Наконец, благодаря тому же Герберту, Джон Раймон нашёл место преподавателя танца в небольшой частной школе на Марсе. Семья оставила Чикаго и Землю и переселилась на Марс.
Новое место работы и жилья Джону Раймону не нравилось. Но лучше он вряд ли бы нашёл. Педагогом он тоже был никаким. С учениками не ладил и, в конце концов, ему указали на дверь. Герберт только руками развёл и выдал незадачливому братцу очередную безвозмездную ссуду.
Так продолжалось до тех пор, пока сыновьям — Даниэлю и Ричарду — не исполнилось по семнадцать лет. Вот тогда парни взбунтовались и отправились на Брисксел — одну из планет Земного Содружества — поступать в Военно-Космическую Академию. Почему не на Землю — не понятно. Хотя нет, как раз понятно — с их табелями об успеваемости о поступлении в какое-то мало-мальски престижное учебное заведение, что военное, что гражданское, нечего было и думать. И третьеразрядная «бурса», носившая, тем не менее, гордое название «Академии», куда брали всех подряд, как раз подходила. Отец, узнав об этом, перебил в доме всю посуду, но что толку брехать в пустой след и бить по хвостам? Сыновья сорвались из дома в его отсутствие и, естественно, его не спросив. Он-то прочил отпрыскам совсем иное будущее и карьеру. Пять лет в Академии пролетели весело. Братцы и сами не скучали, и остальным не давали. Успеваемостью, правда, не блистали, однако по части всяческих авантюр и поиска приключений на свои задницы и иные части тела, были, что называется, «впереди планеты всей». Как их не отчислили — это уже другой вопрос. К тому моменту, когда братья получили дипломы, отец уже примирился с выбором сыновей. И с тем, что сыновья закончили Академию не в числе первых, тоже. Однако — «лучше иметь синий диплом и красную морду, чем красный диплом и синюю морду» — эта истина была ещё в ХХ веке известна многим.
По возвращении сыновей в родные пенаты папа поставил им только одно условие — в космос отправится лишь один из братьев. Второй должен остаться дома с родителями. Спорить было бесполезно, и братья кинули жребий. Рек втайне надеялся, что возможность отправиться в космос представится ему, но тут его ждало жестокое разочарование! Вожделенную фишку вытянул Датч. Обиду и разочарование Рек даже не пытался скрыть. Родители, однако же, стали на сторону Датча. Аргумент при этом был использован просто убийственный: «А ты ещё маленький!».
А тому, как по заказу — сразу же дали место на одном из грузовых звездолётов ТГ-класса (тяжёлых грузовых). Окрылённый Датч отправился в свой первый настоящий полёт, а Рек молча проводил его завистливым взглядом. В космопорт он не поехал.
Датч улетел, а Рек, чтобы заняться чем-нибудь, устроился испытателем на полигон, где испытывали новые образцы техники. Именно так он определял свою работу. На самом деле был он там всего лишь техником, а точнее — подсобным рабочим на должности «подай-принеси». И затаил на весь мир и на брата глубокую обиду на то, что его «не оценили».
Марс был одной из первых земных колоний, но к началу описываемых событий уже давно превратился в огромную человеко-помойку, если можно так выразиться. Сюда стекался самый сброд и отребье, разбавленное аферистами и просто неудачниками всех мастей и рангов, не нашедших себя в других мирах.
Разреженная атмосфера для дыхания не годилась, и города строили под куполами. Конечно, между собой города сообщались, по проложенным под поверхностью планеты тоннелям ходили поезда — как в метро. Вот в один из таких городов и переселились с Земли Дагварды.
* * *
— Придётся задержаться на Марсе на пару дней. Вики пообещал выгодный заказ на перевозку запчастей навигационного оборудования. — говорил Рек.
— Будет время разобраться, почему барахлит морозильная установка в трюме, — кивнул Датч.
— Ага! А заодно выяснить отношения с техконтролем, — напомнил Рек, — Они до сих пор ждут — не дождутся, когда ты к ним явишься.
Датч пожал плечами.
— Утром займёмся и тем, и другим, — решил он. И повернулся к На-Ле. — Выключай пульт. Поздно уже.
На-Ла изо всех сил делала вид, что не слышит. Сидя за компьютером она частенько включала «глухое ухо».
— На-Ла!
— Щас!
Датч вздохнул — и обесточил весь кокпит.
— Ну я же сохранить не успела!! — заорала возмущённая На-Ла.
Датч в ответ тоже сделал вид, что его это не касается. Кхамианка смирилась, вылезла из кресла и поплелась на выход.
— Эй, погоди! — вскочил ей вслед Рек. Но та сорвалась с места и помчалась куда-то. Через минуту Рек вернулся с разочарованным видом и плюхнулся в кресло.
— Что, На-Ла успела-таки занять душ? — ехидно спросил Датч, листая грузовые декларации.
— Вот всегда так! Даже ты не изобретёшь способа выжить На-Лу из душа раньше, чем через полтора часа.
— Брось! Пусть ребёнок балуется, — не отрываясь от бумаг, отмахнулся Датч, — А то вернулась бы и начала канючить, что пока ты в душе, она может ещё пятнадцать минут за компом посидеть.
В этот момент На-Ла, нагишом, снова возникла в кокпите. На смущение братьев она не обратила никакого внимания.
— У меня трусы кончились! — заявила она громогласно, помахивая исподним, — Вот: последние порвались!
Братья как по команде отвернулись носами к обзорному стеклу и замахали на неё руками.
— Все понятно, На-Ла! — поспешно проговорил Рек.
— Понятно, купим, — поддержал Датч, милостиво разрешив: — Можешь не показывать.
На-Ла в ответ только плечами пожала и вышла вон.
Братья переглянулись.
— Ты завтра всё равно в город… — начал было Рек, но брат не дал ему закончить:
— Ты как себе это представляешь⁈ — с видом глубоко оскорблённого достоинства произнёс Датч, — Вот я — в капитанской форме! И пойду покупать женские трусы⁈
— А что в этом такого? — невинно осведомился Рек.
— Как это что⁈
— Ну так надень что-нибудь другое!
Но Датч не стал слушать и решительно устремился прочь, давая брату понять, что разговор окончен и спорить тут бесполезно. Мысль о том, что На-Лу и саму можно отправить в магазин за дамскими причиндалами, даже не закралась в их головы. Всю одежду и обувь братья покупали ей сами, а поскольку кхамианка даже по человеческим меркам была весьма миниатюрной, то одевали её в детских магазинах. Поэтому выглядела На-Ла как цирковая обезьянка, но никого из троицы это, похоже, не смущало.
* * *
— Здравствуй, Ева!
Стоявшая у галереи космопорта женщина обернулась, слегка нахмурившись. Рек смотрел на неё, переминаясь с ноги на ногу и улыбаясь глуповато-смущённой улыбкой. Он не был уверен, что не обознался, всё-таки столько лет прошло. Да он и прошёл бы мимо, если бы не аромат духов… Тех самых. Она тоже сперва не узнала его, но через несколько секунд идеально нарисованные тушью тонкие полосочки на месте бровей взметнулись вверх.
— Рек?
Он кивнул, совершенно не зная, что сказать. Слова вдруг куда-то испарились. В голове было пусто и горячо, а в животе, наоборот, холодно и мучительно сосало где-то там, под ложечкой, где, как принято считать, у человека помещается душа.
— Я шёл мимо, — принялся мямлить Рек, чтобы что-то сказать, — Увидел тебя. Тебя невозможно не узнать.
— Правда? — она улыбнулась одними губами, — А ты стал другим… Откуда ты здесь?
Рек неопределённо кивнул в сторону лётного поля, продолжая всё так же глуповато улыбаться.
— Мы здесь с братом. У нас свой корабль. Как дела у твоего банкира? -ляпнул он. Язык у Река частенько вперёд мозгов работал.
Она усмехнулась разочарованно, но ответила.
— Мы разошлись два года назад.
Рек поспешно отвёл взгляд в сторону. Внутри у него что-то ухнуло, в голове звякнуло, словно разбилось стекло.Мыслей не было, одни эмоции. Несколько лет назад эта женщина выбрала не его. Он изо всех сил старался тогда делать вид, что его это не задело, что ничего другого он и не ожидал, но на самом деле, и все прекрасно это понимали, включая саму Еву, — что это не так.