– Да, пожалуй, – согласился Себастьян, хотя в его голосе звучала неуверенность. Он ещё долго не мог избавиться от ощущения её тепла, от того мгновения, которое повисло между ними, как неразрывная нить, связывающая их души.
Глава 8 На грани эмоций
После обеда Елизавета закрылась в своей студии, стремясь найти утешение в искусстве. Картины стали её спасением, единственным способом отвлечься от навязчивых мыслей о Себастьяне. Она сосредоточилась на деталях – поправляла рамки, осторожно подкрашивала уголки старинных полотен. Но чем больше она углублялась в работу, тем сильнее её мысли возвращались к тому моменту на старой мельнице.
Елизавета пыталась подавить всплывающие в сознании образы: Себастьян, стоящий так близко, его тёплые руки, удерживающие её от падения, их взгляды, встретившиеся на мгновение. Этот момент продолжал тревожить её сердце, заставляя вновь и вновь прокручивать его в голове.
Себастьян, сославшись на дела в городе, направился в клуб джентльменов, его шаги были полны решимости, хотя сердце металось в груди. Мысли его были смущены, и он понимал, что ему необходимо развеяться после утренних событий, оставив за спиной тепло и смятение, вызванные встречей с Елизаветой. Образ её не покидал его: манящие губы и блеск глаз, полные невидимой тайны, пробудили в нём желания, о которых он никогда не осмеливался мечтать.
В ту минуту, когда он держал её в своих объятиях, она перестала быть просто младшей племянницей, превратившись в женщину, способную вызвать у него бурю чувств. "Что со мной происходит?" – думал Себастьян, тщетно пытаясь привести мысли в порядок.
Себастьян вошел в клуб джентльменов, как всегда, чувствуя лёгкое расслабление от этой уютной атмосферы. В воздухе витал тонкий запах табака и дерева, смешанный с ароматом кофе и бренди. Просторные залы были обставлены дорогой мебелью: массивные кожаные кресла, дубовые столы, тяжелые шторы приглушали свет, создавая интимную обстановку для бесед и размышлений.
В одном из углов, у камина, сидела группа джентльменов, увлечённая партией в карты. Их низкие голоса почти растворялись в общем фоновом шуме. Кто-то обсуждал последние новости из Лондона, кто-то рассказывал забавные истории из охоты. В другом углу был бильярдный стол, вокруг которого стояли трое мужчин в тёмных костюмах, обсуждая партию и свои дальнейшие ходы.
Себастьяна встретили с уважительными кивками, некоторые из членов клуба, увидев его, остановили беседу и подошли поприветствовать. Он со всеми был знаком, хотя бы поверхностно. Лорд Сандерс, пожилой джентльмен с великолепной седой бородой, пожал его руку, спросив, как прошла поездка в Лондон. Другой, мистер Браун, бывший военный, пригласил его присоединиться к беседе о предстоящей охоте.
Себастьян ответил доброжелательно, но мысли его витали в другом. Он чувствовал себя слегка отчуждённым от окружающего общества, словно тело его присутствовало здесь, а разум оставался где-то в том моменте, когда он держал Елизавету в своих объятиях.
Его внимание привлекла группа молодых людей, стоявших возле одного из окон. Они увлечённо обсуждали предстоящий королевский бал. В центре разговора, как и ожидалось, были девушки, которые в этом году выходят в свет.
– Говорят, мисс Беннет – истинная красавица, – с восхищением произнёс один из молодых джентльменов, отпивая глоток бренди. – Её отец – влиятельный человек, а её приданое заставит любого заинтересоваться.
– Приданое, конечно, хорошо, но меня больше волнует, чтобы девушка могла поддержать беседу, – возразил другой. – Мисс Хоторн, говорят, весьма образована и умна.
Себастьян, сидя за столом, вдруг насторожился, уловив знакомое имя в разговоре. Внутри него что-то болезненно сжалось, но внешне он оставался невозмутимым, лишь слегка наклонив голову.
– Говорят, жемчужиной этого года будет Елизавета Грейсон. Я планирую приударить за ней, – с нахальной усмешкой произнес один из молодых людей, его голос звучал слишком высокомерно для тех, кто, как Себастьян, по-настоящему ценил эту девушку.
– Генри, даже не мечтай, – с презрением ответил второй, его смех был полон легкомысленности и зависти. – Я тоже собираюсь бороться за её внимание.
– Эдвард, ты проиграешь. Против моего обаяния устоять невозможно, – с самоуверенной ухмылкой произнес Генри.
Себастьян, укрытый в тени, наблюдал за этим легкомысленным разговором, однако в его душе бушевал ураган. Как они могут так бесцеремонно обсуждать его маленькую Лиззи, словно она – не более чем приз для их игр? Мысли о безразличии, с которым эти джентльмены говорили о ней, наполняли его сердце гневом, и вскоре он не смог сдержаться.
Собрав всю свою решимость, Себастьян встал из своего угла и подошёл к группе, словно из сумерек.
– Извините, джентльмены, – произнёс он, и его голос был холоден как зима, – но, похоже, вы забыли, что Елизавета – не предмет для спора. Она – умная и талантливая молодая леди, и, возможно, стоит относиться к ней с должным уважением.
Молодые люди удивлённо уставились на Себастьяна, и в воздухе повисло мгновение неловкости. Генри, не сбавляя своей самодовольной улыбки, ответил:
– О, мистер Делавер! Мы просто обсуждаем её, как и положено делать перед балом. Она ведь действительно очень привлекательна.
– Привлекательна? – переспросил Себастьян, сжимая кулаки так, что белые костяшки выдавались из-под кожи. – Это не даёт вам права обсуждать её так, как будто она – трофей.
Напряжённая атмосфера окутала комнату, как дым от затухающего огня, и некоторые присутствующие начали перешёптываться, глядя на Себастьяна с любопытством и легким испугом. Эдвард, заметив агрессию в голосе дяди Елизаветы, попытался сгладить остроту момента, его лицо выразило беспокойство.
– Мы не имели в виду ничего плохого, просто шутим, – подхватил Генри, как будто его слова могли разрядить нарастающее напряжение.
– Шутите? – Себастьян не удержался от сарказма, его голос звучал как раскат грома.
– Надеюсь, на балу вы будете вести себя подобающе, иначе я не ручаюсь за последствия.
Сказав это, он развернулся и вышел из клуба, оставив группу в замешательстве, как будто всё происходящее стало мимолётным видением. Себастьян понимал, что эта ситуация беспокоит его больше, чем он хотел признать.
На свежем воздухе, в окружении вечерней тишины, Себастьян глубоко вдохнул, стараясь успокоить свои мысли. Раздражение постепенно сменялось непониманием. Он был зол, но не мог точно понять, что именно его так взволновало. Разговоры молодых людей о Елизавете казались ему поверхностными и неуважительными, словно они обсуждали не девушку, а предмет, который можно использовать и оставить позади.
Но, разумеется, это было естественно – девушки выходят в свет, и мужчины хотят за ними ухаживать. Это ведь обычная вещь, почему же он так остро на это реагирует?
Он встряхнул головой, стараясь отбросить лишние мысли. "Лиззи всего лишь ребёнок", – убеждал себя Себастьян. Но в то же время понимал, что Елизавета уже давно выросла, и её обаяние невозможно не заметить. Её ждёт множество поклонников, но почему это должно его волновать?
