— Кстати — Динко обещал нам заплатить? -как ни в чём ни бывало сказал Датч, входя в кокпит, — Мы опять просрочили платежи по кредитам. Теперь из-за этой истории нам придётся платить штраф за задержку с доставкой груза и разбираться с владельцами.
Так было у них всегда. Или почти всегда. Датч принимал решение, остальные могли на него повлиять, могли не повлиять. Чаще — не могли. И он, как настоящий капитан, всегда оставлял решающее слово за собой.И был абсолютно уверен в своей непогрешимости. Просто он считал, что у него лучше получится, и это было само собой разумеющимся настолько, что даже не подвергалось обсуждению и сомнению. Другие могут делать глупости, а он — само благоразумие. Поэтому шансов оказаться правым у него больше, чем у окружающих. А вот с Гаммой-249 вышла промашка. И очень крупная. Значительная, потому что мнение о собственном благоразумии развалилось, оставив непривлекательную кучу обломков. Но копаться в них и сожалеть было некогда. Поэтому Датч оставил кучу там, где она была, и занялся более насущными проблемами. И в очередной раз принял решение: Эвиза останется с ними. Что при этом думала она сама, Датч не удосужился спросить. Как и задуматься о том, — сможет ли Эвиза жить в их обществе. Эх, вот правду говорят — умная голова дураку досталась.
В довершение всего в кокпит вторглась На-Ла и заявила, что обеда не будет ибо печка сломалась.
— Минус печка. — философски изрёк Рек.
— Что ты с ней сделала?
— Ничего! — невинно отозвалась На-Ла. Там дверца не закрывается.
Выяснилось, что На-Ла попыталась засунуть в печку готовые обеды, не сняв упаковку. И даже не удосужившись прочитать инструкцию. Во всём, что не касалось компьютеров, На-Ла была совершеннейшее дитя. И вообще — голова ей была нужна только чтоб в неё есть. Если бы она была земной девушкой — она была бы натуральной блондинкой.
— Кстати, — сказал Рек, — если уж ты намерен таскать эту девицу за нами — не понимаю, правда, зачем, то неплохо было бы ей хотя бы зубную щётку купить.
— Вот и займись. — невозмутимо ответил Датч.
** *
Транзитная станция «Орхидея-18» больше всего напоминала нечто среднее между вокзалом, или аэропортом и огромным торговым центром. По обеим сторонам длинного коридора, по которому сновали люди и инопланетники, сияли витрины магазинов. Дорогие бутики соседствовали с книжными витринами, детские игрушки сменяли ювелирные салоны… Где-то на заднем плане звучала «Put in on the 'Ritz»… Словом — кругом изобилие и сплошное «царство потребления»: манит реклама, мерцают вывески ресторанов и забегаловок попроще…
Эвиза бродила по переходам станции совершенно обалделая и потерянная. Подолгу стоя перед витринами и совершенно не соображая, куда она попала. Толпа обтекала её, люди совсем не обращали внимания на девушку в скромном сером комбинезоне. Эвиза украдкой разглядывала прохожих. Кого только не было здесь! И люди, и кхамиане, и эльдориане, и представители совершенно незнакомых ей рас. Братья отпустили её погулять, совершенно не опасаясь, что она сбежит — и были правы. Бежать в незнакомом и чужом мире девчонке действительно было некуда. К тому же этот мир, оказавшийся совершенно не таким, каким она его представляла, оглушил и ошарашил её настолько, что у неё все мысли из головы вылетели напрочь.
Сначала она встретила группу пожилых туристов с Земли, которых вела ухоженная пожилая дама-гид. Потом навстречу ей попался галактический стопщик Серый. Он сам ей представился. Так и сказал:
— Привет! Я Серый!
Тощий парень в красной куртке с копной косичек на голове. Косички были перевязаны разноцветными нитками, венчал это великолепие какой-то немыслимый шляпуган, похожий на ведро из флиса. Огромную сумку, которую Серёга тащил на плече, украшала откровенная надпись: «Я — бродяга».
Эвиза тут же прониклась сочувствием:
— Элита загнивающего мира выбросила тебя на улицу, сделав безработным! Серый поднял Эвизу на смех:
— Вот ещё! Буду я на кого-то там работать! Я и без работы прекрасно проживу!
Слушай! Ты откуда такая?
— Я… Я тут… со Счастья Человечества.
— Ух ты! Не бывал! А у вас что — свободный въезд-выезд открыли? А давай со мной вместе кататься? Ты на Шаблин’Гвас была? А на Илуо?
— Нет. Я.… мы тут… я с друзьями.
— А! Ну ладно. Просто тут сейчас «Гич» стоит — грузовоз эльдорианский. Они меня пару раз подвозили уже. Ладно. Пойду — разведаю обстановку.
Серый исчез. Люди всё шли и шли. Сияли витрины, играла музыка. А потом появилась компания спецназов. Прямо на неё, расслабленные, но всё-таки держащие строй, шли Анка, Стрельцов, Айвор Лост, Джинн, Беда и Шим-Панг с неизменной канистрой на плече. Джинн бренчал на гитаре. При виде Айвора Эвиза напряглась. Во-первых: она слишком хорошо помнила их последнюю встречу и просто испугалась, что спецназы её узнают, а во-вторых: один из них как две капли воды был похож на… товарища Марта… Не может быть! Но двойники, всё-таки бывают… Если бы не перебитый нос и шрам через всю щёку… Девушка уже готова была бежать, но спецназы не обратили на неё ни малейшего внимания и спокойно прошли мимо. Здесь вообще никому не было до неё дела.
— Слыхали новость? — спросил Джинн, — У нашего Таракана Иваныча, кажись, кто-то появился.
— Сплетник! — бросила в ответ Беда.
— И кто этот «кто-то»? — сразу же встрял Шим-Панг.
— Могу ответить одно — это — женщина! — ответил важно Джинн, — Нет. Не так. Это — Женщина! Именно. С большой буквы. Потому что с нашим Тараканом сможет жить только такая!
Эвиза пошла дальше и остановилась перед очередной витриной. Это был роскошный магазин игрушек. В витрине чего только не было — и куклы, и какие-то невероятные конструкторы и целый выводок мягких игрушек… У Эвизы разбежались глаза. Заворожено взирала она на это богатство. У неё на родине игрушки полагались только детям до семи лет, да и то — в основном это были маленькие орудия труда — вёдра, лопаты, инструменты.
Неужели, — подумала она, — всё, что нам рассказывали о внешнем мире — ложь? И люди, живущие в другом мире, вовсе не умирают от голода на улицах? И все эти шикарные витрины — не декорация? И это всё — доступно любому человеку?
Эвиза вернулась на корабль в совершенно растрёпанных чувствах. Обилие впечатлений последних дней утомило её. Мир оказывался не таким простым, плоским и понятным, каким был до этого. Между чёрным и белым, как выяснилось, оказывалось множество других цветов и оттенков.
* **
Первыми, кто узнал о появлении «Медузы» на Маиси — оказались двоюродные брат и сестра Дагвардов — Стив и Джули — дети Герберта Дагварда. Да и то — совершенно случайно — братья не собирались сообщать никому о своём прибытии. Но теперь воленс-неволенс надо было навестить дядюшку. Тем паче, что денег на вожделенный ремонт могло и не хватить, а у дядюшки как раз можно было перехватить деньжат «без отдачи». А для таких разговоров больше подходил Рек. С ним дядя Герберт обращался если не как с хрустальной вазой, то уж во всяком случае нотации читать точно не станет.
— Ты там поаккуратнее. — на всякий случай напомнил Датч.
— Всё нормально. Просто я заберу наконец эту программу, а то уже перед Златовым неудобно. И повидаюсь с дядей. Ну и со Златовым тоже.
— Да. И Эвизу возьми с собой. — добавил Датч, — Ты же сам сказал, что ей надеть нечего. К тому же, я боюсь, что она опять с На-Лой сцепится.
— А не боишься, что она сбежит от меня? Или что я её сам где-нибудь оставлю?
— Отвечаешь головой. — совершенно серьёзно ответил Датч.
Рек вздохнул и больше уже спорить не пытался. Понять логику братниных поступков он тоже уже не пытался.
Джинн.
Есть такие люди, которым один удар в челюсть заменяет три часа воспитательной беседы. Вот Дагварды как раз из их числа. Только вот их родной дядя Герберт никак этого понять не мог.