***

И снова нежная мелодия текла по комнате подобно широкой реке: неспешно и величественно, неся в себе глубину и грозя захватить в плен безвозвратно.

Мне не приходилось даже задумываться над своими движениями – тело действовало само, ведомое музыкой. Взмах, пируэт, поворот… Изящно и нежно.

– Стоп!

Мистер Тей плавно взмахнул рукой, призывая музыканта за роялем перестать играть, и обратил на меня укоризненный взор с грустной улыбкой.

– Ваше высочество, вы снова ошиблись.

Страдальческий вздох в этот раз удался ему особенно хорошо.

Я понуро опустила голову, всем своим видом демонстрируя готовность внимать новой порции наставлений и объяснений. Хотя, на самом деле, просто спрятала лицо – слушать одни и те же указания на одни и те же ошибки, мне надоело ещё в конце первого месяца наших занятий. Но тогда я ещё верила, что в самом деле эти самые ошибки совершаю. Верила, что учитель действительно старается мне помочь и научить.

Но сейчас… Кажется, ни разу за два прошедших месяца, он не был доволен тем, что я делаю. Не могу вспомнить ни единого раза, когда он не то, чтобы похвалил, но хоть как-то высказал своё одобрение, поддержал. Да что там, он даже не пытался показать что-то на своём примере или научить чему-то ещё.

Я видела его занятия с Лонесией и точно знаю, что хвалить мистер Тей умеет. Её ведь он хвалил.

А я… Очевидно, что ему просто нет до меня дела. Будь я хоть сто раз принцесса, хоть сколько раз младшая и любимейшая королевская дочь – для него я была навязанной обузой.

Неприятно, досадно… Зато прекрасный образец, чтобы закрепить полученные от Симоны знания: наглядно увидеть невербальные проявления эмоций. Да и танцевать под музыку в просторном зале приятнее, чем в моих заставленных мебелью покоях.

Дверь открылась, прерывая проникновенную речь. Я с любопытством обернулась назад и изящно выполнила реверанс, приветствуя леди Шонель в сопровождении Лонесии.

Нежно-бирюзовый цвет платья сестры удивительным образом гармонирует с камзолом учителя танцев. Настолько сильно, что впору заподозрить Лону во влюблённости в этого лоири и намеренном выборе наряда в тон. Кажется, тётю посещает та же мысль – она нахмурилась гораздо сильнее, чем обычно.

– Леди Шонель?..

– Я хочу видеть, чему вы научили мою племянницу, – голос тёти Шоны звучит резко и недовольно.

– Разумеется, Ваша Светлость, – лоири снова склоняется в поклоне.

Знак музыканту, первые ноты, плывущие по комнате, и дверь открылась снова, впуская Его Величество Лериона, в сопровождении личного слуги и придворного магистра.

– Брат? – тётя удивилась не меньше, чем я, но в руки себя взяла быстрее. – Ты тоже пришёл посмотреть на успехи Астерии?

– Да. Начинайте.

Сейчас это был именно король, а не отец, и я оробела. Одно дело, понимать, что учитель Тей предвзят, говоря исключительно о моих промашках. Но совсем другое – станцевать перед отцом, который тоже предвзят.

Лоири изысканно поклонился благодаря за разрешение, и дал новый знак музыканту, уже успевшему занять своё место после приветствия особ королевской крови.

Первые ноты незнакомой мелодии заставили растеряться окончательно. Так же, как и протянутая рука учителя.

Музыкант продолжал играть, улыбка лоири становилась всё более натянутой, а Лона смотрела с всё возрастающим превосходством. Отец, кажется, остался равнодушен – он смотрел не на меня, а чуть в сторону, выжидая. Вот тёте точно было всё равно, её лицо было совершенно непроницаемо. Лишь Сима и, может, магистр смотрели на меня с теплотой молчаливой поддержки.

– Мисс Симона, – придворный маг с поклоном предложил руку моей няне. – Позвольте пригласить вас на танец.

– С удовольствием, лорд Виарно, – она изящно, не хуже иной принцессы, ответила реверансом, принимая протянутую руку.

Отмерев, я немного поспешно повторила показанное движение, а после пары па вспомнила и сам танец – его показывала сама Сима. Правда, без музыки. Улыбка учителя Тей-лааса окончательно застыла, да и двигался он совершенно деревянно. Мне это было особенно заметно. Пара Симы и магистра буквально порхала над полом, выполняя всё изящно и грациозно, тогда как мы с учителем словно топтались на месте. Они понимали друг друга с полувзгляда, а я не могла отвести взгляд от того, насколько это было прекрасно.

Раскрасневшиеся, они искренне наслаждались танцем. И, кажется, выглядели совершенно счастливыми. Даже отец смотрел на танцующую пару с лёгкой улыбкой: удивлённой и задумчивой. А вот за нашими с лоири трепыханиями наблюдала лишь недовольная Лонесия.

Музыка замолчала неожиданно только для меня. Мистер Тей-лаас отпустил меня с явным облегчением, а вот магистр проявил галантность и проводил Симону обратно к тому месту, откуда они начали танец.

– Я и не сомневался, что ты прекрасно танцуешь.

Добродушная усмешка короля была адресована магистру, а вот мне достался лишь мимолётный взгляд. Но даже с новыми знаниями я не смогла понять, что сейчас чувствует отец по отношению ко мне.

– Дочь… – он задумчиво посмотрел на учителя, остановившегося в почтительном полупоклоне. – Завтра к тебе придёт портниха, чтобы окончательно подогнать платье по фигуре. А вы, – отец неприязненно поморщился, глядя на лоири. – Несостоятельны как учитель. Ганс, составь Тей-Лаасу рекомендацию. Уже сегодня вечером он должен получить расчёт и покинуть наше королевство.

Слуга с готовностью кивнул, Шона поморщилась. А я с большим интересом наблюдала за жгучей обидой на лице своей старшей сестры. У неё даже подбородок мелкой дрожью пошёл, словно она сейчас разрыдается.

– Ваше Величество, – медленно проговорил учитель танцев, подняв на короля растерянный взгляд. – Чем я прогневил вас?

Тётя неодобрительно поджала губы. Тоже заметила реакцию Лоны?

– Брат…

– Шонель, – отец неуловимо качнул головой.

– Доброго дня, Ваши Высочества, – с улыбкой заключил магистр, размеренным шагом покидая комнату вслед за королём.

Я решила не ждать продолжения. Думаю, сейчас учителю будет не до того, чтобы продолжать занятие. А знать, почему тётя и Лонесия не торопятся покидать залу… Может, тётя Шонель решила тоже высказаться на тему непрофессионализма лоири?

А вообще… Раз портниха придёт ко мне, значит я прошла назначенный отцом экзамен. Интересно только, как там Астер?..

Королевский фиолетовый мне носить ещё рано. Поэтому платье имело нежный оттенок сирени, и вставки более тёмного цвета на рукавах. Юбка широкая, взрослая – с двумя подъюбниками, – и изящные туфли на практически незаметном каблучке – чтобы было удобно танцевать.

Но глядя в зеркало, я видела не себя. На примерке платья присутствовала Астерия и только она. Осанка ровная, словно к спине привязали дубовую палку, и взгляд из-за этого казался более горделивым.

Мне не нравилось выглядеть так, и в то же время… Было ощущение, словно я стою рядом с Астер. Снова рядом, как раньше. Это примиряло с необходимостью изображать недвижимую куклу.

Портниха подколола последнюю булавку и отступила на пару шагов в сторону, позволяя мне осмотреть наряд со всех сторон. В комнате кроме нас с портнихой присутствовало ещё трое служанок, но не было Симоны – няня ушла по жутко-важным-делам.

Я не удержалась от лёгкой улыбки, медленно идя по комнате в попытке привыкнуть к чересчур громоздкому платью. И почему я не оборотень? Симона рассказывала, что среди знатных оборотней распространены гораздо более простые платья – без такого обилия юбок. Не представляю, как в этом можно ещё и танцевать.

Тяжело вздохнула и, краем глаза заметив появившуюся на лице портнихи тревогу, снова улыбнулась.

– Платье прекрасно. Мне очень нравится. Ровно так, как я и представляла.

Разве я могла сказать что-то иное? Платье ведь в самом деле прекрасно и не вина портнихи, что я себя в нём ощущаю бабочкой в паутине.