Дайтор, выбравшись из салона, расставил в стороны руки и ноги, давая себя обыскать. Оружия у него не было, изымать охранникам у него оказалось нечего. После проверки они провели инспектора к вире Архан.
Войдя внутрь, Дайтор вдохнул знойный, пропитанный запахом цветов воздух, к которому должен был уже привыкнуть, но все одно каждый раз задыхался, заходя с улицы.
По всему холлу расставлены высокие вазоны, неизменно с красными розами. У одного из них вира Архан занимала себя садоводством. Отложила ножницы при появлении гвардейца, в стоящий рядом таз кинула горсть обрезанных листьев.
– Подойди, – обронила.
Воздух рябил перед глазами, пока шагал мимо алых брызг как крови, усеявшей весь холл. Дайтор хотел бы дышать не так глубоко, но волнение выдавливало последний кислород из легких. Не осталось воздуха в этом розарии.
Вира недовольна, это видно по легкому прищуру серых глаз, очень похожих на глаза главы гвардии. И, как только гвардеец остановился перед ней, вытянувшись, отвесила ему пощечину. В изящных руках скрывалась немалая сила, скула заныла сразу.
Дайтор Риз и глазом не моргнул, продолжив смотреть перед собой.
– Риф Шатизар! – угрожающе прошипела сквозь зубы. Дайтор сдвинул брови, не поняв причины гнева своей покровительницы.
Одна горящая щека на фоне бледной кожи гвардейца выглядела странно. Наверное, с целью уравнять цвет вира ударила его и по второй. Охрана у дверей украдкой переглянулась между собой.
– Вира Архан? – Дайтор рискнул опустить взгляд на супругу правителя. Ее серые глаза яростно блестели. За спиной стояли люди из гвардии и он всем телом ощущал их злорадство по поводу публичного избиения фаворита.
– Ты знаешь, кто его отец? – это, наверное, и довело ее до крайности.
Представления Дайтор не имел о родственниках одного из свидетелей, он не составлял семейные древа всех, кого допрашивал. Качнул головой и весь сжался внутри. Против воли моргнул, еще и дыхание сбилось. Хотелось думать, что из-за проклятых цветов, однако тремор в конечностях розы вряд ли могли вызвать. Вира, конечно же, заметила его с трудом сохраняемую стойку.
– За мной, – бросила. Дайтор помертвел и чуть было не оглянулся назад, на далекую дверь, выход из этого холла. Вопреки мелькнувшей мысли ноги его уже двигались за хозяйкой дома.
Она привела его в подвал. Дайтор и сам знал конечную цель пути, так что даже не удивился. Остановился в центре этого подземного склада его прошлого. Среди рисунков, детских вещей и книг, старых, пыльных. Привезенных из детдома и сложенных здесь, имеющих целью вечно его вразумлять. Над потолком покачивалась единственная тусклая лампочка, почти ничего не освещая, а только добавляя нежеланных воспоминаний.
Вира Архан подошла к Дайтору.
– Ты помнишь? – резко спросила.
– Помню, вира, – глухо произнес гвардеец.
– Сядь.
Дайтор послушно опустился на низенький, детский стульчик, вытянув ноги. По волосам прошлась рука виры Архан, пропустила сквозь пальцы цветные пряди, а затем сжала их на затылке и потянула назад. Нагнулась над гвардейцем. Почти нос к носу, глядя в его широко открытые глаза.
– Я помогла получить тебе образование. Я дала тебе возможность проявить себя. Я поддержала тебя в желании служить.
– Да, вира.
– Я дала тебе пропуск в жизнь! – выкрикнула вира Архан. Дайтор заставлял себя не отводить глаз от искаженного яростью лица. Поверхностно дышал и не обращал внимания на выступивший над губой пот. Который вира сама вытерла и отпустила волосы. Отошла.
Сложила на груди руки. Ее длинное синее платье в тон его мундиру заслоняло все перед глазами. Дайтор замер в одной позе, отчетливо чувствуя ее разочарование им. Болезненно тянуло нервы от этого понимания. Моргнул, пытаясь рассеять пелену перед глазами.
– Отец Рифа Шатизара – один из магистров, близких к правителю. И небрежным отношением к его сыну ты оскорбил Катара Шатизара. Как и моего супруга.
Дайтор изо всех сил сжал ножки крохотного стульчика, на котором едва умещалось его взрослое тело. Начал понимать. Что до сих пор не усвоил уроки виры о недопущении легкомыслия в делах. А теперь такой промах грозил ему изрядной головной болью. Может, даже чем посерьезней.
Риф Шатизар, над которым он смеялся в таверне, оказался не тем, кем казался. Обрел смысл его договорной брак.
– Я не знал, – выдавил из себя. Вира Архан холодно глянула на него. Стук в ушах стал громче.
– Ты женишься, – сказала вира. Дайтор смотрел на синее пятно ее одежды. Резко двинул лопатками, меж которыми скатились нервные капли потрясения.
– Что? – тупо переспросил. Впервые за время встречи обмякла его спина, как сломался стержень, загнанный в позвоночник. – Вира…?
Взмахом руки Зеира Архан оборвала его лепет.
– Семейство Чарушей. Возьмешь в жены их дочь. Мой супруг одобрил.
– Вира!
– Они потеряли сына, а ты до сих пор не отыскал ни Тиена Чаруша, ни его убийцу, – вира Архан не прервалась, как не слышала ужаса Дайтора. – Поэтому я отдам им тебя в качестве компенсации. К тому же, у них в семье был психоделик. Есть вероятность, что ваш ребенок наследует дар.
У Дайтора задрожала губа, прикусил ее. Как компенсацию? Сдержал внутри крик протеста, затормозил его в глотке. Не сводил глаз со своей покровительницы, надеясь, что это один из ее методов воспитания. Что даст ему сполна проникнуться положением пешки, вынужденной и в свободное от службы время исполнять приказы, а после отпустит его. Велит извиниться перед младшим Шатизаром и впредь не терять осмотрительности.
Молчал. Молчала и вира, лишь болезненно отзывался в мозгу монотонный стук ее туфли по полу. Пора было начать раскаиваться.
Дайтор судорожно вздохнул и выпрямился.
– Вира Архан. Я осознал свою ошибку. Готов понести наказание. Больше близко не подойду к виару Шатизару, а если и окажусь рядом, буду вести себя предельно корректно. Если нужно, я принесу извинения и…
– Я в курсе твоего увлечения преступницей, – снова оборвала его вира. Испуганно Дайтор вскинул на нее глаза и тут же опустил их.
– Это не так, – ровно проговорил. – Следствие…
Усталое восклицание виры Архан заставило гвардейца умолкнуть. Проследил за ее руками, сжавшими виски.
– Та дурочка уже мертва. Ей от силы остался триместр, если протянет столько в каменоломнях.
Неожиданно Дайтору не понравилось, как прозвучал этот на самом деле факт: Сайя и недели не проживет в тех условиях. Если ее, конечно, не возьмет под свое одеяло один из старожилов тех гиблых мест. А вот это ему не понравилось еще сильнее.
Ньянка наблюдала за внутренней борьбой гвардейца, обреченной на проигрыш с самого начала. Ему не следовало потакать своим желаниям. И ей нужно было пресечь эти отношения, только вот девушка подкупила своей скромностью. Фальшивой, как оказалось на деле.
– Осуди ее и отправь на каторгу, где ей место, – приказала. Дайтор опустил голову ниже. – Ты меня слышишь??
– Да, вира.
– Не тяни время.
– Да, вира.
– И завтра мы едем на обед к Чарушам.
Дайтор открыл рот и запнулся. Прокашлялся.
– Да, вира.
– Поэтому сейчас ты поднимешься в комнату и ляжешь спать. Чтобы к утру привел себя в порядок, выглядел здоровым и безумно довольным оказанной тебе честью. Безродный инспектор войдет в семью магистра.
– Да, вира.
* * *
Донатан не успел расстегнуть мундир, как раздался телефонный звонок. С досадой застыл, глядя перед собой. Если он не ответит, то ничего и знать не будет. Если он сделает вид, что его нет в кабинете…
– Глава Хоён! – дверь распахнулась после быстрого стука. Заглянул дежурный стражник штаба. Перепуганно-взбудораженный, он держал в руке трубку телефона. Донатан перевел взгляд на тот аппарат, что стоял в кабинете и уже молчал. – Вира Архан! На связи!
Не успел сбежать. Уже и поездку в кварталы подготовил себе как оправдание отсутствия в штабе.
Протянул руку за телефонной трубкой; показал дежурному, чтобы тот вышел из кабинета.