- Если честно, то мне и в самом деле жаль, что все так получилось.
- Нам нужно будет пройти через это. Мы не можем заранее приготовиться к ряду вещей.
- А могу ли я поинтересоваться, почему вы ударили ее? Шан вновь сложила руки на груди. Она чувствовала себя какой-то потерянной.
- Во-первых, чтобы физически наказать ее.
- А во-вторых?
- Потому что я разозлилась. Вы пришли в ужас?
- Не совсем. Однако окажись я на вашем месте, я бы не стала так поступать.
- Вы привыкли держать своего врага на расстоянии, на мушке автомата. А мои враги всегда рядом. - Она протянула раскрытую ладонь в сторону Линдсей. - Я должна уметь управиться с ними с помощью кулаков. А инструкции и уставы, увы, не дают ответы на все вопросы.
- Эдди говорил мне, что вы неоднократно имели дело с террористами, - проговорила Линдсей.
- Вы не можете иметь дело с террористами и не стать от части похожей на них. - Шан надеялась, что Эдди не рассказал Линдсей ничего конкретного. «Интересно, сколько знает обо мне этот ублюдок?» - Самое страшное, когда общаешься
с террористами, понимать, что они не столь уж и неправы. Всегда причиной служит какой-то конкретный случай, правда, информация, которую мы получаем о нем, порой сильно искажена. Из-за этого действия террористов иногда кажутся вполне разумными.
- Наверное, мне надо радоваться, что раньше я никогда не сталкивалась с необходимостью решения подобных этических проблем.
«А я сталкивалась. И я не сожалею об этом».
Шан слышала, как потрескивают, охлаждаясь, переборки - снаружи сильно похолодало.
- Думаете, что я - типичный плохой полицейский?
- Должно быть, мне надо пройти тот же путь, что прошли вы, перед тем как судить вас.
- Неоднозначный ответ в неоднозначной ситуации, - протянула Шан.
Нет, Линдсей не понимала всего. Когда она убивала кого-то, этот кто-то был для нее безликим врагом. Это было красиво и санкционировано правительством. После того как вы убили врагов, вы можете пройтись на национальном параде и сказать, что гордитесь тем, что эти люди были вашими врагами. Шан же знала своих врагов много лучше, и тут нечем было гордиться.
Те, кто понимал ее, давно умерли.
Но еще оставался Арас. И теперь ей, в свою очередь, нужно было понять его.
Вскоре жизнь в лагере прилетевших на «Фетиде» вновь вошла в нормальную колею. Шумы и запахи задавали ритм, подобный биению сердца.
Но в это утро ритм явно изменился. Звуки стали иными, и вовсе не из-за барабанной дроби тяжелых дождевых капель. Эдди быстро прошел от своего модуля к столовой, пытаясь определить, в чем же именно заключается перемена. Не было слышно ни случайных смешков, ни голосов, призывающих аккуратнее обращаться с оборудованием. Только равномерный гул беседы. На мгновение он почувствовал себя ребенком, пробирающимся по лестнице, чтобы подслушать спор мамы и папы относительно его же собственного воспитания. Эдди даже пришлось напомнить самому себе, что ему уже сорок три и он действительный корреспондент Би-би-си. Только после этого он смог заставить себя открыть люк столовой и войти.
Большая часть ученых сидели за одним столом, без энтузиазма завтракая, а точнее, ковыряясь в пластиковых тарелках. Теперь после завтрака им некуда было идти. Месеви отсутствовала. Парек до сих пор находилась под арестом в отдельном модуле. Разговор прервался, когда вошел Эдди.
Забрав свою порцию, он собирался отправиться завтракать в свой модуль, но это было все равно что откладывать неизбежное. Он настучал на своих коллег. А они, в свою очередь, забыли о коммерческой конкуренции, отмели в сторону личную неприязнь друг к другу. Парек была одной из них, а Эдди - нет. Из-за него на них обрушился гнев Франкленд.
Взяв пару блинов из стопки, Эдди буквально заставил себя сесть на свое прежнее место рядом с Гальвин.
- Все в порядке? - риторически поинтересовался он.
- Теперь мы находимся на военном положении. А так все в порядке, - ответил Райат, не глядя на Эдди.
- И что же такого случилось?
- А мы думали, ты нам расскажешь. Ты же теперь у Франкленд правая рука.
Эдди медленно положил вилку на стол.
- Хорошо, хотите набить мне морду, можете начинать. Вы все - гребаные безумцы. Вес'хар уничтожили целую цивилизацию, и не где-то, а тут, рядом. А мы не слишком-то отличаемся от тех, кого они уничтожили. Парек поставила под угрозу жизни всех нас.
- Ты точно в этом уверен? - поинтересовалась Гальвин.
- Я думаю, Эдди прав, говоря об угрозе, - кивнул Чампсиаукс. - Все это произошло не так уж давно, несколько сотен лет назад. Но города просто так не уничтожить. Все равно остаются следы. Вес'хар разровняли целое королевство, тут ничего не скажешь.
- Не пойму, на чьей ты стороне? - удивился Райат.
- На той стороне, которая хочет живой вернуться домой.
- Не знаю, как вас, а меня инопланетяне нисколько не беспокоят, - проворчала Гальвин. - Солдаты с оружием и тупоголовый коп - вот кто мешает нам работать.
- Подожди-ка, Лу, Парек нарушила приказ, - возразил Паретти. - Она сделала глупость. Совершенно не научный подход.
- Да, а потом ее совершенно неоправданно избили и заперли? Эдди любил точность. В особенности она была нужна ему
сейчас, когда речь шла о Шан.
- Всего один удар, - поправил он. - Я там был.
- Хорошо. Раз уж вы теперь ее официальный глашатай, скажите, что Франкленд собирается делать дальше? Правительство собирается заморозить инвестиции наших спонсоров? - Гальвин представляла «Кармоди Холбен Ленг» - одну из наиболее дерьмовых корпораций в списке Шан. Может, Гальвин и раньше сталкивалась с СиДиЗОк. - Мне не нравится то, что происходит. Мы проснулись и обнаружили ее на борту, словно она отправилась сюда зайцем, а теперь она заключила союз с инопланетянами. Союз, направленный против интересов ее собственного вида.
«Союз с инопланетянами! Как быстро они все позабыли», - подумал Эдди. Когда они покидали Землю, единственная известная инопланетная жизнь представляла собой простейшие организмы, живые капли и мох. Сейчас (для них - через несколько месяцев) ученых стесняла по меньшей мере одна из разновидностей разумных инопланетных существ, причиняя определенные неудобства в исследованиях. На фоне всего остального - пустяки, да и только. Перемена очень разительная, если вы наблюдаете за кем-то малознакомым. Один инопланетянин - чудо, двое - новинка, сотня - вторжение, если, конечно, они осмеливаются в чем-то перечить людям. Тогда они - враги. Точно так же было и на Земле.