Свет солнца блестел на гладкой шерсти лошади, подчеркивая её изящные линии и мускулатуру. Жеребец, с гордой головой и умными глазами, казался олицетворением грации и силы. Вокруг собравшиеся замерли в восхищении, а сердце Ричарда наполнилось благодарностью и нежностью.

– Ты не только вернул долг, но и преподнёс мне несомненно ценное сокровище, – произнёс Ричард, подходя ближе к жеребцу и мягко поглаживая его шею, словно желая установить между ними связь, основанную на доверии. – Спасибо, Себастьян.

– Лиззи, тебе нравится? – спросила мама, наблюдая за реакцией дочери с доброй улыбкой на губах.

– Да, это животное выглядит просто великолепно! – воскликнула Елизавета, её глаза светились от восторга, словно две яркие звезды на утреннем небе.

– Я подарю его тебе, – сказал отец, гордо улыбаясь, его голос наполнялся теплотой и гордостью за семейное наследие.

– Спасибо, папочка! – с воодушевлением произнесла Елизавета, не в силах скрыть своей радости. Сердце её трепетало от счастья, и она, казалось, уже представляла, как будет выезжать на этом благородном скакуне, ощущая ветер в волосах и свободу под ногами.

– А теперь все возвращаемся в дом, – сказала Мириам, с нежностью глядя на кузена, который, несмотря на свою жизнерадостность, действительно выглядел уставшим после долгого пути. – Себастьян устал с дороги и, конечно же, голоден. У нас будет ещё много времени обо всём поговорить.

Все согласились, и они направились в столовую, где уже был накрыт роскошный стол. Ароматы изысканных блюд щекотали ноздри, создавая атмосферу уюта и праздничности, как будто каждый элемент был тщательно продуман для создания идеального мгновения.

Себастьян расположился рядом с Елизаветой, и сама его близость наполняла её сердце трепетом. Каждое его движение, каждое искреннее слово словно резонировали в её душе, вызывая вихрь эмоций, который затмевал всё вокруг. Волнение, которое охватило её, словно волшебная палочка, мгновенно лишило аппетита, и Елизавета почувствовала, как внутри неё нарастает буря чувств, которую она с трудом пыталась укротить.

Она глубоко вздохнула, осознав, что нельзя позволить эмоциям взять верх. Набрав побольше воздуха, она старалась сосредоточиться на разговоре, который разгорался вокруг неё.

Себастьян увлечённо рассказывал о своих приключениях в Париже, его голос звучал приятно и уверенно, наполняя комнату атмосферой живого интереса и радости. Елизавета внимательно слушала, стараясь не упустить ни одной детали, впитывая каждое слово, словно они были частью волшебного повествования. Её сердце трепетало при каждом взгляде, брошенном Себастьяном в её сторону, но с течением времени, по мере завершения завтрака, она начала обретать спокойствие.

Она смогла взять себя в руки и расслабиться, не так остро ощущая волнение от близости Себастьяна. Её мысли стали более ясными, и, хотя волнение всё ещё пылало где-то глубоко внутри, она уже могла с лёгкостью участвовать в разговоре.

– Тиан, – начала Мириам с любопытной улыбкой, подводя всех к интригующей теме, – какие планы ты строишь на этот бал? Ты приехал найти себе жену?

Себастьян слегка улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень грусти, которая не могла остаться незамеченной. Елизавета почувствовала, как в комнате нависла тишина, когда он заговорил.

– Отец плохо себя чувствует, – произнёс он с тяжёлым вздохом. – Врачи не дают гарантии на его выздоровление, но надежда всё же есть. Он хочет, чтобы я женился и взял на себя управление делами семьи полностью. Даже если он поправится, былой прыти у него уже не будет.

Мириам, как будто ощутив его боль, отвела взгляд, и в её голосе послышалась нежная грусть.

– Я каждый день молюсь за здоровье дядюшки Федерико и не теряю надежды, что он поправится, – произнесла она, и её сердце наполнилось теплом и заботой о близком человеке. – Тиан, я могла бы тебе посоветовать присмотреться к нескольким достойным девушкам.

– Если они такие же красивые, как Лиззи, то я согласен, – улыбнулся Себастьян, бросив на Елизавету озорной взгляд, который словно обжигал её изнутри.

Елизавета, услышав его слова, густо покраснела, и её щеки вспыхнули как розы в рассветном свете. "Неужели он считает меня красивой?" – эта мысль стремительно пронеслась у неё в голове, и сердце тут же забилось быстрее, словно стараясь вырваться из груди.

– Себастьян, прекрати смущать мою дочь, – весело сказал Ричард, глядя на Елизавету с отеческой теплотой. – Она ещё юная девушка.

Но в этот момент Елизавета уже не могла думать ни о чём другом, кроме слов Себастьяна, которые затронули её сердце глубже, чем она могла ожидать. Она сидела, словно заколдованная, всматриваясь в его лицо, которое освещалось мягким светом утреннего солнца.

После завтрака Мириам с любезной улыбкой провела Себастьяна в его комнату, находившуюся этажом выше комнаты Елизаветы. Это помещение впечатляло своей утончённой элегантностью и уютом. Стены были обтянуты мягкими шелковыми обоями нежного кремового оттенка, изящно украшенными золотистым узором, что придавало комнате атмосферу тепла и изысканности.

В центре находилась роскошная кровать с резным изголовьем, выполненным в традиционном георгианском стиле. Над ней располагался балдахин из богатого бархата бордового цвета, ниспадающий до пола и создающий ощущение уединения и спокойствия.

Себастьян, войдя в эту прекрасную обитель, почувствовал, как её атмосфера наполняет его дух уютом и благородством. Здесь, вдали от забот и тревог, он мог на мгновение забыть о тяжёлых обязанностях, возложенных на него.

– Отдыхай, дорогой кузен, а позже мы прогуляемся по поместью, – весело заметила Мириам, её смех словно наполнял комнату светом. – Уверена, тебе захочется вспомнить о своих прежних шалостях.

– Спасибо, Мириам, за такой тёплый приём, – ответил Себастьян, его благодарная улыбка была искренней. – Честно говоря, когда я собирался к вам, немного побаивался Ричарда. Он был так зол тогда за тот инцидент с конюшней…

– О, Тиан, не говори глупостей! – мягко усмехнулась Мириам, её глаза сверкали игривым задором. – Он всегда любил тебя как младшего брата. Да и злился всего лишь день. Вскоре он забыл о том инциденте и только смеялся, вспоминая тебя.

Тем временем Елизавета направилась в свою художественную студию, тихо наслаждаясь спокойствием утреннего дома. Это уединённое место, созданное с любовью и заботой её отца, стало для неё настоящим убежищем для творчества. Комната излучала свет и простор – высокие потолки и большие окна, через которые мягкий солнечный свет струился в помещение, наполняя его теплотой и вдохновением. Окна выходили на живописный сад, который в разные времена года одаривал её новыми идеями: весной распускались яркие цветы, лето приносило буйную зелень деревьев, осенью листья, словно огненные языки, образовывали багряный ковёр, а зимой лишь лёгкий снегопад нарушал тишину, создавая атмосферу умиротворения и покоя. Елизавета часто терялась в своих мыслях, позволяя природе говорить с ней через краски и холст, и в такие моменты её сердце наполнялось чувством свободы и радости.