Я посмотрела опять на доктора, он что-то монотонно заносил в бланк.

— Извините? Но почему я в скорой вместе с ним.

Доктор, оторвавшись от документа, посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалась неземная усталость и непонимание, за что я свалилась на его голову. Потерев переносицу, он спокойно ответил.

— Поскольку вы беременны, вас решили отправить в медицинский центр вместе с другим пациентом. Ждать ещё одну машину могло быть небезопасно для вашего малыша.

— А-а-а-а…

Почесав светлый затылок, доктор вновь принялся за документы. Может, подействовало лекарство, а может пережитый стресс совместно с тяжёлым днём, но меня тянуло ко сну. На границе грёз мелькнул едва уловимое бледно-розовое свечение идущий от левой руки мужчины. Змейкой он обвился вокруг моей. "И привидится же такое"- подумала я, уплывая в сон.

Меня выбросило из воспоминания в белую пустоту. Впервые я чувствовала себя целостным существом. Пропало раздвоение чувств и личностей как с прошлыми воплощениями. А главное я узнала мужчину, которого видела. В этом нет сомнения. За столько лет он практически не изменился. И эта нить.

Стараясь выбросить из головы день, когда чуть не потеряла ребёнка, я стёрла человека хоть и косвенно, но виновного в этом. Даже когда встретилась с ним, не признала. Да и что бы мне дало знание того, кто он? Но что мне теперь с этим делать?

Поток мыслей прервала боль в груди. Нить соединяющая душу и тело натянулась. Казалось, что она пыталась вывернуть меня наизнанку. Лёгкие жгло огнём, сдавив их до предела. Сердце ещё немного и выскочит из груди, прорвав преграду из плоти и костей. Горло сжало будто тисками. Попытка сделать вдох сильней раздирала лёгкие.

В глазах потемнело. Не в силах устоять, я упала на колени, одной рукой, упираясь в пол другой, пытаясь стянуть жгуты, ставившие грудь и горло. Пространство вокруг подёрнулось красной пульсирующей в такт сердцу пеленой размыв очертания. Серебряная нить затухающим светом мелькала перед глазами. Не выдержав руки и ноги, подкосились. Лишённая опоры окончательно рухнула на пол. С последним ударом сердца разум уплыл во тьму.

Игнат

Сердце будто пыталось покинуть тело. Тьма отступила, и я оказался на том самом месте, где нашёл Мару и Виктора. Но в этот раз на злосчастной поляне умирал не Виктор. Истерзанное тело Мары лежала на обросшем мхом валуне. Вместо привычной одежды — больничная распашонка. Руки и ноги словно прикованы невидимой цепью к камню. Вокруг тела обвилась огромная сколопендра, впиваясь маленькими лапка в кровоточащую плоть. Её огромные жвала всё сильней сжимали беззащитную шею. Не в силах защитится Мара задыхалась.

Видение исчезло, и я вновь очутился в машине. За окном автомобиля по-прежнему шумел перегруженный пробками город. Тысячи людей не обращая внимание друг на друга, спешили по делам. Это же следовало сделать и мне. Но душа тянулась к ней. Этот сон пришло ко мне не зря, я точно знаю. Она в опасности.

Больница

Звонкий стук каблуков, по плитам коридора, сопровождал каждый шаг. Нежно-голубой медицинский халатик облегал излишне худощавую фигуру, коротким подолом выгодно подчёркивая длинные ноги. Шелковистые пряди смоляных волос уложены в низкий пучок на затылке. На макушке медицинская шапочка. Сквозь медицинские перчатки просвечивается чёрные коготки маникюра. Из идеального образа выбивалась только маска с боковыми респиратором.

Мимо проходящие медсёстры и врачи кивали в знак приветствия. И она, чуть наклонив голову, вежливо отвечала. Миндалевидные глаза излучали триумф и азарт. Ей было приятно такое внимание от персонала клиники.

Медсестра остановилась у палаты, охраняемой сотрудником полиции. Обвёл девушку взглядом он остановился на бейдже, а после поднос в её руках. Одобрительно кивнув, пропустил медсестру к двери.

На стук из палаты вышла симпатичная женщина с восточной внешностью. Её внешний вид портили тёмные круги под глазами.

— Добрый вечер. Я новая медсестра, Ромашкина Клавдия.– заговорила она с предположительной родственницей.– Сейчас у пациентки прописаны новые процедуры.

— Здравствуйте. Я Василиса, подруга. Могу остаться на время процедур рядом.

— Прошу вас покинуть палату. Правила есть правила, и нам не стоит их нарушать.– в голосе читалось искреннее сожаление. – Не беспокойтесь. Я позову вас, как только закончу.– ладонь медсестры успокаивающе легла на плечо девушки.– В кафетерии продаётся великолепный кофе. Попробуйте его. Вам нужен отдых. Позвольте себе немного расслабиться.– мягкий голос будто гипнотизировал.

Немного поколебавшись Васелиса всё же согласно кивнула. Отойдя в сторону, она пропустила медсестру, и сама вошла. Аккуратно поправив потускневшую прядь, нежно коснулась бледной щеки подруги.

— Я ненадолго. Лишь кофе попью.– обернувшись, девушка поймала удивлённый взгляд медсестры.– Доктор говорит, что она может слышать нас. Поэтому мы стараемся вести себя так, будто она в сознании.

— Я вас понимаю. Так хочется, чтобы близкие знали о нашем беспокойстве за их жизни.

— У вас не больше получаса.– предупредила девушка, покидая палату.

— Нам больше не потребуется.

Ответ девушка не услышала. Как и не увидела недобрый огонёк в глазах медсестры. Став у кровати больной, медсестра стянула с лица медицинскую маску. Если бы только пациентка видела чьё лицо скрывал белый кусочек ткани. Убрав маску в карман, Виктория наклонилась к самому лицу Мары.

Она внимательно разглядывала каждую чёрточку чужого лица. Подмечая каждый изъян. Бледность, тёмные круги под глазами, пожелтевшие синяки и заживающие раны.

— Бедненькая. Наверное, тебе было ужасно больно.– тыльная сторона ладони осторожно прошлась, поглаживая от виска к впавшим скулам и до подбородка. Тонкие пальцы нежно сжали беззащитное горло.– Ненавижу тебя, тварь.– мурлыкал сладкий голос, а в глазах Виктории сияло безумие и ненависть.– Ты должна сдохнуть за то, что забрала у меня самое дорогое.– пальцы сжались сильнее.– Я лично позабочусь об этом. Ты отплатишь мне за всё.– прошипела она, сдавливая до придела.– Нужно было исчезнуть, как я советовала.

Со злостью она стянула кислородную маску с лица Марены. Тело забилось в конвульсии. Приборы словно сошли сума. Всё пищало и сигналило. Пытаясь удержать бьющееся в конвульсиях тело Мары, Виктория села верхом, душа её уже двумя руками.

Ещё секунда и всё будет кончено. Похитительница чужих мужчин умрёт. Виктор будет отомщён. Что потом неважно. Виктория жадно впитывала каждую конвульсию, каждый хрип. Тепло жизни, уходящее сквозь пальцы. Игры с куклами Виктора не шли ни в какое сравнение с настоящей властью над ещё живым человеком. Адреналин кипел в крови слаще мёда и пьянил сильней пузырьков шампанского. Возможно, потом она будет вспоминать этот момент как самый прекрасный в своей жизни. Момент, когда эта рыжая тварь сдохла у неё на руках.