется, она увлечённо рассматривала мои связанные нижние лапы. Затем, чего я точно не ожидал, она мягко прикоснулась к моим подушечкам, принявшись разминать их, гладить и надавливать на особые эрогенные точки на подошвах, делая мне что-то вроде… массажа? Признаюсь, мне бы даже понравилось это в любой другой раз, но только не сейчас.

- У тебя замечательные лапки, Ленноз, - сказала Лола, продолжая увлечённо массировать мои подушечки. – Иногда я даже завидую твоему телу. Тебе уже девятнадцать лет, а твои подошвы такие же мягкие и нежные, какие были в детстве.

Сейчас мне даже не хотелось продолжать возмущаться. Я цесаревич, и мне часто делают массаж ступней, и я знаю, как это приятно. Верёвки связывают меня, я такой беспомощный, мои подошвы полностью во власти сестры. Мои голые босые мужские львиные ступни с крупными мягкими чёрными подушечками сейчас полностью принадлежат ей… Но нет, что я несу, пускай она меня немедленно развяжет!

- Лола, спасибо конечно, но развяжи меня, а? – попросил я, стараясь быть более спокойным.

- Ты точно этого хочешь, братик? – сестра колко взглянула на меня своими ярко-зелёными глазами, отойдя от кровати.

- Естественно, хочу! – ответил я. Проклятые верёвки уже нешуточно натёрли мне кожу под золотой шерстью. – Твоя шутка затянулась, пока я тут лежу, в городе, может быть, кого-то от бандитов спасать надо.

- Ах да, как же я могла оставить подданных без спасителя, защитника, заступника? – сокрушённо вздохнула Лола, принявшись развязывать мудрёные узлы, которые она вязала отменно. – Кстати, волшебного слова я от тебя так и не дождалась.

- Пожалуйста, - буркнул я. Впрочем, одна моя верхняя лапа уже была свободна.

Когда я освободился полностью, я сел на кровати и принялся растирать затёкшие конечности. Мы с Лолой жили в разных комнатах дворца, на наших дверях были сложные надёжные электронные замки, чтобы никто не мог потревожить покой царевичей и царевен. Но меня это не спасало - у Лолы была ключ-карта от моих покоев, а вот её ключа-карты у меня не было. Я просил отца отобрать её у моей сестры или хотя бы выдать мне дубликат её карты, чтобы было по-честному, но всё тщетно. И как только ей удалось прокрасться в мою комнату и связать меня так, чтобы я ничего не почувствовал?

- Лола, подай пожалуйста мой телефон, - попросил я, усевшись на кровати.

- Телефон? – удивилась сестра, взяв его с письменного стола и принеся мне. – А зачем?

- Рассказать хочу об этой ерунде подписчикам, - я взял смартфон и включил камеру. – Возьми пожалуйста эту верёвку… Вот так, хорошо. Улыбочку, пожалуйста…

Я сделал фото. Затем отправил его на свою страничку в «Планете», нашей крупнейшей соцсети, где у меня было около пяти миллионов подписчиков. Да-да, всё-таки я будущий глава государства, который у многих вызывает интерес. Вкратце описав своё сегодняшнее пробуждение, я опубликовал пост. Типа «Проснулся сегодня пленником, а это моя госпожа. Лола как всегда в своём стиле». Держу пари, что не успею я выйти из комнаты, как там уже будет под сотню нравок и перепостов.

- Значит, ты не сердишься, Ленноз? - Лола присела на край кровати рядом со мной и с улыбкой положила лапу мне на плечо. – Я приготовила тебе кое-что. Тебе это точно понравится.

- В последний раз, когда ты это сказала, мой кошелёк отправился на дно реки.

- Да брось, братишка, - львица взъерошила мою гриву необычного алого цвета. – Его всё равно потом выловили, а повреждённые купюры заменили. Это тебе понравится, вот увидишь. Угадай, кто самая лучшая в мире сестра?.. А, кстати, ты, кажись, вчера спас львят от гопников. Про них ты у себя в соцсетях ничего не рассказывал?

- Нет, Лола, - махнул лапой я. – Не очень-то нравственно, так сказать, пиариться на этом. Я ж не для ажиотажа в Сети это сделал. Да и лишнее внимание этой семье только навредит.

- Понятно, - улыбнулась львица. – Ладно, я сейчас кое-чего принесу…

С этими словами она поднялась на лапы и резво вышла из комнаты, прикрыв дверь. Заинтригованный, я остался её ждать. Лола была вредной, но всё-таки доброй. И иногда она делала действительно приятные вещи.

В ожидании я оглядел себя – молодой лев с взлохмаченной золотистой шерстью, с алой гривой и такой же кисточкой на длинном хвосте. Грудь у меня была широкая и кое-где на ней виднелись старые длинные шрамы и рубцы и даже парочка следов от огнестрельных ранений. Кроме тонких панталон на мне ничего не было, да и шерсть с гривой тоже нужно было привести в порядок. Я наскоро умылся языком, как подобает каждому кошачьему, оставив без внимания серебряный гребень в золочёном стакане на столике у стены, который я не очень жаловал.

Затем я подошёл к массивному платяному шкафу, стоящему напротив кровати, украшенному искусной деревянной резьбой и фигурками львов-рыцарей в доспехах, и, раскрыв дверцы, принялся изучать свой гардероб. К слову, изучать там было особо нечего. Конечно, одежды у меня было много, но вся она была почти одинаковая – красный китель с золотыми эполетами и пуговицами, такие же красные военные галифе с золотыми лампасами и льняная рубашка. Ровной стопкой в сторонке покоились серые подштанники. Таких комплектов в шкафу у меня висело десять штук, и лишь один из них выделялся - белый с красной атласной лентой через плечо – для парадов. Что ж, некоторые миллиардеры в нашем мире одеваются так же – чтобы не думать о том, что надеть сегодня.

Недолго думая, я взял один из кителей, штаны с подштанниками и рубашку к ним и переоделся за ширмой, стоящей тут же. Там же я надел на грудь тройку медалей на ярких цветных колодках – это были юбилейные и памятные награды, которые я носил чисто для большей солидности. Других медалей я, признаться, пока не заработал.

- Ай! – болезненно вскрикнул я, ударившись лапой о какой-то тяжёлый предмет на полу. На ушибленной стопе начала пульсировать боль.

Это оказался игрушечный военный броневик, выполненный с величайшей точностью. В жизни этот броневик назывался «Рикс» и служил эдаким бронетранспортёром в миниатюре для нашей армии. Игрушка же была очень дорогой – сделанная из металла, на радиоуправлении, кроме того, её нужно было заправлять бензином. А помимо броневичка в моей комнате было множество подобных игрушек: двухроторный вертолёт, способный в полёте поднимать настоящие тяжести; танк, который может проехать где угодно и стреляет металлическими шариками; экскаватор, который в самом деле может копать землю не хуже лопаты. Вообще, я очень любил игрушки, хоть уже не был львёнком.