– Мы из Южного города… приехали их изучать. Нам сказали, что до них несколько миль на запад от нашей стоянки… – отвечаю, искренне не понимая веселья этого парня. Хочу взять под контроль свое дыхание – удается, но не так быстро, как мне хотелось бы.

– Пфф!.. эй, Кит! Слышал? Экспедиторы, значит, полезли к волкам – изучать. Теперь изучают их изнутри! – мне так противно от его смеха, голова болит еще сильнее от неприятного голоса.

Не верю, что выжила одна. Этого не может быть. В первый же вечер…

– Я слышал несколько лет назад такие приезжали. Кажется, Мемфис из них даже, но может, слухи, – наверное, это некий Кит говорит, не могу посмотреть – держу голову руками, опираясь локтями в колени. Меня начинает мутить. В составе первой группы был Мемфис Вуд – он оставил послание для Эмилии, он отец Клары. Пропал без вести, признан погибшим. Может это быть он? Он выжил?!

– Я Кит. Шикарно ориентируюсь по следам и могу точно сказать, в тот трехметровый сугроб ты не своими ногами пришла. А Бен, кстати, отлично стреляет. А ты, значит, ученая? Доктор? – кидаю быстрый взгляд – светловолосый парень подходит ко мне и Бенджи, заинтересованный нашим разговором. Смотрит он с любопытством. Все остальные же притихли, наверное, ожидая моего ответа.

– Нет, я не доктор, – слышу пополам радостные и разочарованные вздохи, после чего все снова отворачиваются, но, видимо, не упускают нашего разговора. Девушка, которая дала воды, сочувственно смотрит на меня из своего угла, – А вы кто?

– Мы из Общины, – я ожидаю, что Кит продолжит, но парень, похоже, закончил свою мысль. Делаю вывод, что про Общину нам не врали, и это не слухи… – Мы занимаемся охотой. Кстати! Инга! Дай ей поесть. Кто знает, сколько нам еще ждать.

Кит садится передо мной на корточки, и мне приходится поднять на него взгляд.

– Забавная получилась охота. Не только дичь, но и девчонка… Симпатичная! Вот будет умора, если из города приведут страшнее. И стоило соваться в эту помойку, если немного в снегу покопаешься и найдешь красавицу.

Я не понимаю, о чем говорит Кит, но мне неприятно, на каком-то интуитивном уровне чувствую опасность.

Инга протягивает мне деревянную миску с ложкой.

– Это заяц. Вчера только поймали, – тихо говорит она и уходит. Замечаю, что на шее у нее металлический обруч как украшение. Если охота имелась в виду на зайца, то все не так плохо.

– Поешь, Инга хорошо готовит, – Бенджи так же не вызывает моего доверия, но деваться мне, некуда.

В миске вижу мясо, как сказали только что, зайчатина и овощи.

– Бенджи, где мы сейчас? – аккуратно пробую рагу. Раз у нас что-то вроде беседы, попробую узнать все, что смогу. Еда действительно неплоха. А я ничего не ела с утра – пока расставляли палатки, потом ушли с Алексом смотреть на закат…

– Лесной домик, – кидаю на него красноречивый взгляд. Пусть еще скажет деревянный, – ну, мы правда так его называем. Примерно середина пути от Северного города до Общины. Скоро придут те, кто отправлялся в город, и вместе двинем домой.

– Мне нужно в Северный город. Кто-то отправится обратно? – звучит как шанс. Еще не могу улыбаться, но чувствую надежду, выпрямляю спину, которая ноет. Если кто-то из группы и остался в живых, то он пошел в Первое поселение, связался со службой спасения, а оттуда – в Северный город. Одной мне не дойти, но с провожатым легко оказаться в цивилизации. Мне хотя бы до Первого поселения добраться…

Бенджи как-то странно ухмыляется, как делал это в начале нашего разговора, и не спешит мне отвечать.

– Красавица, тебя нашли во время Охоты, – говорит он наконец, глядя мне в глаза, – Ты теперь наша, – ожидаю, что его рука опустится мне на колено, но этого не происходит – вероятно, потому что на них стоит миска с едой.

– Я не понимаю…

– Позже тебе объяснят, южанка.

Парень поднимается с лавки и, подмигнув, возвращается к группе мужчин за столом, оставляя меня в одиночестве.

Некоторое время сижу без движения, переваривая произошедшее, а когда кажется, про меня все забыли, ставлю тарелку на лавку, аккуратно поднимаюсь и иду к двери. Голову немного ведет, но придерживаюсь пальцами за стену и до выхода добираюсь благополучно.

Морозный воздух немного приводит меня в чувство. Выхожу во двор и оглядываюсь – мы в лесу, сейчас глубокая ночь, но даже днем я бы не поняла, где нахожусь. Делаю несколько шагов, питая глупую надежду, что что-то узнаю в местности, или именно в этот момент появится кто-то, кто поможет… Алекс… или любой из нашей группы.

– В целом, хочешь бежать – вперед, – слышу сзади голос Бенджи, который вышел вслед за мной, видимо, заметив мой побег, – ты свободна – весь лес твой! Хочешь – будь съеденной, хочешь – замерзни насмерть. Полная свобода воли.

У меня кружится голова, а горлу подкатывает тошнота. Не могу поверить, что оказалась в такой ситуации. И осознаю, что до конца не понимаю, в какой ситуации оказалась, весь масштаб бедствия. Делаю пару быстрых шагов в сторону, сгибаюсь пополам – меня тошнит в сугроб только что съеденным рагу из зайца и овощей.

– Далеко не убежишь, – парень констатирует факт, который я и так знаю. Опускаюсь на колени, и, зачерпнув снега, прислоняю горсть к горящему лбу. Не могу дышать.

– Бен! Тебя зовут, – незнакомый голос приближается, но меня мало волнует, кто подошел, – снова тошнит, из глаз текут слезы, внутри все болит от спазмов, голова не перестает кружиться.

– Что у вас тут?

– И почему ты такой невезучий, Мартин? Твоя пара хочет сбежать и скопытиться. Ну, или в другом порядке, – не вижу, с кем говорит Бенджи, и ровным счетом ничего не понимаю. Хочу, чтобы голова перестала кружиться и начала думать, – сказал бы спасибо, что я спас ее от верной смерти. Ты же заберешь ее?

– Заткнись, Бенджи… Виктория, я Мартин. Можешь встать? – мужчина аккуратно берет меня за плечи и помогает подняться, – у тебя сотрясение мозга, вернем тебя в дом.

Не могу и не хочу сопротивляться, понимая, что этот новый герой истории прав. Очень благодарна, что он не подхватывает меня на руки, а просто помогает идти.

Инга по просьбе Мартина дает мне еще воды, когда возвращаемся в дом. Сажусь на лавку и прислоняюсь к стене – постепенно все перестает кружиться, меня больше не мутит, но голова очень болит. Я недооценила силу, с которой меня приложило к дереву.

Как меня нашли? Я не могу быть единственной выжившей. Надо спросить у кого-нибудь. Делаю над собой усилие, чтобы подняться, но тут же накатывает тошнота.

– Тебе лучше посидеть спокойно или прилечь, – Мартин садится рядом, – моя сестра врач в Общине. Она тебе поможет. Отлежишься несколько дней и всё будет в порядке… Только сейчас не надо спать.

Мужчина выглядит очень сдержанным и спокойным. Одет как Бенджи, только выглядит лучше, не такой потрепанный.

– Почему Бенджи говорит, что ты меня заберешь? Что это значит вообще? – может, мне удастся уговорить Мартина отвести меня в город? Упомянуть, что так же зовут моего отца? Это поможет?

– Не слушай его. Просто у меня нет пары, Бен потешается над этим и что мне скоро тридцать пять лет, – сейчас могу рассмотреть его как следует: бледные голубые глаза, почти серые, светло рыжие волосы и брови такие же. Высокий лоб, квадратная челюсть, трехдневная щетина. От его ответа понятнее не становится, и я оставляю этот вопрос с парами до времени, как буду лучше соображать.

– Как меня нашли? – не чувствую подвоха в его словах, как, например, с Бенджи, поэтому задаю следующий вопрос.

– Это Грэм. На Охоте он наша Приманка. Шел впереди и сверху увидел тебя на глубине в сугробе. Мы бы мимо прошли – далековато от лагеря ты была… Мне жаль твоих друзей, – последнюю фразу он произносит, глядя мне в глаза, и звучит вполне искренне.

– А кого? – хочу узнать, кого они еще видели, кого не взяли с собой…

– Двух женщин и, наверное, четверых мужчин, – Анна и Томас, я их видела, а кто остальные? Мое воодушевление умирает в зародыше от уверенного, – других скорее всего растащили. Мы так поняли вас было около десяти человек.