– Прогуляемся? – спросил он, подойдя ближе.

– Не думаю, – я отступила на шаг, увеличивая дистанцию между нами. – Мне пора домой.

Лгунья.

– Я провожу тебя.

– Нам по пути?

– Нет, – он качнул головой. – Завтра мы идём на какое-то важное мероприятие, и я буду благодарен, если ты посвятишь меня в курс дела.

– Ладно, – согласилась я. На самом деле в глубине души, я была рада его компании. – Проводи меня.

Мы не спеша побрели вдоль тротуара. Людей на улице практически не было. Вечер пятницы – единственный день, когда Росфилд был пуст, а бары переполнены. Это бич всех маленьких городков, находящихся на краю Земли. Я могла припомнить как минимум десять питейных заведений, открывшихся в Росфилде за последние пять лет. Конкуренция была бешеная, поэтому владельцы забегаловок начали устраивать акции, привлекающие внимание работяг: три пива по цене одного, приведи друзей и получи скидку, бесплатные коктейли для девушек с глубоким декольте. Жители города толпами повалили в бары. Привычный маршрут дом-работа-дом сменился на дом-работа-бар и не всегда заканчивался домом. В Росфилде началось светопреставление. Многие рабочие утратили свою эффективность, некоторые и вовсе перестали выходить на смену, а заменить их было некем. Мэру и крупным предприятиям – а их всего в городе два: деревообрабатывающий завод и мясокомбинат – этот расклад не понравился. Поэтому вскоре вышел указ о том, что акции в барах должны начинаться в вечер пятницы, а заканчиваться к полудню субботы. С тех пор большинство баров позакрывались, а Росфилд каждую пятницу превращается в город-призрак.

Вынырнув из своих мыслей, я посмотрела на Гарри.

– Почему они называют себя Основателями? – спросил он, почувствовав на себе мой взгляд.

– Как ты попал в газету? – задала я встречный вопрос.

Гарри пожал плечами:

– Сегодня утром мистер Стоунд попросил меня записаться на факультатив. Я планировал заняться музыкой или взять дополнительные часы по истории, но группы уже были переполнены. Тогда директор предложил три варианта: футбол, рисование или газета. Рисовать я не умею, Том и его белки мимо, и поэтому я выбрал третий вариант, – он улыбнулся. – Теперь я об этом не жалею.

– Тебя так и тянет ко мне, – пошутила я и вернула ему улыбку.

Гарри вскинул бровь, но ничего не ответил. Вместо этого он повторил свой вопрос:

– Так почему Основатели?

Я хмыкнула и мысленно выругалась. Основатели – это последнее, о чём бы я хотела с ним разговаривать.

– Потому что они возомнили себя потомками первых поселенцев, – я развела руками. – Этих земель.

– Возомнили? – удивился Гарри.

– Я не верю во всю эту чушь про чистую кровь.

– Звучит отвратительно.

– Так и есть, – выдохнула я.

– Расскажи о них подробнее, – попросил он с нескрываемым любопытством. – Что Основатели из себя представляют?

Я встретилась с Гарри взглядом и почувствовала, как напряглись черты моего лица.

– Кучка узурпаторов, которые наделили себя властью и разделили территорию, – вот что они из себя представляют.

Брови Гарри вопросительно поползли на лоб.

– Местная элита, – пояснила я. – Руководители, чиновники, меценаты…

… и мои родители.

– Кто возглавляет этот клуб?

– Филипп Бойер.

– Мэр? – Гарри прищурился.

– Да, – вздохнула я. – Отец Тома.

– Ты говоришь о них так, словно они… дьяволы, – он усмехнулся и, качая головой, добавил: – Жду не дождусь завтрашнего вечера.

Вытащив из маминого гардероба красное элегантное платье с открытыми плечами и разрезом на бедре, я закусила губу. Никогда раньше я не носила ничего подобного. Мой взгляд скользнул по более формальному платью: чёрное, достаточно длинное, с рукавами-колокольчиками. Я закрыла глаза и выдохнула.

– Ненавижу платья.

В моём шкафу не было ни одного подходящего наряда для предстоящего вечера, поэтому мне пришлось копаться в мамином гардеробе, который напоминал музей моды начала 90-х. Раньше мама тратила больше половины папиной зарплаты на дизайнерскую одежду. В одном наряде она никогда не появлялась дважды. Однажды она мне сказала: «Были времена, когда я донашивала вещи старшей сестры и была посмешищем для своих одноклассниц. Теперь я диктую им моду». Именно тогда я поняла, что все проблемы родом из детства.

Я вновь взглянула на красное платье и утвердительно кивнула ему:

– Да, это подойдет.

Помимо платья, я подобрала черные туфли на небольшом каблуке и клатч с золотой цепочкой.

Вернувшись в свою комнату, я нанесла легкий макияж, накрасила губы красной помадой, добавила украшения и завила кончики волос, оставив их распущенными.

Через десять минут за мной должен был заехать Гарри, а я всё ещё морально не была готова к предстоящему вечеру. Подобные мероприятия меня всегда пугали. И если бы не картины, то ноги бы моей там не было. Выдохнув, я приложила руку к животу. Всё будет хорошо. Я справлюсь.

В дверь постучали.

Решив, что это отец, я не сдвинулась с места. Мы с ним так и не поговорили. Он избегал меня, а я была обижена на него за то, что он упрятал маму в больницу. Конечно, я понимала, что ей нужна помощь. Но психушка – это высшая мера наказания, которую мама не заслужила!

Я подошла ближе и прислонилась лбом к двери:

– Я не в настроении. Поговорим вечером?

– Боюсь, это плохая идея, – послышался голос, не принадлежащий отцу.

Дверь открылась, и я отшатнулась на несколько шагов назад.

– Гарри?! – воскликнула я от неожиданности.

– Когда-нибудь я привыкну к твоим приветствиям, – сказал Гарри, нахмурившись. – Я не вовремя?

Я впервые видела молодого парня, на котором чертовски хорошо сидел бордовый смокинг. Черная бабочка подчеркивала его тёмные глаза, а влажные от геля волосы переливались в свете ламп. Обычно юноши его возраста выглядели нелепо в парадных костюмах своих отцов. Но от Гарри мне с трудом удалось отвести взгляд.

– Как ты вошёл в дом? – спросила я, подойдя к зеркалу.

– Мистер Макнайт открыл мне дверь и подсказал, как добраться до твоей комнаты.

– О, – вздохнула я. – Не знала, что он дома.

Глаза Гарри медленно скользнули по длине моих волос от корней до завитых кончиков. Было такое ощущение, будто он погладил их своим взглядом.

Мои щёки вспыхнули.

– Ты хорошо выглядишь, – одобрительно кивнул он.

– Спасибо, – улыбнулась я.

– У меня кое-что для тебя есть, – Гарри протянул мне бумажный пакет.

Мои глаза расширились.

– Я не люблю сюрпризы.

– Этот тебе понравится.

– Что там? – спросила я с подозрением.

– Посмотри сама.

– Тебе не стоило…

– Ну же, Джуди. Просто открой.

Прикусив губу, я потянулась к пакету и достала из него книгу в розовом переплете. Приглядевшись, я поняла, что это не книга, а личный дневник.

Дневник?!

– Тебе не нравится розовый? – спросил Гарри, заметив ступор на моем лице. – Я думал, девушки любят этот цвет.

Я моргнула.

– Это шутка какая-то?

– Нет, – уголок его губ дрогнул. – Дневник с замком. Без ключа никто не сможет прочитать твои записи.

– Для моей матери это не помеха.

– Замок прочный, – подмигнул он. – Я проверял.

Поблагодарив Гарри, я убрала подарок обратно в пакет.

– Ты готова? – спросил он, кивнув на часы. – Нам пора.

– Повеселимся, – ответила я, подойдя к двери.

Никогда ещё я так крупно не ошибалась.

У входа в дом Основателей нас встретил мужчина в чёрном смокинге. Узнав наши фамилии и проверив их наличие в списке приглашённых гостей, он без проблем впустил нас внутрь. Найти торжественный зал не составило труда, оттуда доносилась «Лунная соната» Бетховена.

Пока мы шли по длинному коридору, Гарри с интересом разглядывал интерьер. Остановившись возле барельефа, на котором были изображены воины и полуголые женщины, он сказал: