Главное, не слишком часто попадаться тому на глаза, а вопрос с наследником Конрад решит и сам.
Но не сразу.
И не в этом году.
Мысль о наследниках внезапно напомнила ему о приятном процессе зачатия, и Конрад с явным удовольствием вспомнил о вчерашнем карнавале. Праздник черни и простолюдинов драконы, живущие в квартале Ковентри, не слишком одобряли, зато Конрад повеселился на славу.
Особенно когда он целовал мягкие и податливые губы той, ради которой отправился на левую сторону Королевского Канала. Его порадовало и то, что удалось добиться от нее отклика, а после и страстного ответа.
Вчерашние ощущения все еще были сильными и яркими и тотчас же отозвались в теле приятной волной.
Ее зовут Лирри Милтон, и Конрад разыскал ее в толпе. Не сказать, что это было простым делом, слишком уж много вокруг было народа, но он привык справляться с трудностями.
Особенно если награда оказалась настолько приятной.
Ну что же, сегодня он найдет Лирри Милтон еще раз – точно так же, как сделал это прошлой ночью. Затем снова ее поцелует – еще и еще раз.
Вполне возможно, у них все зайдет намного дальше…
Из приятных мыслей его вырвал стук в дверь, после чего в спальню вошел Эдгар, одетый в золотисто-зеленые цвета Кэнделлов, с подносом и торжественным выражением на лице.
Невозмутимый камердинер служил еще у отца Конрада, а потом продолжил работать и у него, давно уже став неотъемлемой частью семьи, пережившей страшную трагедию.
Герцог Ральф Кэнделл героически погиб во время Восьмилетней Войны, и мама с трудом перенесла это известие. Почти два года она пребывала в полнейшем отчаянии, и братья боялись, что могут потерять еще и ее.
Но вдовствующая герцогиня все же нашла в себе силы жить дальше, после чего посвятила свое свободное время и неуемную энергию благотворительности. Семейное состояние позволяло ей тратить приличные суммы на сиротские приюты и лечебницы, которые она возводила один за другим в память о дорогом муже.
- Ваш кофе и завтрак, милорд! – поклонившись, произнес Эдгар. Подойдя с подносом, он позволил себе что-то похожее на эмоцию. – Сегодня вы проснулись позднее обычного, ваша светлость!
- Уже встаю, – сообщил ему Конрад.
Отбросив одеяло, он собирался было вскочить на ноги, но застыл, заметив на лице Эдгара что-то похожее на улыбку.
Это было довольно неожиданно и, пожалуй, насторожило его даже больше, чем если Эдгар принес ему известие о нападении на Далмарк эскарцев.
- Поздравляю вас, милорд! – произнес камердинер. – Что прикажете подать на обед в честь такого праздника?
Какого еще праздника, промелькнуло в голове у Конрада.
Вряд ли Эдгар имел в виду вчерашний карнавал. Здесь, в Ковентри, подобные народные гуляния мало кого интересуют.
Неужели он забыл о дне рождении Ричарда? Мамы? Или же, не дай Боги, императора, его жены или же маленького засра… Вернее, занозы в заду всех придворных, наследного принца Хайдена?
- О чем ты, Эдгар? – так и не вспомнив, поинтересовался Конрад. – Какой еще праздник?
- Ваша помолвка, милорд! – бодро произнес камердинер. – Или же это брачные татуировки? Простите, зрение порой стало меня подводить.
Конрад недоуменно скосил глаза, уставившись на свою правую руку.
Поморгал растерянно, потому что от запястья до локтевой впадины виднелась часть брачного узора и руны, которые должны окончательно проявиться, когда его рука соприкоснется с рукой… законной супруги.
Не может такого быть, сказал он себе.
Это попросту невозможно!
Но он не стал тереть свою руку, проверяя, уж не снится ли ему. В присутствии Эдгара Конрад посчитал такое за проявление малодушия. И даже не жахнул по татуировке огненным заклинанием, хотя на мгновение ему захотелось сделать именно это.
Подавив панические мысли, Конрад принялся размышлять. Демоны ада, выходит, он женился еще до того, как император приказать ему это сделать?!
Но когда?! И на ком?!
Впрочем, сомнений не оставалось.
Это произошло вчера ночью на Карнавале Четырех Стихий. Брак был заключен во время глупого обряда в Священной Роще и подтвержден обжигающим поцелуем Лирри Милтон.
И пусть дальше поцелуя у них не зашло, но в том, что брачные татуировки настоящие, Конрад не сомневался.
- Вот что, Эдгар, – произнес Конрад, – держи-ка язык за зубами! В доме никто не должен об этом узнать, – и показал ему руку с проклятой татуировкой.
- Обижаете, милорд! – отозвался камердинер.
- Особенно моя мама, – добавил Конрад, хотя вдовствующая герцогиня была далеко от столицы.
Мама уже много раз требовала невестку и внуков, но, конечно, исключительно от Конрада, а не от Ричарда. Младший брат вновь проскользнул между пальцев, избежав и этой проблемы.
- Не сомневайтесь во мне, милорд! – невозмутимо отозвался Эдгар. – Я буду нем, как могила его императорского величества Густаво II.
К великому императору Далмарка, чье царствование прошло под знаком мира и процветания, часто взывали прорицатели, пытаясь выведать удивительные секреты его правления. Но тот унес их с собой в иной мир, и даже некроманты не помогали.
В другой раз Конрад оценил бы юмор пожилого камердинера, но не сейчас.
- И вот еще, позови мне доктора Коннели! – приказал ему, после чего откинулся на подушку и застонал.
Практикующий маг и друг их семьи жил по соседству.
Коннели не только лечил почти всех обитателей Ковентри, но мог дать дельный совет, опираясь на жизненный опыт и богатейшие знания почти во всех сферах. Именно у него Конрад решил спросить… какого демона с ним произошло?!
Он вовсе не собирался жениться так поспешно и уж тем более на простолюдинке Лирри Милтон, хотя девушка была удивительно красива и произвела на него самое приятное впечатление.
Как только он ее увидел, так сразу же и произвела – засела занозой в голове еще с Волчьего Дола.
Но он надеялся лишь на приятные встречи, легкий флирт, жаркие поцелуи или более близкое знакомство, планируя когда-то в отдаленном будущем взять в жены наследницу драконьего рода, чтобы не прерывать свой.
Тоже драконий.
И теперь на его руке вот это?!
Хотя тот ритуал был шуточным – все в Ковентри, если у них хватало ума посещать школу или же слушать учителей, знали, что венчание в ночь Элтейна ничего не значило.
- И как это понимать? – уже полностью одетый, он ткнул под нос маленькому седому старичку свою руку.
Тот вошел в его спальню, принеся с собой черный лекарский чемоданчик. Поставил на стол, затем с деловым видом достал стетоскоп и набор скальпелей с мензурками для кровопускания. Но Конрад серьезно сомневался, что эти процедуры помогут в случившейся с ним незадаче.
Вот и доктор засомневался. Замер растерянно со стетоскопом и скальпелем.
- Объясните мне, Коннели, как такое могло появиться на моей руке?!
Тот кашлянул – явно от неожиданности.
- Подозреваю, вы можете это сделать намного лучше моего, молодой человек! Кхм… – Подойдя, доктор с растерянным видом потыкал пальцем в сине-фиолетовый узор на руке Конрада. – Брачная татуировка, в этом нет никаких сомнений. Похожую я видел у вашего отца, она появилась через пару часов после того, как он обменялся клятвами верности с вашей матушкой в Храме Вечности. Как вы знаете, молодой человек, я был у них свидетелем и мне доверили нести к алтарю брачные браслеты. А потом я принимал роды – вас и вашего брата…
- Знаю, Коннели! Первое, что я увидел на этом свете, было ваше лицо. То-то я орал как резаный, – пробурчал Конрад.
Потому что в их семье это стало чем-то вроде поговорки.
- Но когда же вы успели?! – накинулся на него Коннели. – И почему вы не поставили меня в известность о собственной свадьбе? Чем я провинился, не заслужив вашего доверия, милорд?!
- Потому что, выходит, я и сам не заслужил собственного доверия. Мне ничего об этом не известно! – рявкнул Конрад. Покривил душой, не без этого. – Но скажите мне, Коннели, разве подобная татуировка могла появиться без моего согласия?