Литмир - Электронная Библиотека

«Я должен отсюда выбраться», – успел подумать Себастьян, но тут лошадь запаниковала, встала на дыбы и, сбросив его, ускакала прочь.

На этот раз Себастьян все понял: лошадь спаслась, но для него было слишком поздно, и он продолжал погружаться.

Пытаясь выкарабкаться, Себастьян позвал Хэла на помощь, и вдруг увидел, что тот уже бежит к нему.

– Вытащи меня отсюда!

Однако Хэл остановился у самого края болота; выражение его глаз было совершенно определенным.

– Не могу, сэр.

Итак, это действительно ловушка. Но у него еще есть шанс.

– Хочешь денег, да? – зло воскликнул он. – Если я пропаду, тебе лучше не будет.

– Есть вещи поважнее денег, – ответил Хэл и, присев на корточки, стал наблюдать за тем, как Себастьян погружается до талии. – Не дергайтесь так сильно, мистер Торн. От этого вы быстрее утонете. Не шевелитесь, тогда проживете дольше.

– Хочешь сказать, я не утону, если не буду шевелиться?

– Нет, все равно утонете, но не сразу.

Себастьян с горечью рассмеялся.

– Мне так жаль, сэр, – вдруг добавил Хэл.

Себастьян попытался уловить иронию, но в его словах ее не было. Хэл говорил правду, он и в самом деле раскаивался.

– Но ты же не собираешься меня спасать, так?

– Я не могу. Я ведь говорил, что должен быть верен принципам. Самое главное – моя семья. Вы представляете для них угрозу, сэр. – Он кивнул в сторону холма, на котором уже никого не было. – Нам не оставалось иного выбора, кроме как остановить вас. Полагаю, вы поступили бы так же.

– Прекрати свою доморощенную философию и вытащи меня. Сколько бы тебе ни обещали, я удвою сумму.

– Дело не в деньгах, – искренне ответил Хэл. – Если бы дело было в них, я бы вас вытащил. Поверьте, тут нет ничего личного. Я должен сделать так, как мне говорят, иначе моя жизнь окажется в опасности. Эти люди… они народ серьезный, даже опасный. – Он резко выпрямился и шагнул назад. – До свидания, мистер Торн. Не хочу смотреть, как вы умираете. Надеюсь, это случится не скоро.

Дрожа от ярости, Себастьян наблюдал, как Хэл возвращается к лошади и уезжает, оставляя его умирать. Ему не хотелось верить, что все это правда, но холодная грязь и кислый запах гниющих растений были достаточно реальными. Он старался не шевелиться, но все равно погружался, медленно, но верно. В мысли о смерти, надвигавшейся на него таким неотвратимым образом, было что-то ужасное. Это было гораздо ужаснее быстрой смерти, о которой он мечтал – в темном переулке от удара ножом в спину.

Безнадежно вздохнув, Себастьян повернул голову и увидел поблизости нечто неясное, торчавшее из трясины. Это была сухая ветка, напоминавшая копье… или протянутую руку.

Он потянулся и дотронулся до дерева дрожащими пальцами, потом крепче схватился за него. Ветка была достаточно мощной, чтобы можно было подтянуться, и Себастьян потянул сильнее, ожидая услышать треск, но его не последовало. Теперь он мог по крайней мере держать над поверхностью голову и грудь.

Дышать становилось все труднее. Себастьян был уверен, что за холмом никакого цыганского табора не располагается – Хэл не оставил бы его там, где могла подоспеть помощь. И все же он стал кричать, громко, как только мог, пока не охрип. Но никто к нему так и не пришел.

Хотя Себастьян Торн и привык довольствоваться собственной компанией, сейчас был иной случай. Он не хотел умирать в одиночестве. В голове его скопилось множество вопросов. Неужели его и, правда, ждет такой унизительный конец? Ну уж нет! Себастьян был не из тех, кто легко сдается, он не собирался позволить Хэлу и его хозяевам избавиться от него без борьбы. Он сказал себе, что спасется, а управившись с ними, закончит дело, порученное Афродитой, а потом… Потом он отправится домой.

Дом. Полуразвалившееся строение в Нью-Форесте, огорченное лицо брата в момент, когда он уходил. В Себастьяне всколыхнулось стремление, которого он не ощущал вот уже много лет. Он должен наконец отправиться домой.

Холодная ночь сомкнулась над Себастьяном, и он почувствовал, что сходит с ума. Страдая от усталости и холода, он держался за ветку, время от времени встряхивая головой. Однако движение вниз каждый раз возвращало его к реальности, заставляя бороться.

И тут у него появилось ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. Себастьян всматривался в темноту и, казалось, видел тени, мелькавшие то там, то здесь. Он понимал, что это призраки, но в течение долгих часов они давали ему возможность отвлечься от мыслей о смерти.

В конце концов, Себастьян решил, что видит женщину, женщину своей мечты. У нее были красивые прямые рыжие волосы, голубые глаза, нос благородной формы и губы – как спелые вишни. Эти губы были такими милыми, а когда она улыбалась ему…

Себастьян улыбнулся в ответ, хотя это была скорее гримаса. Он встречался со множеством женщин, от служанок до дам из высшего общества, но все они не имели никакого значения, потому что ни одна не затронула его сердца.

По мере того как продолжалась ночь, Себастьян прикидывал, существует ли где-нибудь эта женщина его мечты, а если и так, то найдет ли он ее когда-нибудь.

Почва под ногами, вязкая и ненадежная, все время подрагивала, но Франческа знала, как пройти через пустынные и бесплодные болота. Местность эта была частью ее жизни, и только здесь она чувствовала себя дома.

Поднявшись на холм, Франческа остановилась и оглянулась. Плащ трепетал на холодном ветру, капюшон съехал набок, открыв темные вьющиеся волосы. Сильный порыв влажного ветра защипал щеки, и она прищурилась.

Ищейка Вульф залаяла, и Франческа, пробормотав несколько успокаивающих слов, посмотрела на горизонт. Собирались облака, а ей хотелось успеть домой до дождя, чтобы успеть упаковать вещи. Леди Гринтри, или миссис Джардин, как она сейчас звалась, будет волноваться и ломать голову, где она может находиться.

Вскоре приемная мать должна направиться в Лондон, и Франческа собиралась ее сопровождать, а напоследок решила прогуляться под дождем по любимым болотам. Скоро ей предстоит видеть только дома, грохочущие кареты и толпы людей в дымном грязном Лондоне, и сердце девушки уже щемило от предчувствия отъезда, грозившего потерей свободы. Она облачится в изящный дорожный наряд, тот самый, который матушка купила в Йорке, примет подобающий вид и станет респектабельной, сдержанной, добродетельной мисс Франческой Гринтри – именно такой, какой она себя вовсе не ощущала в глубине сердца.

Вульф снова залаял, а потом стал внимательно вглядываться в ту сторону, где находилась зеленая и обманчиво прекрасная Изумрудная топь, – последнее пристанище множества овец и неосторожных чужестранцев.

Франческа быстро поднялась на холм и, когда налетел сильный порыв ветра, плотнее завернулась в плащ. С вершины она наслаждалась чудесным видом, запечатлевая его в сердце на много месяцев вперед.

Неожиданно Вульф бросился по склону холма прямо к топи. Франческа попыталась его позвать, но все было тщетно. Она знала, что собаке знакома опасность, но все же разволновалась, подхватила юбки и побежала следом, скользя башмаками по грязи.

– Вульф!

Пес повернулся и пролаял несколько раз, будто хотел сказать: «Ну разве ты не видишь?» – после чего побежал дальше.

Франческа оглядела зеленую мерцающую поверхность и только тогда увидела его: незнакомый мужчина почти полностью погрузился в трясину, и только руки его все еще держались за ветку, невесть как оказавшуюся в этом болоте, да голова еще торчала на поверхности.

Франческа вздрогнула от ужаса и замедлила шаг. Человек был совершенно неподвижен и, возможно, мертв.

Ей следовало сходить за подмогой и вытащить тело, но ноги ее не слушались.

Пытаясь успокоить отчаянно бьющееся сердце, Франческа неподвижно смотрела на несчастного, как вдруг рука человека в трясине шевельнулась и он, приподняв голову, взглянул на Франческу. Лицо его было бледно и запачкано грязью, а глаза казались такими темными и горящими, что Франческа застыла на мгновение.

3
{"b":"91304","o":1}