Вобщем, получив солидный аванс на карту, не менее солидную сумму наличными, а так же чёткие инструкции и билеты на ближайший рейс, Кевин Макнамара отбыл на задание.
* * *
Началось всё внезапно, и поначалу никто не понял — что же происходит на самом деле. В искусственно созданных марсианских городах-куполах всё было подчинено автоматике и завязано в единую сеть, управляющуюся централизованно. И вот — то тут, то там, — она и начала выходить из строя. То светофоры вырубит, то вентиляция забарахлит. А то какой-нибудь домашний агрегат взбесится. Постепенно поломки стали случаться всё чаще и чаще, сбои в программе всё серьёзнее. Мэрия и полиция встревожились. Родители Датча и Река погибли в результате такого вот несчастного случая. Вышла из строя домовая система жизнеобеспечения. Река в тот момент дома не было, и он узнал обо всём только вечером, когда пришёл домой. Тела уже увезли, зеваки-соседи разошлись. О случившемся ему рассказала соседка. Она пыталась связаться с ним, но в тот день Рек, по закону подлости, забыл дома комлинк. Просидев в горестных раздумьях всю ночь, утром Рек додумался, что всё происходящее в городе — явно не спроста и чьих-то рук дело. Оставалось только найти — чьих. С этой мыслью, пульсирующей в виске тупой болью после бессонной ночи, Рек пришёл на работу и положил на стол заявление об уходе. Его не удерживали. Следующим местом, где он появился, — было Главное Полицейское Управление города. Комиссар полиции хмуро оглядел с ног до головы помятого и небритого парня в поношенной куртке из искусственной кожи и поинтересовался, какого этого ему здесь надо. Рек честно изложил обстоятельства своего дела. Комиссар вздохнул и сказал, чтобы Рек писал заявление по всей форме. Тогда дело возбудят и расследуют, но не он один такой, случаев слишком много, полиция загружена…
— Вы не поняли! Я у вас работать хочу!
Комиссар полиции ещё раз оглядел стоящего перед ним парня, больше похожего на клошара.
«В полиции, молодой человек, служат, а не работают!» — хотел сказать комиссар, но промолчал. Людей не хватает, а парень, похоже, не дурак. Ладно, пусть поработает добровольцем в необмундированной службе — решил комиссар. А вслух сказал:
— Сколько тебе лет?
— Двадцать три.
— Мне нужны люди поопытнее. — Гектор Линдеман, а именно так звали комиссара полиции, скептически поморщился.
— Я работал испытателем на полигоне и знаю, как устроены эти железные штуковины с электронными мозгами, — возразил Рек, — Если понадобится — обойдусь без вас.
— Этого ещё не хватало…
* * *
Датч расставлял по шахматной доске белые и чёрные фигурки, когда в кают-компании возник Рек, больше похожий на оживший труп, что было неудивительно после вчерашнего.
— Что-нибудь случилось? — спросил Датч брата, не поднимая головы.
Молчание.
— Что это было вчера?- продолжал Датч.
— Нет, — неохотно ответил Рек и сел на диван напротив, — Я встретил одну старую знакомую.
Датч вопросительно поднял бровь. Но Рек снова ушёл в себя и было видно, что вернётся он не скоро. Датч встал, дошёл до аптечки, нашёл нужную таблетку, бросил её в стакан с водой и принёс брату. Тот машинально выпил.
— Я видел Еву, — сказал он наконец.
Датч внимательно посмотрел на брата.
— Так это из-за неё ты вчера? Интересно. Об этой Еве я за пять лет слышал от тебя десять слов. И половина из них — повторение её имени.
Рек спрятал нос в ворот мохнатого белого свитера и некоторое время сосредоточенно разглядывал шахматную доску. Потом поднял голову.
— Тебе нельзя столько пить. — заботливо сказал Датч.
— Вряд ли я могу рассказать о ней что-то связное, — ответил ему Рек, — И вообще, разве кто-то на свете способен рассказать связно о своей первой любви?
— Не знаю, — честно признался Датч, — А это действительно была любовь?
— Только не смейся!
— И в мыслях нет.
— Вот тогда и рассуди, что это было, — решил Рек, — Только мне придётся начать не с Евы.
Датч передвинул фигуру и посмотрел на брата.
— Рек! — из динамика послышался голос На-Лы,– вруби связь, Томлинсон вызывает, срочно.
Рек включил канал связи, на экране возникло лицо Томлинсона.
— Где бы вы ни находились, меняйте курс и отправляйтесь на Зейст.
— Это с какого перепугу? Нам и тут неплохо. — ответил Рек. Появление на экране физиономии Томлинсона вызвало новый приступ головной боли и похмелье разыгралось с новой силой.
— Позовите брата. — краснея от злости ответил полковник.
— Я здесь, что вам надо? — ответил Датч, возникая в поле зрения Томлинсона.
— Послушайте, господа, вы знаете сколько стоит корабль подобный вашей «Медузе»? — ответил полковник, успокаиваясь, — Согласитесь на этот рейс, дайте мне ваши координаты, и я вышлю вам на встречу своего человека с нужной суммой, наличными.
Братья молча переглянулись, Датч заметил На-Лу и вопросительно кивнул в её сторону, на что получил в ответ утвердительный кивок.
— Мы сейчас на Марсе. Нам надо решить кое-какие проблемы. Как только ваш человек будет на борту, мы возьмём курс на Зейст.
* * *
Поразмышляв ещё немного, комиссар приставил новенького к одному из лучших своих ребят — Антуану Лахэду.
«Меньше дров наломает. И под присмотром будет!» — решил комиссар. Он ещё не знал, насколько он просчитался.
Антуан Лахэд родился в Ливане, точное место его рождения было неизвестно. Детство провёл в приюте на Земле, в Иерусалиме.
Первое его воспоминание о детстве было воспоминанием о приюте для сирот при монастыре. Много он не помнил, помнил только, что прозвище у него было — Ашур (ассириец). И дали ему его сёстры-монахини, опекавшие сирот. Как и для большинства детдомовцев, армия была наилучшим вариантом для него. Пять лет службы в космическом спецназе, сделали из него отличного бойца. После ранения во время захвата пиратов на Фобосе, он уволился из армии, осел на Марсе и поступил на службу в полицию.
— Инспектор Лахэд. — представил Реку вошедшего Гектор Линдеман, — Служит у нас уже третий год. Надеюсь — вы сработаетесь. Тони, ты просил дать тебе напарника — это наш новенький — Ричард Дагвард. Раньше работал испытателем роботехники. Говорит — имеет большой опыт работы с этими железками.
Новенький не понравился Лахэду сходу. Почему — тогда Антуан и сам не мог бы сказать. Потом уже он понял, что это была интуиция. Но тогда он просто пожал новичку руку. Если начальство так решило — ему виднее.
— Пойдём. — бросил Лахэд, поворачиваясь к выходу.
Они вышли на улицу.
— Ирландец? Ты действительно работал испытателем? — спросил Лахэд, пока они шли к стоянке служебных флаеров. Там он, немного поколебавшись, всё же пустил Река за руль.
— Съездим кое-куда. — объяснил он новичку, — Тут недалеко.
Город представлял собой огромный муравейник, мешанину из домов, эстакад, колонн, каких-то сложных сооружений, между которыми сновали флаеры, ховеры, обычный колёсный транспорт, кативший по мостовым внизу, и монорельсовые поезда.
— Смотри, куда летишь, — потребовал Антуан минут через пять, убедившись, что Рек игнорирует автопилот. — Не надо доказывать мне, какой ты крутой.
Рек удивлённо покосился на напарника.
— Я не доказываю. Это очень простой маршрут.
— Простой⁈
— Если улица идёт под сорок пять градусов влево и вверх, значит, через три километра она выведет на горизонтальный штрек.
— И что? — уже с некоторым интересом спросил его Антуан.
— Воздуховоды здесь по правую руку, если считать от центра. — Для убедительности Рек указал куда-то на другую сторону улицы. — Значит, мы летим по направлению движения воздуха. Мимо двадцатого проезда не промахнёмся. — Рек пожал плечами. — Это же очевидно.
Лахэд покачал головой.
— Грамотный! И долго ты тренировался?