Вики питал ничем не объяснимое пристрастие к дешёвым забегаловкам, крайне удивлявшее всех, кто его знал. Вот и сейчас он выбрал какую-то конуру под громким названием «Альтаир». Внутри было темновато, грязновато и тесновато. Но Вики занимал отдельный «кабинет», если так можно было назвать клетушку, размером с деревенский сортир. Шкафообразный, затянутый в серый комбинезон охранник у входа в «кабинет» скорее демаскировал присутствие Вики. Наличие этого громилы прямо-таки кричало о том, что там, за хлипкой дверцей происходит «деловая встреча». Вики, впрочем, больше походил на криминального авторитета средней руки, чем на бывшего главу правительства и на руководителя Братства.
— У тебя странное пристрастие к дешёвым забегаловкам и третьесортным гостиничным номерам, — заметил Рек, протягивая Златову руку.
— Здесь потише, чем в дорогих отелях, — ответил тот, пожимая его ладонь. — И не утруждают себя прослушиванием разговоров постояльцев.
Рек сел, внимательно глядя на Вики.
— Что случилось? — без предисловий спросил он Златова.
Обычно очень подвижное, лицо Вики превратилось в какой-то сдувшийся шарик, а пронзительно-синие глаза потускнели. Вики и не пытался улыбнуться.
— Не знаю, насколько это серьёзно, — ответил он. — Всё зависит от того, что мы обнаружим.
— Мы? — переспросил Рек.
Лицо Вики чуть ожило.
— Я надеюсь на твою поддержку. Хочешь выпить?
Рек отрицательно качнул головой.
— Меня беспокоит состояние базовой Программы, — сказал Златов. — За последнее время «охранник», установленный вашей На-Лой, засёк три попытки взлома. Это значит, что кто-то пытается войти без спросу, или вообще скопировать Программу.
— Это кто-то из своих?
— Мне не хотелось бы так думать. Да и что я могу думать⁈ Кого я могу подозревать? Большеносого? Или Карена? А может, сам Проныра решил, что уже хватит иметь с нами дело, пора заводить собственное? Чушь!
Златов резко пристукнул по столику, словно поставил этим точку. Но тут же плечи его опали и сам он словно сделался меньше ростом.
— Я не знаю, — растерянно сказал он, — Маловероятно, что кто-то из посторонних мог бы так целенаправленно искать Программу. То есть, её могут искать, но вряд ли додумаются, что искать нужно именно в той системе, в которой она находится. Об этом знают только свои. А свои… Если кому-то из своих что-то нужно, они могут просто связаться с тобой, или со мной и попросить. Но защита от копирования показывает, что Программу стараются именно скопировать. Зачем? Вывод как-то сам напрашивается.
— Кто-то решил, что иметь Программу в единоличном владении лучше, — закончил за него Рек. — Или вообще надумал её продать.
— Конечно, надо проверить всех, — решил Златов. — Секретарей, помощников… Даже уборщиц. Мало ли кто мог узнать, наконец, что такое Программа. Нельзя всё время пребывать в благостной иллюзии, что вокруг тебя сплошные идиоты, которые никогда ни о чём не догадаются. Но мне хотелось бы сперва… не знаю, как бы поточнее выразиться.
— Избавиться от подозрения и проверить тех, кто о Программе хорошо знает, — подсказал Рек.
— Да, именно так, — согласился Вики.
— А меня ты исключаешь сразу.
Вики, наконец, улыбнулся — и снова стал прежним Вики — обаятельным, мгновенно располагающим к себе любого.
— Если бы ты задумал скопировать Программу, я бы никогда об этом не узнал. Ведь у тебя ключ.
— И то верно, — согласился Рек. — Так что ты предлагаешь?
— Поскольку в данных обстоятельствах я могу полностью доверять только тебе, нам надо вместе придумать что-то, чтобы проверить остальных. Если окажется, что никто из них в этом не виноват, мы извинимся, расскажем, в чём дело и попытаемся сообща провести расследование.
— А придумать должен я.
— Ты у нас — Хранитель. — Златов улыбнулся ещё шире.
— Скажи лучше: оператор. — поморщился Рек.
— Уверен, вместе у нас получится, — продолжил Златов, — На-Ла может выдумать какую-нибудь ловушку?
— Может быть. Я поговорю с ней. Пусть соорудит ловушку. Потом мы разошлём послания и соберём всех на встречу по поводу уничтожения Программы. Что-нибудь этакое. — вынув электронный блокнот, Дагвард углубился в составление текста, — Встречаемся… 25-го по земному. Придумай — где, — бросил он Златову и продолжил: — Надо решать вопрос с уничтожением Программы. Принесите свои коды доступа…
Защита специальной Программы, когда-то похищенной Пронырой у диктатора Бенгела Шу-Марона Первого, была разработана На-Лой и представляла из себя сочетание самых неожиданных кодов и ссылок. Принцип был не так уж сложен (по мнению На-Лы). Но сколько она ни втолковывала этот принцип Реку, тот так ничего и не понял и поверил на слово. Чисто технически всё выглядело просто. У каждого из «братьев» хранился длинный, многосоставной код. Но к коду требовался ключ. А ключ был только у Река. Когда кому-то требовалось активизировать программу, он связывался с Реком (или со Златовым, а тот находил Река), передавал свой код, к которому Рек добавлял ключ. И программа начинала работать через виртуальную сеть. Естественно, из любой части галактики в глобальную галактическую сеть выйти невозможно. Надо находиться на одной из планет, подключенных к сети. Но таких планет достаточно много, а Программу использовали не так уж часто. По особым случаям.
Как выглядит ключ и где его хранит Рек, по общему согласию «братьев» знал только Златов. Остальные потенциально могли вообразить себе что угодно. К примеру, что Рек наизусть помнит нечто, состоящее из хаотического набора букв, цифр, знаков и картинок и может воспроизвести всё это на любом компьютере в любой момент.
Джинн:
— За этой чёртовой программой охотились очень многие: и счастьевцы, и местная мафия, и галактические пираты, и наша Контора. Но это Братство, надо отдать им должное, — свои секреты хранить умело. Подступиться к Программе нельзя было ни с какого бока. На ней стояла защита от копирования с которой не могли справиться даже наши «зубры» из Третьего Отдела. А тут мы получаем сигнал от нашего человека, что на программу ищут покупателя. И, кажется, уже нашли даже. Вобщем, на Марсе мы появились с заданием «попасти» немного эту весёлую компанию. Мы и не думали, что всё это окажется так серьёзно.
* * *
Гектор Линдеман, Комиссар полиции Марса, был прав, когда говорил, что в полиции служат, а не работают. Ибо закону можно только служить.
После скандала с Бремером, в котором больше всего пострадал Лахэд, — его уволили из полиции, посчитав виноватым, «бунт машин» прекратился сам собой. Рекаот ответственности за превышение служебных полномочий отмазал дядя Герберт, надавив на нужные кнопки, он добился, что с племянника сняли все обвинения, устроив заодно горе-полицейскому перевод на Маиси от греха подальше, где сам Рек, в свою очередь, угодил в самый разгар местного «майдана», попал в УД, а оттуда в Островной Реабилитационный Центр, основанный Давидом Смилянским, откуда его забрал брат.
Итак, после всей этой петрушки и свистопляски, когда братья уже купили в кредит свой космический корабль, судьба снова свела Река с Виктором Златовым.
Такая уж судьба была у этого парня — влетать в истории там, где, казалось, ничего происходить не должно. Родители не отпустили его в космос после окончания Академии, сказав, что кто-то должен остаться дома, а космос слишком опасное место и если они погибнут оба, то родители останутся одни. И Рек подчинился. А на Марсе случилось то, что случилось.
Человек, решивший использовать службу в полиции, чтобы мстить, рано или поздно начинает ставить себя выше закона. Вернее — он начинает действовать по своим законам. Рек Дагвард не стал исключением. Всё остальное стало только следствием этого. И то, что он оказался на Маиси, и его знакомство со Златовым и его людьми во время штурма Дворца Правительства. Вобщем, Златов верно разглядел в этом парне авантюрную складку, а потому и разыскал его после Островного. Датч, между прочим, считал виновником всех бед именно Златова. Устроил ему скандал при встрече, нимало, однако, Златова не смутивший. В ответ Златов предложил Реку Дагварду сотрудничество и тот с радостью согласился. К неудовольствию брата. Тот затаил на Златова и компанию гнев и начал растить на них зуб.