Ино обрушился на деревянную скамью близ решетчатого забора. Пустота округи оглушала его отражающимся от всех поверхностей эхом собственного голоса, что корил его за каждую потерянную жизнь. Одной из которых должна была быть и…
— Слушай. Я делал то, что обязан был, чтобы мы ОБА выжили. Что тут непонятного? — демон даже не желал его пощадить, всё бомбардируя упрёками. — Злись на сраженного соперника. Он сыграл подло. Тоже научился мимикрировать под людей, воспользовался твоей слабостью…
— В чём тут слабость? — вдруг спросил Кавасаки дрожащим голосом, перебив наглеца у себя в голове.
-?.. — тот лишь развёл руки в стороны.
— Люди не должны убивать себе подобных. Это правильно. Это натурально. Это НЕ слабость, проклятая ты тварь…
— Но в крайних случаях-то защищать себя надо уметь. Даже от других человеков, хе, — было неясно, хотел демон заразить или отравить попаданца своим самодовольством.
Не ради этого начал сей путь Ино. Да, он был глупым наивным юнцом, не распробовавшим жизнь в достаточной мере в своем прошлом мире. А потому так сильно хотел получить второй шанс. Шанс сделать всё, как… если и не надо (к чёрту такие пафосные и недостижимые слова), то, хотя бы, как сам хотел. И как бы прочие его не третировали на протяжении уже двух жизней, он в худшем кошмаре не мог представить, чтобы всё закончилось так…
— Слушай, в конце концов, я какая-то там «злая сущность» в тебя вселившаяся, так что винить меня в содеянном глупо. Я, наоборот, на отлично поработал, исполняя свою часть!..
— Да заткнись ты уже! Это не игра. То, что ты сотворил, никак нельзя коверкать подобными речами!
— А ты заставь меня, малец, — вдруг голос демона стал куда ниже, чем прежде.
Он заполонил, пускай и на миг, весь разум юноши. Взгляд того потупился. Дыхание участилось. В сердце что-то сжалось. Ментальная проекция демонической фигуры выросла, полностью сокрыв жалкий образ юноши в своей тени.
— Ты проигрываешь свой главный бой, но при этом у тебя хватает времени просто сидеть тут и ныть? Признаюсь честно, мне это сугубо в сласть.
— Я… пойду… и найду… Юно… — умудрившись подняться на ноги после минутной задержки, Ино погрузил свое тело в бледный доспех и машинально направился туда, где ранее находился сотворённый его же бессознательным тельцем разлом в крыше Четвёртого.
Но идти никуда не надо было. Ибо Юно уже была здесь. Была так близко рядом. Вокруг лишь запах гари и гнили, едкие взбулькивания обожжённых конечностей склизкой твари, а еще руины деревянных храмов и выложенных из белого камня дорог. Ино видел прошлое глазами демона. Видел десятки темных человеческих фигур, кружащих на расстоянии. Готовых нанести удар. Лица их могли показаться пустыми, но в переливаниях слизи Кавасаки мог различить лишь болезненные и измученные гримасы. Лучше было прекратить их мучения. Ведь их уже не спасти, тогда как жизнь его самого еще чего-то… стоит.
Его тело в доспехе невольно сорвалось с места и снесло ряд наступающих одним рассекающим горизонтальным пинком. Силу и ускорение которому придал краткий всплеск синего пламени из сопел на задней стороны бледной пластины на голени. Сзади наступали еще тени. Времени, их разглядывать, не было. Удар рукой с разворота заставил голову самого ближнего из них лопнуть. Когти впились в живот последующего. Увеличившиеся в миг рога пронзили третьего. Никто не мог сдержать демонического быка, покрытого бледными пластинами.
Но вот сложенные пальцы правой руки вонзились в очередное брюхо и пронзили покрытую смолой фигуру насквозь. Только дабы ощутить тепло, исходящее от людского тела. Жижа стекла вниз, но под ней осталось невинное тело. Тело той, кто просто не знала, куда идёт. Той, что мучилась от боли, что причинял ей Хаос, что обволок её тело. Забился в рот, нос, глаза и уши. Её волосы потеряли свой прежний цвет. Лик её был измученным. Глаза пустыми. Но даже так они узнали друг друга. Он. И… Она…
— Ты здесь… Ино?.. Ты пришел, чтобы меня?.. — он услышал её последние слова, словно бы она произнесла их рядом.
Тельце Ино не выдержало и испустило наружу скромный поток рвоты. Он ничего и не ел в последнее время, потому вырвался из него скорее сильно разбавленный водой бедняцкий супчик. Он согнулся пополам и чуть не опустился лицом в свои собственные выделения. Но тут испещрённая трещинами чёрная рука ухватила его за волосы и подняла. То был вцепившийся в позвоночник Пустой Клинок, повелевающий ослабевшим Ино. Образ демона видел пред собой лишь попаданец. Реально он еще себя этому миру не явил. Пока что.
— Она умерла мгновенно. Не переживай, — соврал демон. Наверное, во благо. — «В какой-то мере, ты пришел и спас её. Спас от дальнейших мук, ха!»
Даже осознавая всё выше сказанное, Кавасаки всё равно не удержался, зарядив кулаком с разворота прямо по челюсти демона. Но вместо этого в реальности совершил нелепый пируэт и, рухнув на твердую площадку, рассёк себе подбородок. В мире ментальном же демон схватил его руку еще на подходе. Она дрожала, была хиленькой и всяко не достала бы до возвышающейся на протяжной шее рогатой головы.
Пустой чувствовал, что возится с непослушным дитя. Вроде бы, к этому всё и должно было прийти. Но всё равно его нутру было мерзко находиться рядом с этим сопливым недорослем. Тому нутру, что сковало себя доспехами, попав в чужой для себя мир.
— Если ты говоришь, что подобные не должны убивать подобных, то представь какого было мне оказаться в окружении злобных людишек, желавших меня убить. Я чувствовал, как тварь давит на меня чувством того, как серая послушная толпа готова растерзать меня, демона, чисто из-за моего естества. Это было, как минимум, противно.
— Я не понимаю, зачем ты хоть что-то говоришь… — не в силах подняться с колен, изрекался Ино, уткнувшись взглядом в пол.
Лишь хлипкие руки удерживали его лицо от того, чтобы заново впечататься в хладный камень. Лишь часть его что-то мямлила в ответ словам демона. Другая навеки осталась с Ней. И остальными невинными, коих он погубил. По крайней мере, Ино хотел, чтобы было так. Не хотел, чтобы Она вынуждена была пройти весь тот путь, который по воле «мудреца за стеной» покинул он…
— Я хочу добиться твоего понимания. Многого прошу, да? — произнёс что-то странное Пустой.
— Зачем? — с трудом пробормотал тот же вопрос в очередной раз Кавасаки.
— Не заслуживаю подобного? А мы ведь с тобой делим пока что одно тело. Мы с тобой напарники.
Если бы юноша мог еще что-то из себя выблевать в этот момент, то с радостью это бы сделал. Но вместо этого лишь закашлялся. На нём уже итак висел фатальный вес всех тех душ, что он сгубил. Еще одна, к тому же проклятая, ему была не нужна. Хотя он и не понимал до конца, говорил ли демон с ним искренне, али пытался манипулировать, с целью еще сильнее подчинить себе. На миг ему даже явился человеческий облик Пустого. Ну, точнее, проявилась у него пред глазами картина того, как он бы мог выглядеть, окажись они с Ино вынуждены делить один мир. Как равные.
— И не надо так драматизировать. Я вовсе не о говорю о нас как о подельниках, совершивших величайшее преступление. А как о тех, кто должен завершить начатое, — а ведь демон всё продолжал подначивать Кавасаки.
Это ничего не искупит, но хотя бы что-то дельное да выйдет. Так подумали они оба. Или, по крайней мере, Ино так показалось. Небольшая искра надежды сверкнула рядом. Нет клятвы, что была бы важней другой. Нет и такой, от которой стоило бы отречься, не сумей ты сдержать другую. Тяжкий груз повис на шее юноши. Но именно он приковал его к земле, к реальности. От которых он так желал сбежать.
— У нас осталось лишь две цели. И ты знаешь, как их найти. Встань и поднимайся выше. Давай, — Пустой не подал руки, дабы помочь хотя бы духу попаданца подняться. Он смотрел на него как капитан смотрит на «неудачника-задохлика» рядового, что от бессилия развалился на плаце.
Пустые переулки и дома вокруг попаданца наполнили призраки всех тех, кого он погубил. Кого погубила его слабость. Его провал. Немой город на миг ожил лишь дабы устрашить его и оставить очередной кошмар в его ночных видениях. Но Кавасаки так же видел, как некоторые воссоединившиеся родственники счастливо гуляют по улицам вместе. Видел, что более детская площадка, что он оставил позади, не была бесполезной. Смоляная тварь погубила и проглотила их души, создав внутри своего дома для них новое пристанище.
