— Нира, — глава секты вздрогнула. — Ты молодец. Смогла исполнить свою роль моего заменителя. Я не забываю таких действий. Не бойся, тебя никто не будет наказывать.

Боян отпустил её волосы, позволяя той привести себя в порядок.

— Уйди пока отсюда в тронный зал и жди меня там.

— Да.

Спустя пару минут он остался один на крыше. После подошёл к каменному строению, касаясь ладонью поверхности двери. Та со скрипом открылась, впуская его в помещение без окон. Полная темнота, за исключением маленького бирюзового огонька на потолке. Едва видная женская фигура под ней, которая в позе морской звезды развалилась под ногами вошедшего. Глаза Ксалии были открыты, сверкая золотом.

— Так и знал, что простого разговора не выйдет, — вздохнул Боян.

— Как любопытно. А я думала, что ты уже давно стал частью пустыни, смертный, — ответила на его слова Смерть. — Глупец. Вернулся за своей девчонкой? Можешь про неё забыть. Ксалия слишком слаба, а ко мне вернулась часть истинной силы воплощения. И не мечтай, чтобы она вернулась к тебе. Да и ты больше не мой последователь.

— Почему же ты тогда не занимаешься сбором остальных фрагментов?

— Она мешает, — недовольно призналась лежащая. — Не даёт двигаться.

— Вот оно как, — Боян присел около девушки. — Посмотри мне в глаза.

Смерть повернулась к нему.

— Что тебе надо?

— Кристина, ты готова?

— Да, хозяин!

Юноша вытянул руку вперёд, формируя на ней красные искры.

— Подчинись мне, как своему императору, воплощение смерти!

— Как же хорошо, что сейчас Кристина в совокупности сильнее, чем воплощение смерти, — отметил Боян, смотря на искривлённое злостью лицо девушки под ним. — Не сопротивляйся. Тебе же лучше будет.

— Никто и никогда не сможет меня подчинить. И не надейся, смертный, — прошептала она.

— Поклянись мне в вечной верности, — проигнорировал её ответ юноша, отдавая новый приказ. — Прямо сейчас!

В помещении раздался кашель. Воплощение исторгла целую лужу крови, противясь прямой магии подчинения. Золотые искры её глаз столкнулись с алыми хаотическими, проигрывая без шансов. Фигура начала движение, принимая сначала сидящее положение. После этого воплощение переместилась в позу на коленях, одну из своих рук прикладывая в область сердца, сжимая до побеления пальцев.

— Я, великая Смерть, клянусь в вечной верности вам, Боян, — выдавила из себя беловолосая. — Достаточно?

— Достаточно, — неожиданно для неё ответил император. — Вставай.

Как только это произошло, перерожденец указал ей рукой на выход.

— И как мне к тебе обращаться? Господин? Хозяин? Что предпочитаешь? — ядовито спросила его уязвлённая собеседница.

— По имени, — коротко отреагировал он, оказываясь вновь под порывами холодного ветра.

Наступило временное молчание.

Юноша закрыл глаза, пытаясь понять свои собственные чувства. Он давно запутался в своих желаниях. Они, как и всегда, бежали от одной крайности к другой. Ему хотелось опуститься на самое дно собственных желаниях, плескаясь в похоти и властолюбии. При этом привычная прошлому созидательная часть никуда не делась.

— Кристина, погуляй, — произнёс он тихо.

— Да, хозяин, — не стала даже спорить баньши, появляясь перед удивлённой Смертью. — Привет!

— Привет, — ошеломлённо ответила ей беловолосая.

Боян не произнёс ни слова до того момента, пока фигура нежити не скрылась с крыши цитадели.

— Скажи мне, что именно произошло во время твоего свержения? Ксалия всю правду мне рассказала?

— Тебе с самого начала или может его императорское величество желает краткую версию? — язвительно уточнила Смерть, скрещивая руки на груди. — Мне раздеться? Или…

— Прекрати, — резко бросил Боян. — Приказываю тебе мне рассказать всё в подробностях. И это не последний вопрос.

— Изначально существовали великие силы. Потом появились их естественные воплощения. Затем частички этой силы — боги. Дальше духи и до бесконечности вниз, — неохотно стала рассказывать она. — Свет и Тьма балансировали друг с другом до той степени, пока старшие боги и воплощения соглашались не трогать друг друга во избежание проблем. Но нельзя делать это бесконечно. Принципы постоянного поглощения ради роста присущи нам от природы. Мания возжелала власти над Тьмой и Светом. Она подговорила других высших богов и свергла меня, а затем заточила в тюрьму. Как и множество других независимых тёмных божеств. Ничего интересного.

— Она теперь сама воплощение?

— Мания была богиней безумия, — поправила его девушка. — Но, возможно, сейчас смогла изменить собственную природу с помощью влияния на свет и тьму одновременно. Я не знаю, ведь не покидала компанию столь живучего последователя.

— Второй вопрос, — он повернулся к ней. — Что значит последователь? Почему есть некие важные последователи и просто люди, которые верят в богов. Какая между ними разница?

— Тут всё проще, чем ты думаешь, смертный, — Смерть развела руками. — Верующие всегда могут поменять своего бога. Последователи нет. Они представители. Те кто претендуют на высочайшие благословения и награды от существа, которого они представляют. По истечению контракта последователь может изменить хозяина, но это редко происходит. Как сейчас, я не знаю, но не верю, что произошли изменения.

— Что за Система у Харона была? Мне нужна твоя оценка, как самого древнего существа.

— Не знаю, — буркнула беловолосая.

— Что?! — юноше показалось, что он ослышался. — Ты не знаешь? А предположить?

— Предположить могу. Если ты помнишь, то к нему приходили как тёмные, так и светлые последователи.

— Да, — кивнул человек. — И не только. Хаос тоже работает прекрасно.

— Значит, его магия работает в обе стороны. Система представляет собой саму суть мироздания. Вселенную, если тебе будет понятней. Возможно, изначально это была слабая подпорка под незаметный контракт между Хароном и последователями. Хочу заметить, что она работает даже в обход уже действующих с другими богами. Но чем дольше шло время, тем сильнее эта сущность впитывала энергию.

— И что это значит?

— Это значит, что теперь Харон не владеет Системой, — предположила Смерть. — Это самостоятельное божество без разума и воплощения. Нечто, что легко манипулирует пространством, мирами и равновесием Тьмы и Света. Иначе я не смогу найти объяснение тому, что мои фрагменты силы находятся в твоём мире.

— Я не сказал бы, что эта Система удобна. В ней есть много недостатков.

— Как раз потому, что это сущность, а не статистика. Она нестабильная и зависит от твоего окружения.

— А подробней? — Боян уселся на землю, похлопав возле себя ладонью. — Садись.

— Я постою.

— Сядь.

— Это приказ?

— Да.

— Будет исполнено, — в голосе воплощения был холод преисподней, но она всё же исполнила приказанное. — Могу продолжить отвечать на вопрос?

— Конечно.

— Система не должна быть такой, какой ты видишь. Не игровая. Тебе об этом уже говорил сам Харон, — продолжила объяснение она. — Она адаптирует реальную жизнь перед тобой в статистику, которая при этом может изменяться под давлением твоей воли с ростом уровня. Скорее всего… Что-то на подобие контракта последователя. Чем больше ты удовлетворяешь её хотелки, тем выше награда. Это не значит, что вокруг тебя игра, понимаешь? Это лишь визуализация.

— Как меня тогда воскресило?

— Ты про дерево в первый день нашего появления? — Смерть поджала губы. — Это тоже для меня непонятное событие. Нельзя манипулировать настолько всем, чтобы создать тебе новое тело и удержать душу от полёта в мой мир.

— Хорошо. Эту тему можно будет поднять позже, — юноша медленно придвинулся к ней, касаясь рукой ноги беловолосой. — У меня ещё есть несколько важных вопросов.

— Убери руку.

— Нет. Ты теперь моя подчинённая и должна слушаться меня. И я могу делать то, что хочу.