Библиотекарь приложил руку, посылая соответствующую команду, и, словно следуя всем моим страхам, ничего не произошло. Библиотекарь бросил на меня непонимающий взгляд. Я видел выходящую из его руки магию, он использовал совершенно правильный управляющий сигнал, элир совершенно правильно текла по контурам артефакта, но при этом не совершала никаких действий. Я виновато посмотрел на Ридану, но заметил, что с ней что-то не так. Декан факультета теоретической магии стояла, сдерживая дыхание и поджав губы, а её плечи мелко подрагивали. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что она сдерживает смех.
— Профессор Заридаш, — сказал я, — вы знаете что-то, что не знаем мы?
— Ничего такого особенного, — ответила та и, наконец, громко рассмеялась. — Накопитель. Чтобы мобиль поехал, его сначала следует зарядить. Не думал, что два столь опытных и уважаемых мага допустят ошибку, присущую студенту-первокурснику! Улириш-то ладно, он ещё даже не студент, да и после такого объёма расчётов и работы можно забыть даже собственное имя. Но ты, Жорк! За последние сорок лет не припомню, чтобы ты хоть раз кормил иглозуба морковкой!
Я понятия не имел, чем питаются иглозубы, пусть и догадывался о значении этой идиомы. Но меня снедала досада — пусть Ридана придумала мне подходящее оправдание, но тем не менее, я допустил большую ошибку, не учтя простейшего из факторов. И если сейчас это было лишь поводом посмеяться, то в серьёзном деле подобное могло стоить жизни.
— Действительно! — рассмеялся библиотекарь, которого, как я теперь знал, звали Жорк.
Я увидел, как из его руки в управляющую пластину хлынул мощный поток элир, как магия заструилась по контурам, наполняя кристалл. И когда он наполнился почти полностью, Жорк повторил попытку. Прошло несколько мучительных мгновений, во время которых по моей спине пробежали мурашки страха, но, к счастью, столешница дубликатора засветилась, и на ней появились полупрозрачная и бесцветная копия стопки книг, лежащих на нижнем ярусе. Книги быстро налились красками, обрели цвет и объём. Через какие-то пять секунд на столешнице лежали точно такие же книги, что и остались в приёмном отделении.
Жорк схватил одну из копий и принялся жадно листать. Остановившись на одной из страниц с динамической иллюстрацией, он приложил руку и в воздухе над книгой возникла иллюзия потоков какого-то смутно знакомого магического узла.
Ридана взяла другую книгу, взвешивая её в руке и поглаживая пальцами материал обложки.
— Вы не сильно обольщайтесь, — предупредил я, — копии очень хрупкие и не выдерживают интенсивного физического воздействия. Уверен, это сильно уменьшит ценность полученных артефактов.
С этими словами я взял ещё одну книгу и, преодолевая не слишком большое сопротивление, сжал пальцами. Существовала квадратичная зависимость размера иллюзии и её механической прочности, да и для создания чего-то типа хорошего ножа или меча понадобился бы целый океан элир. Книга в моих руках колыхнулось, словно желе, и бесследно распалась цветными искрами.
Но эта демонстрация почему-то не обескуражила ни Ридану, ни Жорка.
— Будем требовать от студентов возвращать и копии! — хищно улыбнулась Ридана. — Даже правил менять не придётся.
— Наконец-то эти криворукие ублюдки, — зловеще расхохотался библиотекарь, — научатся аккуратно обращаться с книгами!
* * *
Из университета я вернулся только к вечеру, усталый, ошарашенный и с гудящей от обилия воспринятой информации головой. От обилия прочитанных книг перед глазами мелькали строчки на Высшем Эсвеш, чёрно-белые и цветные иллюстрации, а также динамические схемы потоков, которые я просмотрел если не сотнями, то уж точно десятками. Пока я усиленно листал книги, как-то в стороне прошла организационная суета — хотя, судя по ажиотажу, когда в библиотеку приходили деканы всех факультетов, профессора и даже сам ректор, я даже приблизительно не представлял всего значения оказанной университету услуги.
Наконец-то я познакомился с деканом своего будущего факультета — деканом Киарой Шардуш, а также узнал, что Жорк — не просто какой-то библиотекарь, а профессор Жорк Ранцал, человек, занимающий, возможно, второй по значимости пост в Университете Нирвины, заведующий библиотекой, университетской типографией, архивами и изрядным куском материальной и информационной части. Получив лично от ректора заверения, что мои договорённости с профессором Заридаш не только остаются в силе, но и что в случае каких-то проблем я могу обращаться не только к ней, но и к нему самому, я прогулялся в специальную защищённую комнату, где получил пространственно-временные координаты университетского маяка, а затем направился домой.
Там, помимо Кениры и Хартана, меня уже поджидали Ксандаш и Лексна. Как бы ни проходила реабилитация, но Ксандаш уже ничуть не хромал, да и новая его рука действовала не хуже старой. Как доверительно сказала мне Лексна, полное восстановление тела и души должно закончиться в течение полутора недель — именно это дало нам с Кенирой конкретный срок, день икс, к которому и следовало планировать спасательную миссию.
Как-то само собой получилось, что визит друзей перерос в праздничный ужин (чтобы не допускать Хартана к готовке, мы с Кенирой всё-таки заказали блюда из одного хорошего ресторанчика), посидели на террасе, полюбовались закатом и кораблями, выпили по бокалу хорошего вина. Я прекрасно понимал, что тем же самым мы могли заняться в Царстве моей богини, но на этот раз нас там поджидала работа, а не развлечения. А потом, сложив грязную посуду в посудомоечный шкаф, начали укладываться спать.
Мы могли бы лечь прямо в одежде, это ничуть не помешало бы нам хорошо выспаться. Но мы с Кенирой и Хартаном находились у себя дома, а Лексна и Ксандаш не просто пробегали мимо, а хорошо подготовились. Так что прошло несколько минут, как все мы собрались в гостиной, одетые в пижамы. И хочу заметить, что как Кенира, так и Лексна в тонких рубахах и то ли коротких штанах, то ли очень длинных ниже колен шортах, служивших тут основным фасоном одежд для сна, выглядели просто потрясающе.
Силы служителя богов всегда подчиняются определённому набору правил, не стали исключением и мы с Кенирой. Для того, чтобы разделить сон друг друга, требовалось физическое касание — и эта закономерность ничуть не изменилась с тех пор, как я и Кенира приступили к первым совместным урокам тогда, в лесу. Мы улеглись на матрацах, расстеленных прямо на полу, лёжа головами друг к другу. Касались один другого макушками и сжимали по ладони соседей — что сверху, наверное, напоминало большую сложенную из людей звезду. Я сжимал ладони Лексны и Хартана, Кенира лежала с противоположной стороны между Лексной и Ксандашем — пусть этого, наверное, и не требовалось, но мы с подругой попытались распределить служителей богини как можно более равномерно. А потом я произнёс молитву Ирулин, и мы все вместе погрузились в сон.
* * *
Я не стал принимать свой привычный облик мужчины за сорок — почему-то именно сейчас он казался неуместным. Я (истинный я, а не то, чем стало моё состарившееся тело) существовал только для богини, Кениры и, впоследствии, Незель — женщин, с которыми меня связывали особо близкие отношения. Так что, воспроизведя свой образ из реальности я материализовал всех участников нашего сегодняшнего сновидения среди переливающихся облаков.
Все участники нашего маленького и дружного коллектива во снах Ирулин бывали не раз, так что удивления смена обстановки ни у кого не вызвала. Мы обменялись друг с другом улыбками, но затем все растерянно замерли, не зная, что делать дальше — ведь реальность этого сна контролировали мы с Кенирой, два священника Ирулин, а значит, мыслям и желаниям остальных она не подчинялась. И, конечно же, я взял руководящую роль.
— Лексна, Хартан, вам, наверное, следует заняться учёбой. Лез, ты не против дать Тане, если понадобится, совет? Он умный парнишка, но имел не так много возможностей учиться.