Создавалось впечатление, что маанское общество находится на стадии развитого натурального хозяйства, хотя на каждом шагу встречались устройства, доступные лишь высокоразвитым цивилизациям. Этот странный эпохальный фьюжн плохо укладывался в голове Гэйба, ко всему прочему им постоянно приходилось замирать на месте прямо у всех на виду, что и вовсе казалось полнейшей глупостью. Поначалу спокойствие и невозмутимость Крафта представлялись Гэйбу напускными, однако каждая мелочь, каждый новый эпизод убеждали его в обратном.

Тогда в пещере Гэйб не нашел в себе решимости как следует рассмотреть мертвых маанов, но даже беглого взгляда хватило, чтобы понять — они не сильно отличались от своих живых сородичей. Жители поселения Веттин были не столько худыми, сколько сухопарыми. Все носили длинные накидки, которые не прикрывали руки, и, несмотря на жаркое, слишком активное солнце, не имели никаких головных уборов.

Гэйб отметил еще одну особенность: женщины стригли волосы почти под ноль, зато мужчины щеголяли заплетенными на разный манер длинными косами и дредами, которые в сочетании со строгими одеяниями выглядели так, будто древние греки вдруг решили немного похипповать. Кожа местных жителей была не темной, как ожидал Гэйб, а скорее смуглой с каким-то сероватым оттенком. Некоторые девушки даже при сухом сложении и почти полном отсутствии волос умудрялись выглядеть привлекательно, но маанские мужики красотой не отличались.

Все многоугольные хорты под крышами-зонтами имели несколько дверей и были совершенно лишены окон. Веттинский Центр воспроизводства населения, единственное обнесенное забором строение с крышей бледно-сиреневого цвета, находился на самом краю поселения. Ограда оказалась основательной, достаточно высокой и имела только одни ворота. Двум физически сильным молодым парням не составляло никакого труда перемахнуть этот забор, однако объект, который так тщательно скрывали от посторонних глаз, наверняка был снабжен сигнализацией.

— Послушайте, Стефан, не могли бы вы задействовать свои особые возможности и перенести нас на ту сторону? По моим ощущениям, на прилегающей к зданию территории сейчас никого нет.

Крафт ответил не сразу, и Гэйб понял, что ответ ему не понравится.

— Мы не используем матрицу для малых расстояний, и в этой миссии она больше задействована не будет.

— Как же мы тогда вернемся обратно?

— Через Туманный колодец. Если я правильно сориентировался на местности, он находится вон там, — Крафт указал на север, где на фоне белесого неба четко выделялись три возвышенности, которые по меркам маана можно было назвать горами. — Дети умрут при переходе, и в пещере на Земле для этого все подготовлено.

— Господи, Стефан, они же еще маленькие! Как им объяснить, что душа должна переселиться в новое тело?

Хранитель некоторое время молча стоял, прислонившись к ограде, потом повернулся и посмотрел в затененное сеткой лицо Гэйба.

— Как странно, что вы замечаете отдельные фрагменты, но не видите картину целиком. Каждый из нас сейчас находится на своем месте. Детей ждут, их души встретят и проводят, куда следует. Соберитесь, успех нашей миссии зависит от скорости ваших реакций.

Гэбриел в отчаянии прикрыл глаза.

— Совершенно очевидно, что я не гожусь для такой работы!

— Магистр думает иначе.

— А вы?

— Я снова вынужден повториться: у каждого бывает первое задание.

Напарникам пришлось набраться терпения и ждать, пока не откроются ворота, чтобы выпустить наружу наемный персонал и впустить новую смену. Двум крупным мужчинам было непросто проскользнуть незамеченными мимо охраны рядом с худыми маанами. Они передвигались короткими рывками, приостанавливаясь буквально на каждом шагу, но такой необычный способ вполне себя оправдывал. К тому же им повезло оказаться на территории Центра в самое подходящее время — детей как раз вывели на прогулку.

Если у Крафта имелся какой-то план действий, он не торопился его озвучивать, и вскоре выяснилось, почему. В непредсказуемых ситуациях Хранители в основном полагались друг на друга, на свои дарования и сообразительность, таким образом у Гэйба имелся всего один шанс, чтобы проявить себя и свои способности в деле. В случае неудачи ему можно было смело ставить на карьере советника жирный крест.

Младшее детское отделение находилось на другой стороне многоугольной хорты и напоминало вольер для животных, обнесенный мелкоячеистой металлической сеткой. Полтора десятка малышей в возрасте от трех до пяти лет не бегали по двору за мячом, не играли в салочки, как можно было ожидать, а сидели на голой земле в нескольких метрах друг от друга и молча перебирали какие-то камушки. На площадке не имелось ни горок, ни песочниц, ни качелей, только голая сыпучая почва Маана и раскаленное голубое солнце над головой.

Воспользовавшись тем, что никого из взрослых поблизости не оказалось, Крафт извлек из кармана короткий стержень, быстро полоснул им по сетке и отогнул в сторону разрезанный край.

— Стефан, а как мы найдем среди них детей Амари? — Гэйбу не хотелось выглядеть полным идиотом, но он действительно не подумал об этом заранее, полностью положившись на компетентность Крафта. — Какого пола близнецы?

— Мальчик и девочка, — отозвался напарник, на всякий случай пристраивая сетку на место. — Надеюсь, вы сможете их узнать?

Гэйб всмотрелся в смуглые детские личики. Господи, если ты есть, помоги не облажаться! Все маанские малыши выглядели одинаково худыми и несчастными, как будто регулярно недоедали и не видели других игрушек, кроме черных и белых камешков. В этом нежном возрасте девочкам еще не остригали коротко волосы, и они забавно топорщились вокруг маленьких непокрытых голов. Поначалу Гэйба возмутило такое халатное отношение к здоровью детей, но он вовремя вспомнил, что избыточное излучение идет маанам только на пользу.

Он осторожно приблизился к малышам, сидевшим немного в стороне от остальных, и попытался рассмотреть, что за коллажи из камней они сложили. Изображение девочки было похоже на птицу, хотя за время пребывания на планете они с Крафтом не обнаружили ни одной бегающей или летающей зверюшки. Картина мальчика больше всего напоминала взрыв или извержение вулкана. Гэйб стоял неподвижно, следовательно костюм не бликовал, прибор на вороте надежно защищал сознание, и все же девочка подняла голову и спокойно посмотрела прямо ему в глаза.

— Силы небесные, ты меня видишь, малышка?! — она кивнула. — Как на вашем языке будет «привет»?

— Хривэ.

— А зовут тебя как?

— Я Десса, а это Аксо.

— Хривэ, Десса, хривэ, Аксо. Я Гэбриел, — он осторожно сжал маленькие детские пальчики и непроизвольно вздрогнул, когда между их соединенными руками проскочила искра.

— Мы знаем, кто ты.

— Откуда?

Малышка задумалась на мгновение, потом коснулась своего виска.

— Мы видим тебя здесь.

Гэйб поднял сетку, чтобы открыть лицо.

— Очень хорошо. А вы хотите пойти со мной?

Пока Десса прислушивалась к чему-то внутри себя, Аксо авторитетно заявил:

— Нам нельзя выходить наружу.

— Со мной можно, малыш, даже нужно, если хотите покинуть это место.

Дети переглянулись, но скорее по привычке, потому что без слов понимали друг друга.

— А кто это с тобой?

— Друг, — Крафт опустился на колено и накинул детям на плечи маленькие серебристые плащи с капюшонами. — Если поторопимся, сможем добраться до гор часа за три-четыре.

— Что такое «друг»? — спросила малышка, без малейшего беспокойства глядя на Хранителя.

— Тот, кто желает добра и не даст вас в обиду.

— Я друг Дессы, я всегда ее защищаю! — в детском голоске Аксо звучала неприкрытая гордость. — Она слабая, не умеет давать отпор.

— Неправда, я стараюсь…

— Ты слишком мягкая, — малыш презрительно скривил некрасивое личико, — всех жалеешь.

— Если вы готовы, котята, нам пора, а то путь неблизкий… — начал Крафт, но Аксо его перебил.