Голова уже работала, хотя и разламывалась от боли.
Ясно, что домой меня не отпустят, иначе арг не решился бы меня брить. Одно дело обидеть беззащитную девчонку, и совсем другое — держать ответ перед её матерью. Они ведь не знали, что у меня неродная мать, и что арга Занира приютила меня из жалости.
Оставить меня здесь они тоже не смогут. В доме, где бывают линтины, не место подозрительной аргине из обедневшего рода. Она, то есть я, ведь и проговориться невзначай может.
Тогда что? Ну не убьют же! Скорее отправят, как пугал этот весёлый маньяк, в дом ланиссы Риню.
Чтобы потом, когда мамаша пообтешет мою гордость, приходить получить удовольствие и заодно поиздеваться над глупой неудачницей.
Ну нет. Я упрямо сжала губы. В дом терпимости я не пойду! Лучше умереть.
Всхлипнув, я должна была признать, что не смогу противиться, если моим мучителям и правда придёт в голову осуществить свои угрозы. Слишком легко пробил мою защиту этот молодой арг. А
я ведь и сама могла многое.
Значит, остаётся одно — изуродовать себя так, чтобы мамаша Риню сама от меня отказалась.
Я вытерла слёзы рукавом и огляделась. Выбора не было — для того, что я задумала, годилась только бритва. Я взяла её, стиснув от напряжения зубы, и поднесла к лицу.
Целую вечность я держала бритву у лица, не решаясь раскроить щеку. Снова заплакала, презирая себя за трусость и сдалась. Пришлось признать - порезать себя я не смогу. Это было так..
невозвратно, а я ещё продолжала надеяться самым краешком души, что мне удастся выкарабкаться из этой беды.
Оставалось одно — закончить то, что начал побривший меня арг. Волосы - это волосы.
Через год они отрастут снова. Вряд ли кто-то из клиентов матушки Риню захочет пользовать лысую девку.
Рука дрожала, когда я протянула руку и взяла стакан с помазком. Как ни странно, пены не осталось ни капли. Правильно, она ведь была магической, и исчезла сразу, как в ней отпала необходимость. Что ж, хотя бы бритва была острой. Если потребуется снять скальп —сниму не задумываясь, не до нежностей сейчас!
Я попыталась наощупь найти пробор, оставленный моим тюремщиком. Сейчас он показался мне уже, словно сами волосы путались, закрывая плешь.
Зря я сомневалась, что мне не удастся побриться без пены. Бритва ещё была по особому тёплой -
я всегда чувствовала следы магического воздействия. Скорее всего, её зачаровали так, чтобы она работала без сбоев при любых обстоятельствах.
Слёзы побежали сами, едва я ощутила холодное прикосновение лезвия к коже, и по рукаву платья скользнули вниз мои волосы. Я всхлипывала, захлёбываясь от нестерпимой иррациональной обиды на тех, кто заставлял уродовать себя, но торопливо скребла, снимая всё новые и новые белокурые пряди. Кожу головы щипало, я чувствовала, как под пальцами пролегают болезненные кровоточащие царапины, но боялась остановиться, торопилась, чтобы успеть, пока не вернулся мой мучитель.
Когда последние прядки упали на тёмный камень карцера, бритва сама выпала из моих рук. Я
огладила пальцами голую исцарапанную голову, и, обхватив её руками, бессильно опустилась на пол.
Наверное, сознание время от времени возвращалось, хотя в тот момент мне казалось, что я умерла. По крайней мере я не услышала, когда дверь моей камеры растворилась, и вошли мужчины, но услышала их разговор. А может быть, мне это только почудилось, потому что я и предположить не могла, что арги умеют так ругаться.
Оба голоса были мне знакомы — это были Дейгаро и тот, из-за кого я сейчас валялась на полу, бесчувственная, словно груда тряпья.
- Ты. - кажется, у Дейгаро был шок. — Ты что сделал?
- Дура! Какая дура!
А это уже мой тюремщик. Голос юный, ошеломлённый и уже не насмешливый, а какой-то обиженный.
- Кристер! Зачем ты её обрил?
Дейгаро склонился, разглядывая мою испещрённую порезами голову.
- Это не я!
Возмутился арг. - Она сама!
Я горько усмехнулась. Конечно, разве можно теперь доказать, кто первый начал? Но я ни о чём не жалела.
- Я только попугать хотел, - неожиданно признался парень. - Чтобы скорее призналась.
Простейшее заклинание, обманка, которая прошла бы через пару минут. А она решила закончить стрижку.
Фраза закончилась придыханием. Кажется, Дейгаро заехал шутнику в солнечное сплетение:
- Ты спровоцировал аргину на причинение себе существенного вреда, - голос мужчины был ледяным, и Кристер счёл за лучшее промолчать. - К тому же ты вряд ли догадываешься, как много для женщины значат волосы. Ты изуродовал её! И не важно, что сделал это её собственными руками.
Кристер присел рядом.
- Что будем делать? - виновато спросил он. - Я могу унести её в свою комнату.
- В мою комнату, - непререкаемо возразил Дейгаро. — Вряд ли девушка захочет тебя видеть.
- Мы до сих пор не знаем, кто она, - негромко сказал Кристер. — Может быть, лучше оборудовать комнату для неё здесь?
Дейгаро быстро разъярённо взглянул на него, и парень успокаивающе выставил руку.
- Конечно, я бы поставил для неё камин и сотворил нормальную постель. А утром, когда все уедут.
- Отнеси её наверх! — резко оборвал парня Дейгаро. — И позаботься о том, чтобы её никто не увидел. Охранять будешь снаружи.
- А если она ещё что-нибудь с собой сотворит?
- Я позабочусь о том, чтобы она не проснулась до утра, - проворчал мужчина.
На мои виски легли тёплые пальцы, и я провалилась в беспамятство.
3.
Наведённый сон был похож на смерть. Я плыла в тёмном потоке, чувствуя, что он крутит меня, как щепку в весеннем ручье. Вот только у щепки был хоть крошечный шанс пристать к берегу, я же, как ни старалась, не могла вырваться.
Гораздо проще было смириться, перестать судорожно цепляться за светлый край сна, но я подсознательно чувствовала, что сдаваться нельзя. Может быть, потому, что, рухнув с наголо обстриженной головой на холодный пол карцера, вдруг подумала, что сотворила глупость. Мне всё равно не пережить эту ночь. Слишком явными стали признаки отравления.
Если бы арга Дейгаро не ждали гости, всё могло сложиться по-другому. Думаю, для такого мага не составило бы труда выжечь заразу, что меня убивала. Лекарскими навыками обладали в той или иной степени все маги. Однако всё сложилось так, как сложилось, и мне оставалось только подчиниться тёмному потоку в наивной надежде, что место, к которому меня вынесет, окажется не хуже мира, где я жила до сих пор.
Ощущение порога, невозвратной точки, за которой я рухну в пропасть, из которой нет возврата, возникло ранним утром. Я словно увидела себя со стороны - худое тело в жалком измятом платье, распростёртое на широкой кровати. Помню, как удивила меня моя лысая голова. Я словно парила сверху, и не могла удержаться, чтобы не дотронуться до длинной воспалённой царапины, пересекавшей череп:
И в тот же миг обрушилась вниз, вошла в тело и задохнулась от боли, забилась, выгибаясь на кровати со страшным хрипом.
Я уже не видела, как в спальню ворвались те двое.
- Почему ты сразу меня не позвал? — зло спросил Дейгаро, бросаясь ко мне.
Я сам не сразу понял, что ей плохо, - торопливо отвечал Кристер. — Просто следил. Если бы не сканировал её сегодня ментально, вообще не услышал бы. А тут меня словно внесло в её сон —
увидел поток, как его описывают в манускриптах. Её несло по подземной реке!
Тёплые пальцы прижимались к моим вискам, снимая болевые спазмы, и мне перестало.
Казаться, что моя голова сейчас взорвётся. Однако я точно знала, что это временная передышка.
он не мог успеть везде, и моё время заканчивалось.
-ЕЙ хуже! - встревоженно сказал Дейгаро. - Входи снова и говори, что видишь!
Короткая боль, сейчас она казалась не больнее царапины, если учесть, как корёжило моё тело, и парень спросил.
- Что искать? Тут совсем темно! о, ее И так быстро несёт..к краю.