В глазах лысеющего типа мелькнул ужас при мысли, что я, застряв здесь, смогу случайно встретиться с его начальством.

– Мы сделаем для вас исключение, – сглотнул он. – Сейчас вас проводят к телу, а я подготовлю копию справки о вскрытии. Девушка утопилась, это самоубийство. Могу я взглянуть на ваш паспорт?

– Чушь! – Я саданул кулаком по стойке, немного переусердствовав с приложенной силой, а потом наставил на клерка указательный палец с дорогим перстнем. Все эти побрякушки достались Кларе от ее многочисленных поклонников из Подполья, в том числе, и от Барона. К моему великому облегчению Барону нравились зрелые женщины, но талант Клары он оценил, выдав ей в отличие от меня бессрочный пропуск на посещение Подполья.

– Моя Орнаннушка никогда не могла оскорбить честь великой богини Санги, наложив на себя руки, – я всеми силами старался перетянуть внимание клерка от несуществующего паспорта.

И тут случилось непредвиденное. Я ожидал нечто подобное, потому что «непредвиденное» – это то, что всегда портит хорошие планы, однако настроение у меня испортилось, а боевой настрой покрылся дырами неуверенности.

Дверь за стойкой с клерка открылась, и оттуда вышел не кто иной, как Демьян Ледянский собственной персоной. Главный маг-стихийник империи, человек, который недавно чуть не повесил моего друга, а еще невольная жертва моей шутки с огненными шарами. Я искренне надеялся, что Ледянский так и не понял, кто его тогда оскорбил. С трудом удержавшись от того, чтобы не потрогать маску старушенции на лице, я порадовался, что Ледянский был магом стихийником, а не психопатом – так мы в народе называли психомагов, которых не любили еще больше, чем стихийников. Те бы сразу залезли мне в голову, благо их рождались единицы, и все они были жутко заняты на государственной службе. Шансы встретить психомага на улицах Маргута, даже Верхнего, равнялись нулю.

Ледянский уставился на меня тяжелым взглядом.

– Герцогиня Дульсеева, бабушка усопшей, приехала в Маргут проститься с телом внучки, – пробормотал чересчур услужливый клерк. Кто его просил меня представлять? Может, эта ледышка и мимо прошла бы, теперь же Ледянский пялился на меня, не скрываясь. Еще чуток, и воздух вокруг нас начнет превращаться в иней. Я знал, что маги не имеют права колдовать на гражданских, да и вообще, источник их магии – великий клуатон, заканчивался, поэтому силушку свою они берегли. Однако отчего-то казалось, что он решил лично меня заморозить. Пальцы ног буквально заледенели.

– Не слышал, что у Дульсеевой есть бабушка герцогиня, – голос у этого Ледянского был похож на сквозняк с простуженными и сипящими нотками. А еще магом зимы назывался. Я точно прыснул бы от смеха, если бы подслушивал диалог, а не участвовал в нем напрямую.

Клерк метнул на меня испуганный взгляд, он оказался меж двух огней, я же напрягся, что лысый сейчас снова спросит про паспорт. Но, кажется, меня загоняли в угол, а в таких ситуациях я обычно терял такт и терпение.

Решив, что бабкам можно все, я обнаглел:

– А я не слышала, чтобы с небес было принято лить все лето каждый день, не переставая. Демьян Ледянский, если не ошибаюсь? Я вас, стихийников, сразу чую. Бездари и лодыри! Кто будет отвечать за мои погибшие петунии? А за розы, которые болели все это чертово дождливое лето, а потом сгнили так и не распустившись? Запомните мое лицо! Потому что я уже подала на вас в суд с требованием возместить мне убытки за мой погибший сад! А может, вы хотите знать, как я себя чувствую? Я пожилая женщина, у меня хрупкое здоровье, которое такая погода отнюдь не улучшает. Признайтесь, вы желаете моей смерти? А я, между прочим, прилежно оплачиваю погодный налог. Вам не жгут карманы деньги, которые вы не заработали?

– Госпожа Дульсеева, я очень занят, – пробормотал Демьян Ледянский вмиг изменившимся тоном. – Если у вас есть жалобы, вы можете направить их в клиентский отдел Дворца Стихий.

– Есть, есть у меня жалобы! – крикнул я ему вслед, но Ледянский уже удалялся быстрым шагом. Я подавил чувство эйфории, потому что дело было еще не сделано. Такие типы, как этот стихийник, всегда вызывали во мне антипатию. И дело было не в погоде. Он был примерно одного со мной возраста. Когда мы с матерью сражались за еду в катакомбах, этот Ледянский выбирал в какой Академии обучаться, и какие полезные связи завести. Я ему не завидовал, но ненависть к высокородным, особенно к мавари, не мог из себя искоренить.

А еще, проводив его взглядом, я подумал, что, если бы у меня был такой начальник, я точно бы повесился. Старик был прав. История этой Дульсеевой была мутная.

– Веди меня к моей Орнанне немедленно, – я перевел взгляд на лысого, и тот сдался, засеменив впереди. Мне самому было страшно от того, что я только что наговорил верховному стихийнику. И ведь правду говорят – старушкам все с рук сходит.

– Мне очень жаль, но отчет судмедэксперта о самоубийстве уже подписан, – бормотал клерк, отчаянно суетясь и открывая передо мной дверь в помещение, где, очевидно, хранили трупы. Меня окатило холодом и разочарованием. Вход охраняли двое амбалов.

– Перепишите, – я махнул рукой, показывая, что хочу остаться с телом наедине, но тип, выдвинув из стены ящик с мертвой девушкой, лишь деликатно отошел в сторонку.

Я уставился на труп, чувствуя, как зефирки просятся обратно. Мертвяков мне видеть приходилось, однако никогда в столь сильно разлагающимся состоянии. Бедная утопленница. Еще не зная подробностей, я был согласен с родственниками, считавшими, что девушку убили. Если Орнанна и правда была прихожанкой храма Санги, верховного женского божества Деянкура, она никогда не смогла бы наложить на себя руки. Считалось, что суровее всех Санга наказывает самоубийц.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.