«Позволь мне уйти», - хотел сказать Урсу, но лицо Йе потемнело, как будто он увидел эту просьбу, формирующуюся в голове Урсу. Он отвернулся, продолжая держать ребенка на руках.
Через несколько часов Урсу позволили вернуться в его шатер. Хоть он и спас жизнь нескольким членам племени, его продолжали держать под строгой охраной. Теперь он слишком ценен, чтобы отдавать его Зану, угрюмо подумал Урсу, чувствуя усталость и полную опустошенность. Он повалился на кисло пахнущие шкуры и заснул. Проснулся он незадолго до рассвета, уверенный, что кто-то зовет его по имени.
- Урсу? Жрец Урсу?
Знакомый голос. Это Ри, подумал юноша и, открыв глаза, увидел ее голову, просунутую в шатер. Урсу взглянул ей за спину, в серый сумрак наступающего дня, увидел, что сторожей нет, и сердце его возрадовалось.
Ри извлекла из просторной рубахи нож, и он заблестел в тусклом полумраке шатра. У юноши вдруг пересохло в горле.
Ри вползла в шатер и встала над Урсу.
- Скажи мне, как ты это сделал? Как заставил болезнь уйти?
Урсу облизал губы.
- Эта… сила - она в боге. Она исходит не от меня. Ри шагнула к нему с остекленевшим взглядом.
- Даже мой отец Йе не может такого, а говорят, что вожди наших племен подобны богам. - Она поморщилась. - Но чтобы какой-то грязный, блохастый горожанин был способен кого-то исцелить - это же не может быть правдой?
- Я же сказал тебе, я этого не делал, - запротестовал Урсу, чувствуя, что отчаяние прорывается в его голосе. Зачем ей этот нож, во имя Шекумпеха? - А где сторожа? - спросил он.
Девушка уставилась на него как на слабоумного.
- Все ушли, празднуют и пьют. Это потому, что ты исцелил всех больных. Они все выздоравливают. Даже мой отец напился допьяна.
Урсу не сводил глаз с Ри. Теперь только она стояла между ним и свободой.
Затем он вспомнил Шекумпеха. Ему еще придется найти
бога.
- Ты меня боишься? - спросила девушка. - Ты знаешь, что у реки тебя нашли уже мертвым? Получается, что ты святой? - спросила она, держа нож перед собой.
На горизонте прогремел гром. Прокатившись над обледенелой тундрой, он затих. Что-то в нем было какое-то… неправильное.
Ри тоже услышала этот гром. Оглянувшись на полог шатра, она повернулась, роняя нож, и он упал между ними. Урсу чуть-чуть подвинул руку в сторону оружия. Ри завизжала и бросилась к ножу.
Урсу со всей силой ударил ее по голове ногой. Охнув, девушка упала. Урсу встал и побежал, пошатываясь, в ночь, а в спину ему неслись ее проклятия.
Оглядевшись, он обнаружил, что окружен шатрами. Горели лагерные костры, совсем рядом - голое пространство тундры. Но скоро рассветет, и его легко будет выследить. Это безнадежно, подумал Урсу. Ни одного шанса нет.
Раскатистый гром прогремел над равниной, заглушая звуки стихающей попойки.
- Ты!
Урсу резко обернулся и очутился лицом к лицу с одним из своих сторожей. Дикарь шел к Урсу, опасно качаясь - слишком сильное опьянение для слабенького дикарского винца.
- Им нужен ты! - проговорил сторож заплетающимся языком и рухнул лицом в снег.
Урсу смотрел на него, разинув рот. Он едва мог поверить, что недавно боялся этих людей.
Еще один удар грома… и тут Урсу понял, что не так.
Не было молнии.
Он взглянул вверх и увидел, что небо совершенно чистое, солнце вот-вот встанет и осветит мир. Но откуда тогда этот гром?
Пальцы пьяного сторожа, лежащего ничком в снегу, судорожно подергивались. Снег вокруг него покраснел от крови, струящейся из воронкообразной раны в спине. Вдали послышались крики.
Урсу попятился, его сердце колотилось. Что, во имя Шекумпеха, здесь происходит? Потом он вспомнил бога. Все остальное не важно, главное - найти идола.
Юноша в последний раз взглянул на сторожа, дышащего неглубоко и часто, словно ему не хватало воздуха.
Над ледяной равниной вновь прогремел гром и раздались новые крики. Когда Урсу бежал между шатрами, мимо него промчались несколько кочевников, не обращая на юношу никакого внимания. Он успел заметить ужас в их глазах.
Наверняка это люди Зана. Слышался ревледовиков. Урсу бежал к костру и вдруг понял, что это шатер полыхает ярким пламенем в предрассветной мгле. Наполовину вывалившийся из шатра, лежал чей-то труп.
Найти бога, потом можно уходить.
Урсу понесся дальше между шатрами. Мимо носились кочевники, не замечая его. Еще один треск, подобный грому, раздался где-то рядом. Может, это дело рук Шекумпеха? В своих поисках Урсу нырнул в какой-то шатер и увидел там группу детей, испуганно жмущихся друг к другу. В другом шатре кто-то ринулся на него с рычанием - Урсу взвизгнул и выскочил наружу.
В третьем шатре лежал меховой сверток. По узору юноша понял, что это брошенные меха Йе. Откинув их в сторону, он увидел лежащего на боку идола. С огромным облегчением Урсу взял бога на руки, снова выскочил наружу и при следующем ударе грома наконец увидел молнию. Только она совсем не походила на молнии, которые ему случалось видеть. В промежутке между двумя шатрами в ста шагах от него полыхнула яркая вспышка, обжигая глаза, и что-то горячее просвистело мимо уха. Урсу втянул голову в плечи и побежал, низко пригнувшись, неся идола в руках, как ребенка. Он обогнул последний шатер, направляясь к открытой тундре и - он горячо надеялся - к свободе.
Но бог был тяжел в его объятиях, и Урсу не заметил протянутой руки, схватившей его за ногу. Он попытался лягнуть ее другой ногой, но чужие пальцы только сильнее сжались. Урсу опустил голову и увидел обезумевшие глаза Йе.
Вождь племени полулежал у стенки шатра.
- Ты навлек их на нас, - истерически выкрикнул он. - Ты и твой проклятый бог, вы навлекли демонов на наши головы. Пусть тебя Шей сожрут!
Йе отпустил его ногу, и Урсу побежал, удирая из становища. Он бежал, пока усталость не заставила его замедлить шаг. Еще слышны были голоса, плывущие над полузамерзшей травой, и они казались ближе, чем были на самом деле. Не так далеко вставали холмы, и деревья на их вершинах отчетливо виднелись на фоне ночного неба.
Затем прозвучало знакомое шлеп-шлеп-шлеп ледовика - его ноги с подушечками тяжело ступали по грубой земле где-то справа от Урсу. Юноша метнулся влево, направляясь к деревьям у склона. Туда бежать было дольше, зато дальше от голосов.