— Здесь так строго с пропуском?
— Как везде. Так на чём мы остановились?
— Я сказала, что мы проходили марсианскую Войну Роботов в школе.
— Очень интересно, — признался он. — Я не думал, что местный марсианский конфликт будут освещать на Гамме-249.
— Вряд ли вы со мной не согласитесь, — начала она, — Причиной войны Роботов явилось несовершенство самого марсианского общества.
Рек посмотрел на неё и кивнул.
— В общем, можно и так сказать, — согласился он.
— Даже машина, если её снабдить интеллектом, выстроенном на капиталистических понятиях, захочет получить власть.
— О каком интеллекте идет речь?
Эвиза пожала плечами.
— Вы сами должны это знать. Правительство Марса разрабатывало программу, благодаря которой можно было уволить очень много людей и заменить их разумными машинами, которые не требовали бы зарплаты. Но не было учтено, что став разумными, машины могут взбунтоваться, так же как люди и захотеть стать главными, чтобы угнетать других.
— Ну и бред! Вам действительно именно так объясняли, что произошло?
Эвиза обиделась.
— Я не понимаю, почему вы называете это бредом. Разве это не логично? Если вы считаете, что я сказала что-то не то, объясните, почему.
— Подумай сама, — пожал плечами Рек.
— Не знаю, — призналась она.
— Начнём с того, что никакого искусственного интеллекта не существует.Эвиза развела руками.
— Но ведь это случилось.
— Что?
— Машины взбунтовались.
Рек открыл было рот, но выдохнул и закрыл.
— Но что же, по-вашему, было на самом деле?
— Власти захотелось человеку, — спокойно ответил Рек, — Этот человек ввёл в машины такую программу, которая заставила их устраивать вокруг себя хаос и крушить всё, что попадётся. Как он потом признался, в его планы входило посеять панику среди населения колонии. А потом, в самом разгаре, объявить, что знает способ, как справиться с проблемой, выйти в правители, заработать кучу денег, в общем, захватить всё в свои руки. Но потом у него ситуация вышла из-под контроля. И этим захотели воспользоваться ваши руководители. Но у них не вышло.
— И ваши родители?..
Рек мрачно глянул на неё.
— После того, как всё это произошло, я и пошел в полицию. Добровольцем.
Тут, как раз, лифт остановился на нужном этаже. Они вышли и оказались в сплошь застланном ковром длинном зале. В дальнем конце зал слегка расширялся и там сидела миленькая секретарша, которая едва завидев широко шагающих прямо на неё Река и Эвизу, встрепенулась и приняла оборонительную позицию.
— Простите, но шеф занят.
— У него совещание?
— Да. Он очень занят. Он подписывает контракт.
Рек кивнул. И решительно шагнул к двери. Эвиза пристроилась следом. Так что секретарша оказалась в последнем ряду.
— Мистер Дагвард никого не принимает!
Рек уже открыл дверь.
Кабинет Герберта Дагварда — главы корпорации «Дагвард Строй Транзит Компани» был обставлен в традициях провинциальных секретарей советских обкомов образца 1970х. Хотя сам мистер Герберт Дагвард об этом не догадывался и очень удивился бы, если бы ему кто-то об этом сказал. Посреди кабинета стоял огромный стол в виде буквы «Т», обставленный массивными стульями, в углу приткнулось знамя корпорации, на стене висели чьи-то портреты, сами стены были обшиты светлыми деревянными панелями. В кабинете, кроме самого главы корпорации был ещё один человек — Михаил Остров, глава концерна «Славия» и, по совместительству, — брат Анки. Рек этого не знал, иначе бы десять раз подумал, прежде чем войти.
— Меня заинтересовало Ваше предложение, мистер Дагвард. — произнёс густым басом, совершенно не вяжущимся с его молодым лицом, Михаил, — Насколько я сумел уразуметь — Вы предлагаете мне контракт.
— На десять миллионов, мистер Остров. И если вы готовы обсудить со мной детали…
— Безусловно, готов. Ваша фирма, как я выяснил, занимается космическими перевозками и строительством транзитных космических станций. Наш концерн тоже занят в этой деятельности. Мы тоже занимаемся грузоперевозками в космосе. Следовательно — мы идём в одном направлении.
— Предлагая Вам сотрудничество, мистер Остров…
— Михаил. Можете называть меня по имени.
— Благодарю. Вы можете называть меня Герберт.
Рек вторгся в кабинет, увлекая за собой Эвизу.
— Привет, дядя!
— Здравствуй, Ричард. — дядя не стал суетиться и пугаться, — Это действительно срочно? У меня, как видишь, совещание. Все в порядке, мисс Марчел. Михаил, позвольте Вам представить моего племянника. Это Ричард.
Михаил кивнул. Секретарша ретировалась в коридор и закрыла дверь. Эвиза огляделась. Увиденное её слегка разочаровало.
Глава корпорации вышел из-за стола им навстречу, пожав руку племяннику, похлопал его по плечу. Эвизу в её диковинно-кричащем наряде он рассматривал чуть дольше, чем того требовали приличия.
— Дядя — это Эвиза. Михаил — не могли бы вы подождать в коридоре?
Михаил от такой наглости остолбенел, но ответить не успел — Рек мягко взял его под локоть и вывел за дверь.
— Дядя! Мы к тебе по делу, — заявил Рек, усадив Эвизу в одно из кресел.
— Послушайте… — багровея, начал дядя Герберт, — Мы здесь…
— Потом со своим контрактом разберётесь. Кстати — знакомое лицо у этого парня. Где-то я его видел.
— Это глава концерна «Славия». — хмуро ответил дядя, — Вы сейчас сорвали контракт на десять миллионов…
— Да разве? — Рек вскинул бровь, — Экая жалость! Ну ладно, заключишь новый — на двадцать.
— Я слушаю тебя, Ричард.
Мистер Дагвард понял, что от племянника так просто не отделаешься.
— Правда? Это надо где-то записать: дядя меня слушает. Исключительный момент.
— Прости, мне показалось, что мы еще в прошлый раз всё выяснили. — Дядя явно занервничал, хотя старался держать себя в руках.
— Что тебе не нравится?
— Ты дурно влияешь на моих детей.
— Я вижу твоих детей раз в несколько лет, если ты заметил.
— Этого хватает, чтобы они мечтали быть такими, как ты.
— Это плохо?
Мистер Дагвард шумно вздохнул, изо всех сил стараясь взять себя в руки. Эвиза подумала, что присутствует при продолжении какого-то давнего разговора.
— Что у вас произошло? — спросил Герберт Дагвард.
— Ничего.
— Совсем ничего? Что у вас случилось на этот раз?
— Ничего.
— Ничего⁈ Вы снова становитесь на капитальный ремонт. С прежнего ремонта прошло всего два с половиной месяца! А ты говоришь мне: «ничего»! Что случилось?
— Да так, с одной планеты удирали. Пришлось врубить гипердвигатель в атмосфере. Внутреннее покрытие пострадало…
Дядя побагровел ещё сильнее, хотя, казалось — сильнее уже некуда. Эвиза даже испугалась — не случилось бы с ним чего.
— Ричард! Тебе не кажется, что вы должны остановиться?
— В каком смысле?
— Ричард! Тот образ жизни, который вы ведёте — не закончится ничем хорошим. Вам с братом не по четырнадцать лет. Вы должны понимать, что вы делаете. Я в ответе за вас перед памятью моего брата — вашего отца. Я и раньше говорил вам и повторю снова: самое лучшее для вас — вступить в нашу корпорацию. Я устрою так, что не понадобится никакого взноса.
Будет гораздо лучше, если вы примете моё предложение. Работа в корпорации — это стабильное финансовое положение, перспективы роста. Наконец, это положение в обществе. Я много раз говорил вам об этом, что я готов принять вас в любую минуту. Вы займёте подобающее вашей фамилии место. И, в конце концов, я хочу, чтобы дети моего брата были вместе со мной.
— Зачем? — спросил Рек, пожав плечами, — Что мы будем делать в корпорации?
— То же, что делаете сейчас: летать по космосу. А если не понравится, будете посылать других это делать.
— Дядя! Давай поговорим о деле, ладно? Мне нужна карточка допуска в Маисийский архив.
— Зачем? — встревожился дядя. — Во что вы хотите меня втянуть? Хотите, чтобы потом ко мне были претензии?
— А они будут, — пообещал Рек с нехорошей улыбочкой, — Будут, потому что я все равно туда попаду. Разница лишь в способе. Если без допуска, тогда тебя точно спросят: почему это твой племянник не может входить как честный человек, через двери.