— Да, он автономен, но я могу управлять им и без магии, — уточнил я. — И не только голосовыми командами.
— Про неправильно распознанные големом голосовые команды в армии и у штурмовиков ходит куча анекдотов, — фыркнул Ксандаш. — Так что, похоже, твой голем даже лучше, чем кажется на первый взгляд. Но если без магии, то как?
— Я спрятал в него реликвию Фаолонде, — пояснил я, вытаскивая из-под рубашки цепочку и показывая свой медальон.
— Погоди, это не имеет ни малейшего смысла, — сказала Лексна. — Твой кулон похож на «Связь Сердец», мы с Сандом носим такие же. Но для того, чтобы установить подобную связь с големом… Даже если оставить в стороне, что у голема нет сознания, ты должен его либо очень любить, либо вложить в его создание душу.
— Не «либо», а «и», — усмехнулся я. — Тааг действительно много лет был моим лучшим и единственным другом, и в разработку его систем я вложил массу усилий.
Лексна и Ксандаш переглянулись, а потом посмотрели на меня очень внимательными и неуютными взглядами.
— Улириш, скажи честно, — обратился ко мне Ксандаш, — ты Высший Маг? У тебя действительно нет магии или я не чувствую твою силу только потому, что ты скрываешь её на недоступном мне уровне? Если это какой-то розыгрыш, то он зашёл слишком далеко, а если нет — для чего этот маскарад?
Я вздохнул и устало потёр виски. Именно подозрений и разоблачений мне сейчас и не хватало.
— Санд, я ничего от тебя не скрываю и ни разу за время нашего знакомства тебя не обманул. У меня есть кое-какие таланты, я обладаю навыками и знаниями. Где получил эти знания, я бы рассказал тебе с радостью, но не могу по определённым обстоятельствам. Признаюсь, цель, для которой ты мне нужен, опасна — иначе твои умения мне не были бы нужны, но при её достижении подвергать риску жизни будем и мы с Кенирой. И я обещаю, что это никак не затронет твою семью.
— И что же это за задача? — спросил Ксандаш. — Мы пока ничего не обсуждали, но, надеюсь, это не сражение с каким-нибудь Повелителем Чар.
Его догадка оказалась настолько близка к истине, что по моей спине пробежали мурашки.
— Я хочу обрести магию, которой был лишён всю жизнь, — пояснил я. — И для этого мне надо найти подходящего монстра, причём совсем маленького детёныша. Сам понимаешь, сам поиск потребует много времени и сил. Да и не думаю, что монстры захотят расстаться со своими детьми добровольно. Если мне удастся найти нужное на факультете химерологии, либо же купить за деньги в одной из лабораторий, тогда я буду только рад. Это, конечно, никак не коснётся нашего уговора. Я не только верну тебе руку и ногу, но и выплачу, скажем, сумму годового найма. Единственное, ты должен знать, что Кениру разыскивает королевская семья Сориниза, так что возможен конфликт с Королевством. И в этом случае ты имеешь полное право отказаться…
— Монстры? Королевство? — расхохотался Ксандаш. — Ули, ты меня было уже напугал. Да если ты сделаешь меня вновь здоровым, будь уверен, я не побоюсь выйти против них даже в одиночку. А учитывая, что мой дом теперь стал святилищем твоей богини, где мне не грозит выгорание… Через пару лет я смогу вернуться на Архипелаг и потребовать с этих выкидышей круншага за свои увечья любую компенсацию.
— Вот и славно. Вот только… У меня действительно сложные взаимоотношения с Повелителями Чар, с одним из них. Это не ненависть и не вражда, скорее конфликт интересов на религиозной почве. В будущем я планирую сделать кое-что, что ему очень не понравится. Вмешивать в наши взаимоотношения твою семью я не собираюсь. Но даже если ты откажешься принимать участие, что пообещал сделаю. Вы с Лексной и так сделали для нас многое, было бы полной неблагодарностью не отплатить тем же.
Мне очень не хотелось об этом говорить, но теперь, когда на сцене появился Тааг, скрывать бы такое не получилось.
— Кто? — подобрался Ксандаш, прожигая меня взглядом. — С кем из них ты имел глупость разбить кристалл?
— С Галадийром Эгором Рундригом ауф Каапо, — ответил я, опустив голову.
— Героем Слома Оков? — переспросил Ксандаш, а затем расхохотался. — Ты полон сюрпризов, Улириш. Изо всех Двенадцати ты выбрал во враги, наверное, самого сильного.
— И самого здравомыслящего, — добавила Лексна. — Так что наша семья действительно в безопасности. Если бы это был кто-то другой, например, Радрагже или Мирикеш, можно было бы опасаться за не только за наши жизни, но и за судьбу всего города.
— Если ты умудрился увести у него голема, — продолжал фыркать Ксандаш, — тогда твои причиндалы сделаны из адамантита! Неудивительно, что ты испытываешь к своему, как его, Таагу такую привязанность, что её признали даже боги. Только зачем врать, что создал его сам?
— Я не вру, — с обидой возразил я. — И я не говорил, что создал. Только провёл модификацию, правда очень глубокую.
— Как скажешь! — махнул рукой Санд, явно мне не поверив. — Если что, я всё равно в деле, но решение мы примем всей семьёй. Лез, ты как считаешь?
— Я хочу, чтобы ты стал снова здоров, — ответила Лексна. — И готова пойти ради этого на что угодно. И раз ты не собираешься воевать с самим ауф Каапо, тогда не вижу проблем. Что касается Королевства и зверья, ты уже большой мальчик и умеешь сам оценивать риски. Понятно, я буду волноваться, но я волнуюсь каждый раз, когда ты идёшь из дому.
Я внимательно посмотрел на них обоих, испытывая одновременно и благодарность, и какое-то облегчение. Кенира подошла поближе, взяла меня за руку и сжала ладонь.
— Но знаете, если отбросить в сторону всё безумие, — оскалился Ксандаш, — то моим лечением займётся голем Повелителя Чар, а это как-то сразу придаёт уверенности.
— Ну тогда начинаем, — сказал я. — Ксандаш, ложись на пол. Да, лучше всего тут в центре. Куртку и штаны снимай. Исподнее можешь оставить. Мне нужен хороший доступ к культям. Алира, когда всё будет готово, ты знаешь, что делать, но повторю ещё раз. Тааг указывает на центральный узел, подаёшь элир сильно, но максимально ровно. Красный цвет указателя — подаёшь меньше элир, фиолетовый — больше, зелёный — норма, продолжаешь как есть. Не бойся ошибиться, колебания будет сглаживать кристалл накопителя. Лексна, ты наблюдаешь за процессом визуально. Диагностические и прочие чары использовать только когда я дам разрешение. Я буду вести себя очень странно, не говорить и не отвечать на вопросы — это так надо. Если ты заметишь серьёзные проблемы в процессе, сразу говори, ритуал можно прекратить в любой момент. Ксандаш, правда пострадает, но…
— … но его культи я смогу заживить и вернуть в текущее состояние, — кивнула Лексна. — Мы это обговаривали много раз и каждый свою часть знает.
— Улириш делает всё правильно, — вступился за меня Ксандаш, уже отстегнувший деревянную ногу, раздевшийся до трусов, сложивший вещи у стены и расположившийся на холодном каменном полу в центре помещения, ровно посередине между опорными колоннами. — Как бы хорошо отряд ни знал о миссии, перед самим выполнением вводную надо повторить.
— Ну так вот, — продолжил я, — сам процесс очень тонок, требует точности и аккуратности, но в его основе лежит самый примитивный принцип. Ты, Ксандаш, получишь копии твоих целых руки и ноги, только зеркальные. Полностью зеркальную копию делать нельзя, не на молекулярном или атомарном уровне. Я воспроизведу каждую из твоих клеток, просто соберу в обратном порядке. Могут появиться странные ощущения и возникнуть множество проблем, но, во-первых, рядом Лексна, которая при необходимости произведёт стабилизацию, а, во-вторых, в случае чего неправильную плоть можно ампутировать и вырастить заново. Лексна, на тебе также остановка кровотока. Проблем не будет?
— Нет, нисколько, — ответила Лексна. — Это базовые медицинские техники. Даже в обычных условиях кровь в конечности может быть остановлена на пару-тройку часов, магия самого пациента удержит ткани от распада около полутора суток, плюс ещё в течение двух суток можно задействовать целительские чары. Я остановлю кровь на тот срок, который нужен.