Именно этот момент Виктор выбрал чтобы поцеловать меня, потому что я была так занята размышлениями, что не успела отстраниться. Его мокрые губы практически молниеносно прилепились к моим, липкая ладонь обхватила сзади за шею, чтобы я не смогла уклониться… И я застыла, не понимая, как себя вести. Виктор принял это за согласие и принялся усердствовать. Лучше бы он этого не делал, потому что было ощущение, что «моллюск» переполз мне на губы и пытается поглотить меня, сначала размазав по мне свою мокрую слизь. Меня затошнило. Я забилась, выбираясь из его хватки. Виктор отстранился, победно улыбаясь.

– Я не жду от тебя ответа прямо сейчас, Ая. Я понимаю, что это серьезное решение и тебе необходимо подумать. Когда у тебя начинается практика?

– Через пару дней. – я все еще тяжело дышала. Все в нем было неприятным. Не только руки. Я не смогу с ним. Без вариантов. Хорошо, что мы выяснили это сейчас.

– Вот и отлично. Прекрасное время отвлечься и все обдумать. Ну, что обратно? Налюбовалась закатом?

Солнце почти полностью погрузилось в остывающие от пламени облака, послав нам последние рубиновые лучики. Нужно было завершать это непонятное свидание. Но я чувствовала, что, если я сейчас откажу Виктору, произойдет что-то плохое, какое-то злое предчувствие лежало камнем на душе. Значит, по связи. И плевать на трусость. Девчонки иногда трусят.

– Да. И спасибо вам большое. За этот закат. И за честность. Для меня это важно. – я незаметно вытерла губы. И, в последний раз взглянув на уходящее солнце, повернула голову к Виктору. В это мгновение мне показалось, что на его лице промелькнуло что-то острое, жаркое, что-то плотоядное, но выражение мгновенно изменилось на заботливое и заинтересованное. Впрочем, я была в легком раздрае и могло и показаться.

– И давай уже перейдем на ты. Мы ведь теперь достаточно близко знакомы, не так ли? – Виктор выглядел довольным и сиял улыбкой. Сделав знак водителю, опустил шторку окна, гравилет плавно зашел по крупной дуге на посадку.

Высадив меня у моего дома, мой пугающий знакомый галантно взял меня за руку (о нет, опять) и прикоснулся губами к тыльной стороне. Вымученно улыбаясь и пятясь, я быстро юркнула за дверь. На ходу вытирая отвратительный мокрый след, как после склизкой улитки на руке. Ну что со мной не так? А как там насчет декана с бородавкой? И все же я отчетливо осознала – он не «тот». Виктор весь был «не такой».

Отец стоял в коридоре, когда я вошла домой. Лицо его было тревожно и подернуто дымкой горечи.

– Где ты была? – голос звучал глухо и подавленно.

– Папа… Что случилось? – я быстро подошла и заглянула в родные глаза. – Не пугай меня, пожалуйста!

– Я сейчас говорил с деканом Еленой Спаугот. Она скорбит. Погиб ее сын, Кирт, ты вроде общалась с ним. Он разбился на гравилете, вместе со своим другом, тем парнем, с факультета генетики… Час назад… Она говорит, ты последняя, с кем он разговаривал. Гравилеты так надежны, не понимаю, даже при потере управления, они…

– Что!? Как… Кирт… Не может быть… Да, мы разговаривали, мы приятели, мы обсуждали м…мой список претендентов. Как же так…

Я тяжело опустилась на диван. Значит, все случилось сразу после того, как мы поговорили. Сразу… как он взломал данные Виктора. Перед этим он переговорил со своим другом-генетиком…обо мне и Викторе…Нет, Виктор не мог. Такого просто не может быть. Пока я летала смотреть закат, он падал и горел в гравилете. Или… это случилось до того…Я сжала виски руками. Виктор пришел сегодня сразу после взлома информации о нем. И сам мне все рассказал. Он не мог. Он неплохой человек. Просто физически для меня неподходящий. Я запуталась.

– Как она? Его мать?

– Безутешна. Единственный сын…

Пора было собираться на практику. С тяжелым сердцем я посмотрела на список из генетической лаборатории. Отвратительно. Собирать было особенно нечего. Пара комбинезонов, белье, ботинки на рифленой подошве, средства гигиены, активаторы чистой воды и средства связи. Продукты, палатки и приборы измерения поедут на гравитационной подушке. Ах да, еще … ненавистный список претендентов. Я решила послушать Марту. Мы летели в гравилете примерно пять часов, затем поднимались в гору около 40 минут. Я была достаточно тренирована, как и все, кого я знала, так как здоровая физкультура по часу в день была обязательным условием для хорошего здоровья и самочувствия. Нас было всего пять человек, включая начальника группы – моего отца. Два парня, и две девушки, включая меня. Дойдя до небольшого плато, мы активировали три автоматические палатки. Так как мы двигались большую часть светового дня, решено было отдохнуть и заночевать. Аномалия была совсем недалеко, всего в полутора километрах, поэтому мы приняли решение отправиться туда завтра, а лагерь разбить здесь. По данным исследовательских зондов в этом месте фиксировались сложные для анализа излучения, а флора и фауна не соответствовали нормальным показателям. Поужинав, я было отправилась отдохнуть к себе в палатку, но увидела отца, с непривычно печальным и задумчивым выражением лица, смотрящего на уползающее в расщелину гор закатное солнце. Я повернула к его палатке. Воздух был стылым и слегка пах моими любимыми травами.

– Пап, ну ты чего. Я каким-то шестым чувством всегда понимала, что он чувствует.

– Ничего, дочь, ничего. Все хорошо, все нормально. Просто… Вспомнилось. – он потер глаза. – Давай отдыхать, малышка, завтра насыщенный день.

– Предчувствия? – не унималась я.

– Да какие могут быть предчувствия… Хотя да, что-то, как будто, не так…. Устал, наверное. Давай и ты, не затягивай, ложись, моя хорошая. – папа ласково потрепал меня по голове и, быстро развернувшись, зашагал в сторону своей палатки.

Я не стала раздеваться, и легла на спину, укрывшись термоодеялом. Последнее время я постоянно мерзла. Потянувшись к рюкзаку, достала чертов список претендентов. Устало потерла глаза и вчиталась. Что? Что это, как…!? Двести пятьдесят человек!? У Марты, я видела двенадцать! И это только в моем округе! Там еще листы… Другие округа… в конце приписка красными буквами…. ВНИМАНИЕ. ВЫ УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ГЕНЕТИЧЕСКИЙ ДОНОР, ТАК КАК МАКСИМАЛЬНО СОВМЕСТИМЫ ПРАКТИЧЕСКИ СО ВСЕМИ ИЗВЕСТНЫМИ ГЕНОТИПАМИ НОСЯЩИХ ИГРЕК ХРОМОМСОМУ.

Меня замутило, я встала на четвереньки и буквально выползла из палатки. Вот оно. Вот о чем пытался сказать Кирт. Он же сказал, что просмотрел мою генетическую карту! А я недослушала его! И об этом аккуратно упомянул Виктор… Виктор! Вот что так сильно привлекло его! Он ни с кем не совместим. И он знает о моей высокой совместимости… практически со всеми. Ни о каких чувствах и речи не шло. Все встало на свои места. Я где-то внутри с первой минуты чувствовала, что все не просто так. Вот почему он не привлек меня физически, при всех своих внешне привлекательных данных, на каком-то глубинном уровне мое тело отталкивало его, он был мне неприятен, почти отвратителен! Но он же не мог убить Кирта и его друга? Ведь не мог? Меня внезапно отвлек вызов с неизвестного номера. Так поздно? Уже ночь вообще-то.

– Да? Кто это? – я вглядывалась в слабо мерцающий экран, на котором просматривалась странно взъерошенная женщина, в которой я с ужасом узнала Елену Спаугот, мать Кирта. – Декан!?

– Ая. Ну здравствуй. Я знаю, что ты сделала. Теперь живи с этим.

– Что? Но я…

– Он погиб из-за тебя. Его убили. Он узнал что-то! Понимаешь? Взломал кого-то очень могущественного! Сработало оповещение о нарушении. Ты последняя, с кем он разговаривал! О чем ты его попросила? Он был влюблен в тебя! Он бы никогда не отказал тебе! Я знаю, это ты… – женщина захлебывалась рыданиями. Связь погасла.

Стояла полная луна, поэтому темнота не была такой непроницаемой. Я поняла, что не могу. Просто не могу так жить, лучше было вообще не жить. Этот мир пережевывал меня и собирался выплюнуть. Ясно как день, Виктор не оставит меня в покое. Ложиться с чужим, физически отвратительным тебе мужчиной, всю свою оставшуюся жизнь, это омерзительно само по себе, почему никто этого не понимает! Что же мне делать, куда идти? У кого просить помощи? Я поднялась с колен, на которые упала, услышав рыдания Спаугот, и пошла прочь от лагеря, не разбирая пути. Слезы лились не переставая, я не вытирала их. А я ведь не считала себя плаксой. Но себя было жалко. Захотелось, как маленькой девочке, упасть и забиться в истерике. И чтобы пришел кто-то сильный и решил все проблемы. Я все удалялась от места ночевки, боясь своей истерикой разбудить весь лагерь, не разбирая дороги, и не понимая куда и зачем иду. Я остановилась, вытерла слезы и упала на колени. Я не выйду за Виктора. И ни за кого, если только это не будет моим собственным выбором. Пусть делают со мной что хотят. Подняв голову и, глядя прямо на луну, прошептала: «Если есть ТАМ кто-то… помогите. Обратите на меня свой взор… Так ведь нельзя…» Конечно, ответа не было, да и быть не могло. Почувствовав всю глупость положения, я уставилась перед собой бессмысленным взглядом. Внезапно, далеко впереди почудилось легкое свечение. Я протерла глаза, потом ущипнула себя. Золотисто-розовый свет никуда не делся. Я была в состоянии, близком к отчаянью, в крови потоком рвалось бесстрашие напополам с адреналином. Поэтому здравый смысл заткнулся, не успев проснуться. Пройдя несколько десятков метров, я увидела на земле светящийся абрис …веточки…? Ну вот же, четкие ответвления от основного маленького ствола… Чем-то похоже на молнию… Сделав еще один осторожный шаг, я поняла, что свечение усиливается по мере моего приближения. Еще один шаг, и пучок света уже почти коснулся ботинок. «Ая!! – Голос отца вдруг вывел меня из оцепенения. – Стой, где стоишь! Это аномалия! Не подходи, дочь, прошу тебя!» Как он нашел меня? Все это время следовал за мной?