В следующее мгновение пространство вокруг нас начало меняться. Твердая поверхность под моими ногами превратилась в вязкое болото. Я почувствовал, как мои ноги начинают погружаться в топь.
«Танец Ветра!» — мысленно воскликнул я, пытаясь использовать свою технику передвижения. Но к моему удивлению и разочарованию, это не помогло. Вязкая жижа, словно высасывала мою энергию, не давая ускориться. Каждое движение давалось с трудом, будто я барахтался в киселе.
Сион же, казалось, не испытывал никаких трудностей. Он легко скользил по поверхности болота, словно по твердой земле. Его атаки стали еще более стремительными и точными, и я едва успевал отражать их.
Понимая, что в таких условиях долго не продержусь, я решил изменить тактику. Сконцентрировавшись, я призвал свою водную змею. Огромное создание из чистой водной Ци материализовалось рядом со мной, готовое к бою.
Но этого было недостаточно. Вспомнив о своих наручах с защитной формацией, я направил поток энергии в них. На спине водной змеи появились прочные соты из духовной энергии, образуя твердую поверхность. Не теряя ни секунды, я запрыгнул на спину своего создания.
Змея поднялась в воздух, вынося меня из трясины. Я почувствовал прилив уверенности, но оно длилось недолго. Сион, не теряя времени, использовал технику «Отражение Небесных Вод». К моему изумлению, под ним появилась точная копия моей водной змеи.
И тут начался настоящий бой. Две огромные водные змеи взмыли в воздух, кружа друг вокруг друга. Мы с Сионом стояли на их спинах, готовые к продолжению поединка. Уверен, это было захватывающее зрелище — два практика, сражающиеся в воздухе на спинах водных созданий. Если бы такое было во время турнира, все бы челюсти обронили.
Наши клинки сталкивались снова и снова, высекая искры духовной энергии. Каждый удар сопровождался всплеском воды, как будто сама стихия участвовала в нашей битве. Змеи извивались и атаковали друг друга, пытаясь сбросить противника.
Это сражение требовало полной концентрации и контроля над каждым движением. Малейшая ошибка могла стоить мне равновесия и привести к падению. А дальше противник воспользуется этим, чтобы нанести сокрушительный удар.
Сион атаковал с невероятной скоростью и точностью. Его клинок, казалось, был везде одновременно. Я парировал удары, уклонялся и контратаковал, используя все свои навыки и опыт. Наши змеи кружили в воздухе, создавая водовороты и волны энергии.
В какой-то момент Сион сумел пробить мою защиту. Его клинок оставил глубокий порез на моем плече. Боль была острой, но я не позволил ей отвлечь меня. Вместо этого я использовал этот момент, чтобы нанести ответный удар. Лунарис рассек воздух, оставив длинную рану на груди парня.
Битва продолжалась, и я чувствовал, как мои силы постепенно иссякают. Каждое движение, каждый удар требовали все больше энергии. Но я не сдавался, продолжая сражаться с неистовой решимостью.
Наши змеи сплелись в смертельных объятиях, их тела извивались и переплетались. Мы с Сионом оказались лицом к лицу, наши клинки скрестились. Я смотрел в глаза тени, но там не было никакой живости или воли к победе, лишь цель и холодный расчет.
Внезапно я почувствовал, как мои резервы Ци начинают истощаться. Я только сейчас вспомнил, что решил использовать лишь треть своей духовной энергии для этой тренировки, оставив остальные две трети для циркуляции и поглощения энергии Цветка Восходящего Солнца.
Понимая, что продолжение боя может быть опасным, я решил остановиться. Отпрыгнув назад, поднял руку, оповещая тень о конце поединка. Сион, как я и ожидал, понял мой жест и тоже прекратил атаки.
Мы оба спустились на землю, которая уже вернулась в свое нормальное состояние. Водные змеи растаяли в воздухе, оставив после себя лишь легкую морось. Мы с моим противником поклонились друг другу, выражая взаимное уважение.
Насколько же разными были тени Сиона и Сориндара. Если огненный практик даже при отсутствии эмоций был взрывным и источал намерение убить меня, то водный, напротив, был спокоен и предлагал не битву насмерть, а спарринг.
Я чувствовал себя полностью опустошенным, но одновременно и невероятно удовлетворенным. Этот бой дал мне бесценный опыт и понимание своих сильных и слабых сторон. Теперь мне нужно было время, чтобы восстановить свои силы и обдумать то, как я должен противостоять заводи и отражению.
Сион исчез, растворившись в воздухе как утренний туман. Я остался один в своем внутреннем мире, чувствуя, как энергия Цветка Восходящего Солнца продолжает наполнять мои меридианы.
«Это было невероятно, — подумал я, восстанавливая дыхание. — Но это только начало. Как только мои силы восстановятся, я повторю этот бой. И в следующий раз я буду еще сильнее».
Я закрыл глаза, погружаясь в глубокую медитацию. Передо мной стояла задача — не только восстановить потраченную энергию, но и максимально эффективно использовать силу Цветка Восходящего Солнца.
* * *
В глубинах древней обители клана Ли, где воздух пропитан ароматом благовоний и отголосками тысячелетних тайн, располагалась темница. Это было место, где даже самые могущественные практики теряли свою силу, скованные особыми цепями, гасящими духовную энергию. По сути, сами пленники подпитывали работающую в этом месте формацию, которую уже вряд ли кто мог повторить.
Тяжелая дверь темницы медленно отворилась, издавая протяжный скрип, словно жалобный стон. В проеме показалась высокая фигура мужчины, облаченного в роскошную мантию, расшитую сине-зелеными узорами, которые, казалось, двигались при каждом его шаге, подобно волнам и ветру на поверхности океана. Его черные волосы были собраны в тугой пучок на макушке, подчеркивая благородные черты лица и пронзительный взгляд темных глаз.
Это был Чжун Ли, глава клана Ли, один из сильнейших практиков своего поколения.
Чжун сделал шаг вперед, и свет из коридора на мгновение озарил темницу, выхватив из мрака фигуру женщины, сидящей на полу. Ее руки и ноги были скованы тяжелыми цепями, но даже в таком положении она сохраняла величественную осанку. Черные волосы, некогда блестящие и ухоженные, теперь спутанными прядями падали на плечи. Несмотря на возраст и условия заключения, красота Ли Мэйхуа не померкла — ее черты лица оставались изящными, а в глазах горел огонь непокорности. Как раз этим огнем она когда-то привлекала главу клана.
— Мэйхуа, — произнес Чжун, и его голос, обычно твердый и властный, дрогнул. — Мэй вернулась в земли клана. Теперь все встанет на свои места.
Услышав эти слова, Мэйхуа вздрогнула, словно от удара. Ее глаза расширились от ужаса, а затем наполнились яростью.
— ОНА ТВОЯ ДОЧЬ! — закричала женщина, ринувшись вперед, насколько позволяли цепи. — Ты не посмеешь навредить ей!
Чжун не ответил сразу. Он медленно повернулся к маленькому окну темницы, через которое пробивался тусклый луч света. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он видел что-то за пределами этих стен.
— Ты уже ей навредила, — наконец произнес он тихо, но в его голосе звучала сталь. — Когда решила украсть великую реликвию клана Ли.
Мэйхуа покачала головой, ее глаза наполнились слезами.
— Без нее моя девочка погибла бы, и ты это знаешь! — воскликнула она, в ее голосе смешались боль и отчаяние. — Она и твоя дочь, Чжун!
Глава клана резко повернулся к ней, его глаза сверкнули.
— В мире практиков выживает только сильнейший, — произнес он жестко. — То, что ты обманом заставила мастеров объединить душу Мэй с Духом Морозного Ветра, делает тебя первым врагом клана. Ты заслуживаешь смерти, но жива лишь потому, что твой дальний родственник может, если того сам пожелает, отомстить нам. В тебе единственной еще есть кровная связь с ним, в дочерях она слишком слаба, чтобы иметь хоть какой-то вес. Уж не знаю, где этот старикан, но он та еще заноза. Старейшины недовольны. Мне дорого обходится твоя жизнь.
Мэйхуа опустила голову, ее плечи задрожали от беззвучных рыданий. Но через мгновение она вновь подняла взгляд, полный решимости.