Они проголосовали и решили остаться, хотя Сьюзен воздержалась. Когда Ким взглянула на нее, ей показалось, будто она смотрит в глаза незнакомого человека. Покраснев, Ким отвернулась.
События приближались к своему роковому финалу. «Скорей бы все закончилось», - подумала Ким. Часть ее сознания по-прежнему находилась в здесь-и-сейчас, тело забилось в угол ее крошечной каютки.
- Не уверен, - сказал Фитц, внимательно глядя в монитор, - но, похоже, что-то есть. Ты можешь еще немного ее продвинуть?
Оделл глубже подвинула камеру в длинную металлическую трубу, проложенную через завал. Толчки всю ночь были крайне незначительны, и это давало надежду, что худшее уже позади. Между тем крохотное сомнение закралось в голову Ким, но она отмела его как бредовое. Скорей их убьет пролетающий мимо астероид, чем Цитадель вдруг решит на них рухнуть. С чего бы?
В распоряжении экспедиции имелась проходческая техника с дистанционным управлением - ее и решили использовать и с безопасного расстояния раскопать эти туннели, прежде чем туда идти. Люди отошли далеко за пределы лагеря, на полмили протянув кабели управления, чтобы послать роботов в заваленный коридор. В нынешний век технологий, с сожалением подумала Ким, людям почти ничего не приходится делать самим.
Она спросила себя, что подумал бы обо всем этом Говард Картер, который почти голыми руками прорыл ход в гробницу мальчика-царя Тутанхамона. Пока что от камер наблюдения особого толку не было - что-то явно подавляло их сигнал, и Ким надеялась, что оно не помешает роботам. Ей это не казалось опасным - или она надеялась, что это не опасно. Просто что-то новое, непонятное пока людям - как, впрочем, и вся техника Ангелов.
Затем пошли воспоминания, которых Ким больше всего страшилась. Роботов послали расчистить путь через завал. В первый раз люди увидели голубое свечение за изгибом коридора и поняли, что что-то все еще там функционирует, даже спустя бесчисленные эры. Из безопасного далека люди наблюдали за мерцающими на экранах картинками, и длинные переплетения кабеля вились по полу коридора блестящими металлическими змеями.
- Уровень радиации не повышен, - сообщил Фитц, наблюдая за экранами вместе с остальными.
- А свет? - спросила Сьюзен. - Откуда он?
- Уж точно ничего естественного, - откликнулся Фитц. - Видите те символы на стенах? Это символы Ангелов. Очень похоже на известные образцы их языка.
На стене был изображен красноречивый символ, похожий на отпечаток, оставленный ребенком, лежащим на спине в нетронутом снегу и двигающим туда-сюда руками и ногами.
Снежный ангел - почему, собственно, их и назвали Ангелами.
Ким напряженно слушала, представляя себе, что скажут об их открытиях после обнародования. Будут, конечно, и отрицательные мнения, поскольку они нарушили некоторые правила. Но в конечном счете главное, что их имена будут жить вечно. Залог тому - то, что за этим изгибом коридора.
- Что там сейчас для нас опасного? - спросила она.
- Дистанционные датчики показывают резкое падение воздушного давления на протяжении двух футов в самом начале коридора, - ответил Фитц.
Ким рассеянно кивнула - ей уже кружил голову будущий успех. В Цитадели были области, где невидимые, необнаруженные барьеры сохраняли вакуум в отдельных секциях. Если повезет, то беспокоиться надо будет только о том, можно ли там дышать. Конечно, могли появиться и другие причины для беспокойства… в конце концов, Цитадель попирала все известные законы природы.
Предыдущие экспедиции сталкивались с похожими проблемами, поэтому теперь скафандры стали обязательным предметом экипировки. Ким посмотрела на остальных двух женщин, Оделл и Сьюзен. Ни та, ни другая как будто не возражали против того, чтобы войти в коридор. Выражение лица Сьюзен было тщательно бесстрастным, лишенным любых эмоций. «Возможно, нам еще удастся остаться друзьями», - подумала Ким, но тут же поняла, что ей никогда не будет этого достаточно. Она нуждалась в Сьюзен гораздо больше, чем Сьюзен нуждалась в ней. Это будет проблемой, но Ким с ней справится. Она пообещала себе, что справится.
Первый из новых толчков пришел, когда Ким, уже в скафандре, пошла к частично расчищенному коридору. Голубой свет был необычен, потому что шел одновременно со всех сторон. Не было вообще никаких теней, как если бы молекулы самого воздуха слегка светились. Кое-где плавно клубились аморфные участки более яркого свечения, похожие на дым, и продолжалось это даже тогда, когда люди прошли через барьер давления в почти вакуум.
Сьюзен была теперь рядом с Ким - ее лица почти не видно под шлемом скафандра. Фитц и Оделл остались сзади, чтобы контролировать их движение из-за дальнего изгиба коридора. Ким знала, что Сьюзен хочет Наблюдать все, чтобы передать последующим поколениям. Ким побледнела, подумав, как будущие Наблюдатели будут видеть ее саму в этот момент глазами Сьюзен. От этой мысли она показалась себе неуклюжей, нескладной. Тщательно выбирая слова, она сказала так:
- Мы пойдем мимо завала, продолжая следовать изгибу. Сделай несколько снимков, записей, ну, типа того. Попробуем понять, что мы здесь имеем.
Сьюзен повернула голову в шлеме, и Ким уловила намек на легкую улыбку, как будто Сьюзен что-то в ее словах показалось смешным. Ким и сама поняла, что говорит немного неестественно, переигрывает.
- Отлично, - ответила Сьюзен. Ким все еще смотрела в ее сторону, когда Сьюзен нахмурилась. - Эй, ты чувствуешь?..
Ким чувствовала. Она почувствовала это, когда Сьюзен еще говорила, и сначала приняла это за дрожь собственного тела, затем поняла, что это что-то внешнее: вибрация, нет - рев.
«Я была неправа, - подумала тогда Ким, - насчет звуков тех прежних толчков. Такой звук издают две горы, когда их трут друг о друга».
В эту кошмарную минуту Ким была уверена, что весь коридор рухнет прямо на них. Он не рухнул, но его стены - сверхпрочные стены, созданные инопланетной расой, чтобы стоять вечно, - прогнулись внутрь. «Отчего это?» - спросила себя Ким. Она взглянула на Сьюзен, которая тоже застыла, ожидая, что будет дальше.
Ким прислушалась. Больше ничего не было.