– Ай! – Закричала Елизавета.
Только что в метро ей наступили на ногу и оставили на носке чёрных туфель заметный пыльный отпечаток по форме подошвы кроссовка. Хоть извинились бы!
Глава 2. Камилла Гурская
Камилла Гурская стояла перед зеркалом на выдвижной двери шкафа-купе в белоснежном платье и была на седьмом небе от счастья. Когда настанет тот самый день – день её свадьбы, она проткнёт потолок седьмого неба и окажется на восьмом!
– Ну как тебе? – Спросила она у подруги и покрутилась посреди спальни. Светлые локоны волос кружились за ней, а подол пышного платья раскинулся в стороны, задев ногу Олеси.
Олесе, слышавшей этот вопрос минимум пятнадцатый раз, захотелось начать ответ со слов «Ты ведь уже спрашивала…», но она сдержалась. Для подруги предстоящая свадьба значила очень многое, чтобы её хоть как-то расстраивать. Главной мечтой Камиллы всегда было выйти замуж, и даже в детстве и подростком она была из тех девочек, что в подробностях представляют свою свадьбу и вырезают из журналов фотографии с понравившимися платьями.
– Шикарно! – Ответила Олеся. Даже не пришлось кривить душой, как это обычно бывает при ответе на подобные вопросы. Хоть это и было обычное пышное платье белого цвета, а не шедевр «от кутюр», Камилла смотрелась в нём замечательно. Не одежда украшает человека, а красота человека придаёт одежде красоту. – Ты бы точно попала в списки самых шикарных невест года… – Олеся замолчала на недосказанной фразе. Снова чтобы не расстраивать подругу.
«Ты бы точно попала в списки самых шикарных невест года, если бы не ушла с моделинга и стала бы знаменитой», – хотела она сказать, но подумала, что это напомнит Камилле об упущенной возможности. Впрочем, по лицу подруги Олеся увидела: Камилла прекрасно поняла, что она хотела сказать, но Олеся не видела на этом счастливом лице ни капли сожаления. Камилла не думала о том, что однажды ей предоставлялся шанс построить успешную модельную карьеру, все её мысли, мечты и желания кружили вокруг скорой свадьбы.
Олесе было трудно её понять – променять фотосъемки заграницей, обложки в журналах, путешествия по всему миру и возможность подписывать многомиллионные контракты на работу преподавателем по бальным танцам, мужа и (в будущем) нескольких спиногрызов. Нонсенс! Но это выбор Камиллы, а счастье у каждого своё. Наверное, никто не ценит то, что даётся ему легко.
Модельная карьера давалась Камилле слишком легко, чтобы она в должной мере смогла оценить, что предложение принять участие в рекламной кампании в Шанхае с возможностью продлить контракт на несколько лет – это шанс, за который надо хвататься обеими руками.
В модельную школу они начинали ходить вместе ещё шесть лет назад. Тогда им было по шестнадцать. Олеся на себя особых надежд не возлагала, хоть в тайне и мечтала, что однажды появится на страницах журнала, но она всегда знала – у Камиллы все шансы. Рост сто семьдесят шесть, золотистые волны длинных волос, большие голубые глаза и маленький, аккуратный нос на кукольном лице. А вдобавок тонкая шея, которая изящно переходит в хрупкие балеринские плечи и стройная фигура – все задатки модели. Даёт же бог некоторым внешность!
Шанс начать серьёзную модельную карьеру Камилле выпал два года назад, и Олеся не могла поверить, когда она отклонила предложение.
Но Камилла не колебалась.
– Давиду не понравилась идея. – Ответила она тогда твёрдо. – Какая может идти речь об отношениях и семье, если я постоянно буду в разъездах.
Олеся в шоке вытаращила глаза.
– Ты что, собираешься отказаться от того, о чём мечтают миллионы девчонок, из-за… мужика? Мало ли что ему там не нравится, на нём одном свет клином не сошёлся, найдёшь другого!..
– Но я не хочу искать другого…
– Ками! – Олеся всмотрелась в голубые глаза подруги, вдруг ставшие слишком строгими. – Это шанс, который дают не всем! И только раз в жизни! Ты ведь понимаешь?
– Понимаю. – Уверенный кивок.
– Только подумай! Ты сможешь продлить контракт. Путешествия, экзотические страны, популярность, деньги в конце концов!
Губы Камиллы задрожали.
– Я всё это понимаю, Лесь. – Голос потух. – Но я всё детство металась от папы к маме и обратно. С понедельника по четверг у мамы, с пятницы по воскресенье у папы, и они вечно цапаются, пытаясь спихнуть меня друг к другу на ещё один день… Я хочу нормальной семьи, Лесь! Я всё детство мечтала о том, что, когда вырасту, у меня будет семья. Настоящая, любящая, наполненная теплотой! А теперь что, снова всю жизнь мотаться туда и обратно без собственного угла, в который можно приткнуться? – По гладкой коже щёк потекли слёзы.
Олеся сдалась и оставила уговоры. Счастье у каждого своё, и счастьем каждому видится то, чего у него никогда не было, но так желалось…
***
Послышался щелчок входной двери. Глаза Камиллы в ужасе округлились.
– Леся! Это Давид! Иди, скажи ему, чтобы не заходил в гостиную. Видеть невесту в свадебном платье – дурной знак!
Олеся в знаки не верила, но потопала к входной двери, чтобы предупредить Давида, что ему нельзя в гостиную – Камилле надо снять свадебное платье и убрать его в шкаф. А потом ему три дня до свадьбы нельзя будет открывать шкаф и… Олеся запуталась. Подробности Камилла объяснит сама. Трудно готовиться к свадьбе по всем правилам и обычаям, когда жених с невестой живут под одной крышей.
Вечером того же дня Давид с Камиллой, в обнимку расположившись на кровати, смотрели фильм. До конца не досмотрели. На середине фильма Камилла обрадовала жениха минетом (о чём впоследствии она не сможет вспоминать без рвотного рефлекса), после чего они легли спать.
– Сладких снов. Люблю тебя! – Сказала Камилла.
– И я тебя. – Ответил Давид.
– А за что ты меня любишь? – Спросила Камилла, прильнув к его груди и посмотрев с по-детски счастливыми глазами. Она всегда задавала этот вопрос, словно ей трудно поверить, что она действительно достойна любви.
– За то, что ты верная, заботливая, красивая… – Перечислял Давид.
Утро было радужным, а днём на работу к Камилле заявилась брюнетка. Вид одновременно и виноватый, и гордый. Первые три минуты она стояла будто набрала в рот воды.
– Меня зовут… – она передумала говорить своё имя. – В общем, я тебя хотела предупредить.
– Пожалуйста, говори скорее, у меня через три минуты начинается урок. – Напомнила Камилла то, что уже два раза повторяла за те три минуты, что брюнетка «э»кала в перерывах между молчанием.
– Да… В общем, не выходи замуж.
Камилла рассмеялась.
– Это ещё зачем? – Она впервые всерьёз оглянула незваную гостью, а не просто бегло пробежалась по ней глазами. – А ты вообще кто?
– Я… В общем… – Камилле уже начали надоедать бесконечно повторяющиеся «в общем». У неё что, такой короткий словарный запас? – Лучше посмотри сама.
Брюнетка сунула в руки Камиллы телефон, на котором была открыта переписка с человеком, подписанным как Давидик.
Брюнетка: Встретимся в субботу, котик? У меня для тебя сюрприз.
Давидик: Сюрприз? Ммм… (два смайлика: один с высунутым языком, другой с нахальной улыбкой). Но в субботу я занят, малышка.
Брюнетка: Воскресенье?
Давидик: Меня не будет две недели. Уезжаю по делам. Потом я тебе напишу, киса.
Камилла застыла на месте и не сразу вспомнила, что в субботу у них с Давидом свадьба, а потом они на десять дней улетают в Турцию.
– Это… – Камилла подняла глаза с телефона на брюнетку. На побледневшем мертвенном лице голубые глаза сверкали точно как у Короля ночи из Игры престолов.
– Клянусь, я не знала о тебе. Мы с ним познакомились год назад на мальчишнике, всё как-то закрутилось… Но он ни разу не говорил, что у него отнош… – Объясняла брюнетка, желая скорее унять чувство вины у себя, чем оправдаться перед невестой любовника, но её слова звенели в ушах Камиллы несвязными буквами. Наконец она уловила три слова:
– Год назад? Мальчишник? – Выговорила почти недвигающимися губами, вспомнив, что в июне прошлого года друг Давида женился, и он вернулся с его мальчишника только на пятом часу вечера следующего дня.