К Смитам присоединилась Ханна Мур – яркая и энергичная, она биолог, обожает изучать поведение животных. Ханна легко находит общий язык с командой и всегда поднимает нам настроение. Наверное, тихим близнецам с ней будет не просто, но зато точно не скучно. Мы не называли ее Солнышком, только Солнечным зайчиком. Должна признаться, ее глубокий медный оттенок волос вызывал легкое чувство зависти и заставлял подумывать об окрашивании.

Четвертый в этой компании – Питер Грин – этолог с феноменальным чутьем, мне кажется, он понимает вообще любых животных. Ему легче находить общий язык с дикой природой, поэтому в этом противостоянии экстравертов и интровертов, Ханна будет в меньшинстве, но не думаю, что ей это сильно помешает. Питер очень добрый, немного застенчивый. Глядя на него, сразу проникаешься к нему симпатией. Когда он уходит, предпочитая общество лабораторных животных, ты остаешься с легкой грустью, как будто в гостях кот решил лежать не на твоих коленях, а на других.

Марк Джонсон занимает место водителя в машине со мной, Алексом и Кэтрин. Разумеется, наша писательница и не думает занять место сзади. Я совсем не против – смогу поспать на пассажирском сидении на плече моего парня. Сомнений было мало, что план подруги не сработает, но я все равно под впечатлением – с нами действительно едет Марк, не Майкл. Несмотря на замечательные отношения, Рейнсу наверняка хотелось отдохнуть от присутствия матери хотя бы в дороге. Тем более с Алексом они лучшие друзья. Но, видимо, у Кэтрин были свои рычаги воздействия на профессорского сына.

– Мне жаль, что ты поссорилась с Майклом, – произносит Марк, заводя машину. Я машу рукой через окно родителям и не сразу понимаю, что через зеркало заднего вида он смотрит на меня!

– Надеюсь, за время дороги вы помиритесь. Лес – не место для обид…

– А… да… какие обиды? Так, глупости… – Кэт смотрит на меня карими большими глазами и хлопает густыми ресницами, до меня сразу доходит, какие аргументы она использовала, – Спасибо, Кэт. Это все несерьезно, но с Майклом было бы неловко ехать в одной машине столько времени. И тебе Марк! Обещаю, мы будем не худшими попутчиками.

Марк улыбается и кивает – здорово, что на него можно положиться даже в такой выдуманной ситуации. Очень на руку, что он тактичный и не выспрашивает подробности, ведь я не такая отличная фантазерка как Кэт.

– Пустяки! Ты же знаешь, я ради тебя – на всё, – подмигнув мне, подруга поворачивается к водителю и заводит беседу с ним. Какая была бы драма, если влюбленного в нее Майкла Кэтрин просит поменяться местами с Марком…

Алекс едва сдерживает улыбку. Ему-то известно, что у нас прекрасные отношения с Рейнсом и в целом нет причин для ссор. Наверное, и ему хотелось бы ехать с другом, но он никакого недовольства не показывает, просто тихо посмеивается над изобретательностью мой подруги, Кэтрин Торрес, жгучей брюнетки, которая была романтичная, женственная, бывало, витала в облаках, но никогда не путала фантазии с реальностью. Разве что только иногда.

Ради тебя – на всё.

Сокровенная фраза, которая сначала прозвучала между мной и Кэтрин, еще в самом детстве. Она стала символом нашей дружбы и любви. Потом прозвучала от меня для Алекса как признание в любви. Он сразу все понял и сказал то же в ответ.

Когда машина трогается с места, у меня подскакивает сердце. Чувствую волнение, смешанное с радостью и страхом.

Алекс выглядит слегка задумчивым, умиротворенным, только глаза блестят азартно. Думаю, именно этот огонь в глазах и привлек меня. С какой энергией он делился своими целями и планами! И с какой убежденностью говорил, что мы должны быть вместе, а то, что он младше просто ерунда, по сравнению с будущим, которое нас ждет. Устоять было невозможно.

Последний взгляд в окно на родителей, взмах рукой, и мы сворачиваем на другую улицу, следуя за двумя машинами впереди. Раздается сначала шипение рации, а потом мы слышим голос Джеймса. Он напоминает нам план поездки, уделяя большее внимание сегодняшнему дню и распорядку – когда остановка для отдыха, по какому шоссе ехать, что на заправках лучше не есть, какие коды для экстренных ситуаций, что если сбивается навигатор (а он будет работать тем хуже, чем ближе мы к Северным землям), лучше использовать карту и так далее, и так далее.

Слушаю краем уха наставления, глядя в окно на улицы города, такого родного и любимого. Мимо проносились дома, магазины и кафе, я видела улыбающиеся лица горожан, которые не думали ни о каких Северных волках или походных приключениях. Спокойная жизнь, свои радости и цели, теплое солнце, ласковый океан. А мне не терпелось увидеть снег и горы. Город был уютным, безопасным, но меня влекла свобода и неизвестность.

Эта поездка изменит нас, а Южный город останется таким же, как и раньше.

Интересно, какой я вернусь сюда?

Вернусь ли я?

Первая остановка наступает спустя четыре часа. Джеймс строго следил за графиком и за превышением нормы нахождения за рулем – для мужчин она составляла четыре часа, для женщин – три.

Бессонная ночь дала о себе знать – стоило отъехать от Южного города, я сразу уснула под мерный щебет Кэт.

Просыпаюсь, когда машина останавливается в крайне маленьком поселении, буквально на несколько домов, под названием Сэджвилль. Мы останавливались здесь же по пути к "тренировочным лесам" как мы их называли. Краткие походы, которые должны были подготовить нас к Северным землям и жизни на природе.

Мне снился сон, который был со мной лет с пятнадцати. Я видела Северный лес с высоты птичьего полета: много снега, искрящегося на солнце, хвойных деревьев глубокого зеленого цвета. Среди сугробов вижу волчьи следы – сейчас я уже на земле и иду по цепочке следов, хотя, скорее бегу. Кажется я невесомая, удается бежать и не проваливаться в сугробы, бегу легко, сердце радостно подпрыгивает. Предчувствую близкую встречу. Рядом со мной появляется волк, мы бежим рядом, синхронно – тут я понимаю, что и сама уже не человек, я – волк.

– Ты поскуливала. Снова тот сон? – не раз рассказывала Алексу о нем как о самом лучшем, чувствовала в нем радость и свободу. Лежу на коленях у парня, он перебирает мои волосы и смотрит с теплой улыбкой, без которой я жить не могу.

– Прямо поскуливала? – ловлю его руку и прислоняю к своей щеке, потом к губам.

– Потявкивала… Как лисичка.

Догадываюсь, что Кэтрин и Марк вышли пройтись. Алекс остался, чтобы не будить меня… Выпрямляюсь и зеваю, прикрыв рот рукой, наверное, я ужасно растрепанная. Митчелл продолжает смотреть.

– Что?.. – невольно улыбаюсь в ответ.

– Ты сонная такая милая. Умираю, – пока пересобираю свой сбившийся хвост, он пододвигается ко мне ближе. Наклоняюсь к нему навстречу, пока наши губы не встречаются. Знаю, что в экспедиции будут редки минуты уединения – как сейчас. Оставляю хвост незаконченным и обнимаю его за шею, притягиваю к себе еще ближе, обнимая покрепче. Мы единственная официальная пара в нашей группе – я говорю официальная, потому что Джеймс и Линда скрываются, хотя ни для кого не секрет их роман, который вспыхнул с полгода назад. И так как мы единственные, никто не собирался для нас делать исключение – шесть девочек, шесть мальчиков, поэтому и в комнатах на ночевку нас определили: Кэтрин и я, Эмилия и Линда, Анна и Ханна, Майкл и Алекс, Марк и Томас, Джеймс и Питер. Одного брошенного взгляда на Торрес было достаточно, чтобы она сразу поняла, приняла и сама предложила тайком поменяться местами с Алексом в его комнате с Майклом.

"Ради тебя – на все", – сказала она, кивнув своей гениальной головой. Ей было приятно поспособствовать нашей любви. До сих пор помню, как она лупила меня подушкой, когда узнала, что Алекс не услышал твердое и радостное "да" на свое предложение о женитьбе.

Растворяюсь в поцелуях, наслаждаясь, но отдавая себе отчет, с сожалением, что это максимум, который нам светит до вечера, поэтому слишком сильно не распаляюсь. Оторваться от любимых губ заставляет неожиданный стук в стекло.