Это был крайне приятный вечер. Пожалуй, первый за минувшие недели, когда работники "Интегроса" позволили себе немного расслабиться. Девушки сидели на диване первого этажа и наблюдали за тоненькими дорожками салюта сквозь панорамные окна, потягивая из разноцветных бокалов крайне консервированный апельсиновый сок. И в тот момент, когда Изабелла допила свой напиток и поставила на стол опустевший фужер, ее с ног до головы пронзил истошный вопль Мари, направившейся секундой ранее к холодильнику.

      Изабелла вскочила с места, рванула на крик и вдруг сама завизжала.

      Сквозь боковые окна на девушек смотрели двое мужчин.

      Изабелла схватила Мари за руку и попятилась в сторону главной двери, за которой, ничего не подозревая, продолжала давать залпы из ракетниц мужская часть фирмы. Изабелла смутно помнила, как они выскочили на улицу и попытались объяснить, что случилось, как их коллеги побежали в указанном направлении и никого не увидели, и как, закрыв все замки и задернув шторы, их компания до полуночи пыталась предположить, каким образом девушкам могло померещиться одно и то же.

      Но на следующий вечер оказалось, что это не было видением. С молчаливыми наблюдателями столкнулся Брэд, первым вызвавшийся заступить на ночное патрулирование территории. Следом за ним такая же встреча произошла у Виктора. А в последующие дни – у Дэнниса, Тревора и Максимилиана. И все мужчины говорили одно и то же: ночные гости появлялись из ниоткуда, несколько секунд смотрели на объект столкновения и исчезали в никуда, не сделав ни одной попытки заговорить или пойти на сближение. Они не нападали и никаким образом не угрожали, и с каждым дежурным подобная встреча происходила только раз. Никто не виделся с ночными гостями дважды. Поэтому у всех невольно сложилось ощущение, что мужское население Белой Виллы поочередно подверглось какому-то визуальному изучению.

      Девушек это не коснулось так близко – единственная их встреча с незнакомцами произошла через окно. Да и никто не позволял им выходить на улицу после захода солнца, потому что природа новых соседей была ясна. Они боялись дневного света…

      Когда на очередном собрании в главном зале прозвучало это утверждение, Изабелле показалось, что она попала на фильм ужасов. Только не в кинотеатр, а внутрь записи. Потому что те выводы и действия, которые последовали дальше, иначе объяснить было невозможно.

      Первый вывод заключался в том, что старинный замок оказался обитаем, и дневной визит "Интегроса" не остался незамеченным. Как не остался незамеченным и вечерний салют, привлекший внимание жителей замка и спровоцировавший первую встречу.

      Второй вывод основывался на внешнем виде незнакомцев, а также на том факте, что они появлялись лишь ночью. Но когда эта фраза должна была прозвучать из губ Виктора, то и Изабелла, и Мари одновременно зажали уши, чтобы не получить психологический удар и не привести собрание к вынужденному экстренному завершению. Тем не менее девушкам все было ясно без слов. И даже раньше, чем мужчинам, – стоило им увидеть сквозь стекло эти красивые, аристократически бледные лица, пристальные немигающие взгляды, длинные волосы и подтянутые тела в сдержанных, но исторически бесценных костюмах.

      За этим последовало третье заключение: следовало быть во всеоружии и готовыми к нападению. Для этого уже к началу дежурства Тревора в доме появилось резервное освещение, на следующий день было закончено огораживание территории забором, который, правда, не стал препятствием для встречи Максимиллиана с безымянными соседями, а еще на следующий день на заборе заработали датчики внешнего движения, а обычная смарт-система управления Белой Виллой была перепрограммирована в систему сканирования, обнаружения и распознавания любых движущихся и недвижущихся предметов в доме и прилегающем к нему на тридцать метров пространстве. После этого нововведения короткие встречи прекратились, и рядом с домом больше никого не видели. Кроме того, ночным дежурным, то есть всему мужскому составу компании, ибо девушек до патрулирования не допускали, было вменено всегда иметь при себе пистолеты с покрытыми тонким слоем серебра пулями. А Дэннис к концу первой же своей смены изобрел Водопад – распылитель ионов серебра, образовывавший защитную сферу для своего носителя. По мнению всех жителей Белой Виллы это было самым эффективным способом защиты – если, конечно, они не просчитались и серебро действительно представляло угрозу для их соседей. Правда, в Водопаде имелось два существенных изъяна. Первый – он ниспадал с головы до земли, но не обволакивал ступни, поэтому теоретически у него было уязвимое место – участок поверхности, на которой стояли ноги. И второй – ночью ему нужна была подзарядка через десять минут работы, потому что в ночное время световой панели не хватало света, чтобы обеспечить устройство бесперебойной энергией, как днем.

      И все же, когда Изабелла надела на себя новое изобретение, то впервые за бесконечные, наполненные трепетом дни почувствовала себя в относительной безопасности. И теперь и она, и Мари могли до самого захода солнца находиться на улице без пристального наблюдения со стороны коллег. А кроме того, Изабелла могла возобновить свои одиночные дневные походы на озеро, на котором еще до встречи с молчаливыми незнакомцами успела побывать три раза. Дэннис, Максимилиан и Мари, конечно, собирались лечь поперек порога и не отпускать ее дальше, чем на пару шагов от входной двери, но новое изобретение, увеличивающаяся продолжительность солнечного дня, молчание безымянных соседей, которых не было видно уже третьи сутки, а также напор самой Изабеллы, понимавшей, что ей было жизненно необходимо сменить обстановку и вид деятельности, привели к тому, что Виктор все же разрешил ей покинуть дом на два часа.

      И ни одной из этих драгоценных минут Изабелла терять не собиралась.

***

      Легкий весенний ветерок в длинных шелковистых волосах, шорох ветвистых крон с молодой листвой над головой, в теле – приятное тепло после долгожданной тренировки, перед глазами – вечерняя дымка, надвигающаяся на землю с противоположной от линии заката стороны…

      Дымка?! Закат?!

      Изабелле показалось, что ее прострелили ледяными иглами сразу с нескольких точек.

      Не может быть! Неужели она заснула, когда легла на коврик после упражнений?! Она всегда лежала с закрытыми глазами, расслабляя тело и стабилизируя дыхание после тренировки, но еще ни разу за пять лет не засыпала!

      Взгляд на КПК – 20.01! Солнце село девятнадцать минут назад! И ровно девятнадцать минут назад она должна была быть дома!

      Девушка судорожно ткнула кнопку включения Водопада и, охваченная переливающейся сферой, заметалась по полянке перед озером, закидывая в рюкзак вещи единым комком.

      Ее уже начали искать! Надо сообщить, что с ней все в порядке!

      Изабелла выхватила из бокового отделения рацию. Кнопка выхода на связь. Не работает! Неужели что-то со световой панелью или аккумулятором?!

      Легкое шипение из динамика. Нет, с рацией все в порядке. Что-то со связью. Помехи на их волне…

      Девушка откинула коврик под дерево – сейчас некогда скручивать, она заберет его завтра днем.

      На ходу запрыгивая в тонкие балетки, Изабелла кое-как застегнула рюкзачок и рванула к дому прямо сквозь деревья – огибать рощу не было времени. Она проскочила сквозь одну линию кустов, затем сквозь другую и, миновав самое высокое дерево в этом небольшом пролеске, почувствовала, как ее ноги отказываются двигаться.

      Да нет же, ей показалось. Просто показалось…

      Стук сердца был таким громким, что она не слышала собственных шагов и шипения невыключенной рации. А если бы и слышала, то это ничего бы не изменило. О, лучше бы у нее сейчас отказало зрение и она погрузилась в благословенную темноту неведения…

      Изабелла в беспамятстве попятилась обратно в сторону озера.