Ночь прошла беспокойно. Я не могла нормально уснуть, лишь находилась в полудреме, постоянно ворочаясь и слушая его ровное дыхание рядом. Слишком много мыслей и эмоций крутилось в голове, чтобы расслабиться. В какой-то момент я поняла, что единственная причина, по которой я проснулась раньше него, – это потому, что я вообще не спала. Просто пролежала рядом с этим "общественным душем", укутываясь в свою злость и отвращение.

Словно механически, я выбралась из кровати, стараясь не разбудить Вову, и тихо ушла в ванную, чтобы хотя бы немного прийти в себя.

После душа я решила, что сегодня стоит как-то особенно подчеркнуть свой внешний вид. Может, это было следствием всей этой внутренней борьбы, может, просто желание чувствовать себя увереннее, но меня вдруг потянуло на что-то яркое и сексуальное.

Я выбрала строгие брюки, черный боди с глубоким вырезом, который явно подчеркивал грудь, и свободный пиджак, который придавал образу деловой вид. Красная помада добавила яркости и дерзости, а очки придали мне некую интеллектуальную остроту. Глядя на себя в зеркало, я вдруг осознала, что стала случайно открывать свою сексуальность, чего раньше не делала – по крайней мере, так явно.

Раньше я никогда не стремилась подчеркнуть свои формы или акцентировать внимание на внешности, особенно с таким "посылом". Но сегодня я чувствовала себя иначе. Это не было попыткой кому-то что-то доказать, скорее, желание вновь почувствовать контроль над собой, над своим телом, над своей жизнью.

Окинув себя еще одним взглядом в зеркало, я почувствовала прилив уверенности. "Да, вот так," – подумала я. – "Если мой муж может вести себя как общественное достояние, то почему я должна скрывать женскую сексуальность и привлекательность?".

В тот момент, когда я поправляла свой пиджак, в дверях появился Вова. Он смерил меня взглядом с ног до головы, и на его лице мгновенно отразилась смесь удивления и недовольства.

– Куда это ты так вырядилась? – начал он, с явным раздражением в голосе. – Почему ты на работу ходишь с вырезом, который так открывает грудь? С каких это пор у нас такая "рабочая" форма?

Я собиралась что-то ответить, но тут, как будто специально, Жерар вмешался в разговор своим крикливым тоном:

– Груууудь! Груууудь!

Вова моментально вспыхнул от злости. Его лицо покраснело, и, не долго думая, он схватил плед, лежавший на диване, и швырнул его прямо на клетку с Жераром.

Я смотрела на это и не могла сдержать улыбку, хотя внутри было ощущение, что ситуация вышла далеко за пределы комедии. "Вот он, Вова," – подумала я. – "Сначала ревнует, а потом еще и на попугая срывается. Похоже, не только я тут страдаю от его… характера."

– На работу, Вова, на работу, – сказала я спокойно, подтягивая рукава пиджака и глядя на его раздраженное лицо.

– Мне не нравится, когда ты оголяешь ноги и грудь. Это просто некрасиво. В женщине должна быть загадка!

– В женщине должна быть… уверенность, Вова, а не "загадка". Загадки – это для кроссвордов, а не для жизни.

– Ты за два дня так резко изменилась! Из милой нимфы в конченую истеричку, я тебя не узнаю.

– Ну, знаешь, Вова, милой нимфой меня как-то не тянет быть рядом с мужем, который сам превратился в вечного нытика. Может, когда ты перестанешь давить, и моя "истеричка" уйдет обратно в лес, к другим мифическим существам.

Вова замолчал, явно не ожидая такой ответки, а я, с чувством морального удовлетворения, наконец направилась к выходу.

В этот день я решила, что ночевать дома с Вовой – это слишком. Работа стала для меня спасением, и я запланировала остаться в офисе до позднего вечера, а может, и всю ночь. Подъехав к офису, я увидела Колю, который ждал меня прямо у входа.

– Привет! – он протянул мне пакет. – Вот, принес тебе любимый зеленый чай с жасмином и… кокосовые конфеты.

Я удивленно посмотрела на него, поднимая брови.

– Сегодня какой-то праздник? Восьмое марта вдруг случилось осенью? – пошутила я, пытаясь скрыть свое легкое смущение.

Коля улыбнулся, слегка пожав плечами:

– Нет, просто захотелось сделать что-то приятное. Никакого повода не нужно, правда?

На секунду замерла. Неужели это попытка Коли приударить за мной? – промелькнула мысль. Но он же знает, что я замужем. Почему тогда ухаживает?

Эти конфеты, чай, приятные мелочи… Конечно, мы всегда были в хороших отношениях, но сейчас все это казалось слишком личным. Внутри меня боролись противоречивые чувства: и смущение, и… странное ощущение, что мне это внимание приятно.

Я удивленно посмотрела на Колю, пытаясь скрыть свое замешательство:

– Спасибо большое, это очень мило с твоей стороны, – сказала я, улыбнувшись. И, прежде чем успела подумать, добавила: – Приходи ко мне в кабинет на перерыв, как раз кофе сделаю, и конфеты вместе поедим.

Как только слова сорвались с губ, я мысленно дала себе по лбу. Что это я сейчас ляпнула? В голове уже мелькали мысли о том, что теперь он может воспринять это совсем не так, как я хотела.

Коля пришел ровно в обед. Высокий, подтянутый, с коротко подстриженными темными волосами и живыми голубыми глазами, в которых всегда плескалось веселье.

Я была настолько погружена в работу, что едва замечала, что происходит вокруг. Папки с документами лежали передо мной, монитор светился таблицами и графиками. В этот момент Коля тихо подошел к кофемашине, не проронив ни слова, как будто понимал, что отвлекать меня не стоит. Он взял мою кружку с полки, аккуратно обдал ее кипятком, словно это был ритуал, который он выполнял с особым вниманием.

Когда кофемашина зажужжала, я мельком заметила его, но не успела ничего сказать. Он с удовольствием, почти медитативно, следил за тем, как наполняется кружка – готовил мой любимый латте с плотной пенкой.

Когда кофе был готов, Коля молча подошел к моему столу и поставил чашку передо мной. Только тогда он позволил себе слегка кашлянуть, привлекая внимание.

– Вообще-то кто-то утром звал меня на кофейный перерыв, – произнес он с улыбкой, явно наслаждаясь моментом.

Я подняла глаза на него, и в его взгляде читалась какая-то теплая, почти дружеская ирония. Он был, казалось, совершенно спокоен и непринужден, словно это было для него естественным – заботиться обо мне, приносить кофе, готовить мне моменты небольшого уюта посреди офисной суеты.

– Прости, Коля, совсем забыла, – с благодарной улыбкой ответила я, чувствуя, что этот жест оказался как нельзя кстати в этот суматошный день.

Коля посмотрел на меня и с улыбкой бросил:

– Ты сегодня какая-то не своя. Что, курсы по медитации не помогли, или опять все нервы на коллегах оставила?

Он подмигнул, но, заметив, что я не особенно реагирую на шутку, добавил уже с заботой:

– А если серьезно, всё в порядке? Что-то случилось?

– Да так, самочувствие не очень. Видимо, погода сказывается.

– У меня в аптечке есть таблетки от боли и спазмов, принести?

– Нет-нет, спасибо, – отказалась я, пытаясь улыбнуться. – У меня с собой есть, но, честно говоря, мало помогают.

Он кивнул, но взгляд оставался чуть обеспокоенным. Я вернулась к своим делам, ожидая, что разговор на этом закончился. Но через пару минут Коля снова появился, на этот раз с пледом в руках.

– Грелку не нашел, но может, плед немного облегчит твои мучения, – сказал он с легкой улыбкой, аккуратно укутывая меня.

Я благодарно улыбнулась, хотя внутри почувствовала легкое смущение от его заботы.

– Спасибо. Но, знаешь, с такими ухаживаниями я скоро усну прямо за столом, – пошутила я, притягивая плед к себе.

Коля усмехнулся, но затем, сделав паузу, спросил:

– А как у Вовы с работой? Всё в порядке?

Я на мгновение замялась, не зная, что ответить на вопрос про Вову. В голове пробежало множество вариантов, но ни один из них не казался уместным.