-Поскольку мы еще малы чтоб быть солдатами или работать. То наша обязанность, учиться этому - а пока, следить, нет ли где непорядка, или враждебного деяния. Увидев такое, тут же сообщить старшим, и по возможности проследить за виновным, кто он и где живет. Ну а с малолетними бандитами - разбираемся сами.
Непорядком считались - даже выброшенный где не положено мусор, или грязь на рынке. Но главной заботой было, как разъяснил звеньевой, пионер - опиуму враг. Выслеживать тех, кто курит, а особенно, распространяет опиум - за это, тебя бы сразу из кандидатов в полноправные пионеры, до срока. Указывать патрулю на подозрительных - а такими считались например, те, кто без цели ходит возле важного объекта, или не выразил почтения (поклоном) статуе Императора Сталина, что поставили на главной площади, равно как неуважительно отнесся к его портрету.
-В Шанхае было, нам рассказывали. Кто-то шел мимо статуи Сталина, и не только не поклонился, как положено, но еще и сплюнул. За ним проследили - оказалось, американский шпион.
В первый же день Бао заставили выучить Устав (как у солдат). Пионер должен безоговорочно подчиняться своим командирам. Пионер обязан помочь любому другому пионеру, даже незнакомому и из чужого отряда, если это потребуется. Запрещено воровство - пионеры не бандиты. Особенно, у своих - за крысятничество сразу выгоняют с позором. А еще надо быть готовым, что в любое время суток может прибежать посыльный из отряда, требующий немедленно всем прибыть к месту сбора - но такое бывает редко, лишь в случае исключительном. В спокойное время, можно даже отпроситься домой, если есть нужда помочь семье - а если очень надо, то даже всем звеном или отрядом могут прийти, как тимуровцы (Бао не знал, кто это, но понял смысл). Но хотя теперь случалось, что и самому Чжоу Джену приходилось брать палку и идти к клиенту, если тот жил невдалеке - Бао сам справлялся, если надо было отнести заказ в соседний квартал. Тем более, в этом не было никакой опасности: один раз ему довелось столкнутся с такой же бандой малолеток, но те поспешили нырнуть в проулок, и пробегая мимо, Бао услышал:
-Не видишь - красногалстучный! Тронешь его - нас после такие же, везде найдут!
Он пробежал мимо патруля с собакой - говорили, что эти псы, среди прочего, натасканы на опиум, а значит нет надежды заработать досрочное повышение, все враги-курильщики, кто еще на воле, попрятались по самым глубоким дырам. Отметил, что все на улице (хотя квартал был не из богатых) безупречно чисто, нигде не видно нарушений, о которых следовало бы доложить. Хотя, вот у стенки солдаты кого-то обыскивают - значит, не просто праздношатающийся, у которого ограничились бы проверкой документов, а если бы оказалось, что человек с работы ушел самовольно, то просто записали бы имя и после уже по обстоятельствам, половинный паек, палки или арест - а вот у этого нарушителя что-то вызвало серьезное подозрение у патрульных. Есть значит еще здесь неразоблаченные враги - суметь бы только их увидеть?
-Будьте бдительны, пионеры! Врагами могут оказаться не только подозрительные лица, засланные с той стороны, но и ваши знакомые, даже родня.Враги бывают сознательные - которые заслуживают или смерти по приговору, или, как сказал Вождь и Учитель, сдохнуть с пользой для коммунизма. И несознательные, которые пока не увидели достоинств коммунизма - таким, при условии что они не успели причинить вред, надлежит предоставить возможность осознать свои заблуждения, через перевоспитание трудом.
И тут Бао узнал в прохожем, мирно идущем навстречу, одного из тех троих, кто украл деньги у отца! Не того, кто был попутчиком в дороге, а того, кто вел себя как главарь - и ошибиться трудно, лицо приметное, левый глаз косит. И какая удача, что рядом был патруль!
Косоглазый не пытался бежать или сопротивляться - хотя, чтоб решиться на такое, надо быть безумцем: солдаты стреляли сразу и насмерть. Однако же при нем не нашли ничего запрещенного, сам же он кричал что Бао ошибся, я не вор и бандит, а честный человек, работаю в порту, вот документы, в полном порядке.
-Негодяй, я могу сейчас привести своего отца, которого вы ограбили и едва не убили! - выкрикнул Бао - он живет вот в этом доме, вон та дверь в подвал.
Сержант, командовавший патрулем, нашел это разумным. Лиц без документов (которых в городе все еще оставалось немало), злостно скрывавшихся от трудфронта, следовало хватать и отправлять в лагерь без всяких разговоров. Но для ареста уже трудоустроенных и не замеченных ни в чем порочном, требовались доказательства - или показания нескольких свидетелей. Потому, через несколько минут отец был уже здесь - опираясь на палку, и глядя на косоглазого бандита.
-Гражданин Чжоу Джен, вы подтверждаете слова вашего сына, что этот человек был одним из тех, кто вас ограбили и подвергли избиению? - спросил сержант - от вашего ответа зависит, будет ли он сейчас арестован для дальнейшего следствия, или отпущен?
И отец ответил, чудь промедлив:
-Нет. Этот человек - не один из тех. Мой сын ошибся.
Но Бао знал, что он был прав. Потому что в тот день хорошо запомнил лица всех троих. Но раз отец сказал так - значит, было надо? Бао спросил его вечером, дома, наедине. И услышал ответ:
-Это был он, я знаю. Но это очень опасные люди, сынок. Они будут мстить - и убьют, тебя и меня. И ты ведь знаешь, что американские доллары сейчас вне закона - так что никто не вернул бы нам те деньги, даже если бы бандиты не успели их потратить. А как бы еще и нас за это не бросили в тюрьму!
Прошло еще три дня. Бао прибежал домой вечером - и едва переступил порог, как полетел на пол от тычка в затылок. И услышал, как дверь с силой захлопнулась.
-Почтенный господин Чжоу Джен, вы очень плохо воспитали своего сына - с издевкой сказал косоглазый - что за времена, когда дети не слушают своих отцов. А отцы не препятствуют сыновьям идти против существующего порядка. Сейчас вы можете искупить свою вину.
Кроме косоглазого и отца, в каморке было еще двое - не те, что в тот день. Один стоял у двери, второй за спиной у отца, крутя в ладони нож. А косоглазый устроился за столом, как хозяин и с усмешкой смотрел на Бао.
-Сто палок - сказал косоглазый - господин Чжоу, вы ведь не откажетесь сами исполнить этот приговор, ваше ведь отродье? Но прежде чем приступим, полезно будет разъяснить, в воспитательных целях. Вы оба, думаете, что вы люди - нет, вы овечки! Которые должны исправно давать свою шерсть, а если потребуется, то и мясо, таким как мы - волкам. И если какой барашек не подчиняется, то... Вэнь!
Бандит, что был у двери, поднял с пола палку, что принес Бао. Взвесил в руке, оценивая, кивнул, годится. И кинул палку отцу.
-Хочешь спасти своего выродка? - произнес косоглазый - тогда бей его, пока мы не скажем, прекратить.
Отец поднял палку, шагнул вперед. Подтолкнул Бао, указав ему на скамейку. Так же как когда-то давно, еще в дедовском доме, воспитывал и Бао и его старших братьев - приказав лечь на такую же скамью и спустить штаны. И Бао тогда подчинялся отцу - как может быть иначе? Но теперь Бао был пионером - которого никто не смеет тронуть! А бандиты совершенно не ждали сопротивления от мальчишки.
Раз - и палка уже в руке Бао (впрочем, отец и не пытался ее удержать). Два - хлест по руке бандита с ножом. Три - тычок назад, в живот бандита у двери (как учили, не только руками, но и всем телом, рывком с разворотом), конец у палки срезан на острие - будь Бао взрослым и сильным, такой удар проткнул бы бандита не хуже копья, но даже так вышло очень больно и до крови. И четыре - другой конец палки (тоже срезанный накосо) летит в лицо главарю - хорошо что каморка маленькая, легко можно достать. Все заняло время, как три или четыре удара сердца. А затем бандит с отбитой рукой набросился на Бао и сбил с ног, подскочил и второй бандит, охая и держась за живот, и главарь поднялся из-за стола, вытирая кровь с рассеченной щеки (эх, в глаз не попало, как хотел!). И Бао понял, что сейчас они будут убивать - и его и отца.
