Роберт и Василина проследовали с остальной экскурсионной группой в чайную комнату. Каждый столик был застелен скатертью ручной работы. Отодвинув стул, девушка ойкнула от неожиданности — тот уже был занят котом. Сотрудница мягко улыбнулась и взяла усатого на руки, поясняя:

— Это наш музейный Казанский кот. Если погладить его пузико, можно понять, каким по мягкости должно быть тесто на чак-чак.

После атмосферного чаепития, которое на несколько мгновений перенесло Василину и Роберта в девятнадцатый век, они — сытые и в приподнятом настроении — отправились на поиски той самой улочки с сувенирными лавками. К счастью, она оказалась поблизости. Василина облетела каждую лавочку, скупая все на своем пути. Откопав в корзине с гусями припрятанный плюшевый эчпочмак, она оплатила последнюю покупку и выбежала на улицу, чувствуя себя самой счастливой девушкой.

Впрочем, это ощущение продлилось недолго. Как только они с Робертом подошли в гостинице, парень, не глядя на нее, сухо бросил:

— Мы в расчете. Я выполнил твои желания, с тебя — молчание о ночном происшествии. И не забудь, что до конца года ты меня больше достаешь. На остаток поездки это тоже распространяется. Бывай.

Он зашел внутрь, оставив Василину на крыльце, одиноко обнимая эчпочмак. Из-за холодности, которой окатил ее Роберт, она почувствовала себя самой несчастной девушкой.

«И как только у Женьки выходят такие идеальные пучки?!», — подумалось Василине, которая уже битый час пыталась соорудить два пучка. Наконец, ей это удалось. Правда, несколько прядей неряшливо выбились из прически, но девушка закрыла на это глаза, мысленно назвав их авторским решением. Расплетаться и собирать волосы заново она была просто не в состоянии — руки начали отваливаться еще во время нарезки салатов для новогоднего стола, а последние нервы были потрачены на вечно недовольного папу.

— У тебя волосы скоро отвалятся, — хмуро прокомментировал он, когда увидел, что Василина в очередной раз покрасилась.

Перед каникулами она решила, что тотал блонд как нельзя удачно подойдет для зимней атмосферы. После пары смывок, осветления и окрашивания она смогла добиться желаемого оттенка — идеально белого, как недавно выпавший снег.

— Не отвалятся, я за ними ухаживаю, — парировала девушка, пристраивая на свитере крупной вязки серебристую мишуру.

— Столько денег на эти твои бальзамы-маски-кондиционеры уходит… — проворчал папа, лениво распластавшись на диване. Он приподнялся, чтобы стащить с тарелки очередной кусок колбасы, и остановил взгляд на хрустальном салатнике, который мама недавно внесла в гостиную.