— Пока всего одна восьмая безумия Холмса. Продолжай.

— Значит, где-то в течение недели, вряд ли больше, в автосервис в том районе, ну или где-то еще, но вряд ли очень далеко, пригнали черный джип со слегка битой мордой. Думаю, детективам надо проверить. Да, восемь лет прошло, и автосервиса того, может, и нет… но пусть покопают?

— Я уже пишу папе на почту, ты очень четко все разложил. Погоди, а что еще, какая вторая зацепка?

— Вряд ли у нас в городе много настоящих черных магов. Помимо нашего общего друга. Я когда только с ним познакомился, кое с чем столкнулся. Довольно неприятным. Вот туда надо послать эксперта-криминалиста. В старую рябиновскую психушку. Слыхала про нее?

— А то. Мне девчонки рассказывали, там привидение бледного психиатра. Бродит по ночам, скребет когтистыми ручищами по полу и стонет "спраавку, где спрааавка", а кого поймает без справки, задушит.

— За психиатра не скажу, но привидений там хватает. Поверь. Так и кишат, так и прыгают.

Он задумался. Хмм…

— Слушай, поговори с отцом, может, он что-то найдет в прошлом?

— Я сделаю лучше. Поеду к нему и мы составим список врагов семьи. Всех, кто мог хотеть нам с мамой зла. Ну или ему. Боюсь, правда, он выйдет толщиной с "Улисса".

— А попробуйте. Вот еще, напишите вообще всех, и самых близких и дальних, никого не щадя. Даже старую няню Арину Родионовну, если что.

— Няни у меня не было, ни одна не выдержала бы, — она мило фыркнула, — но идею понимаю. Сделаем. Будет тебе каталог мишеней, ганфайтер.

[1] дорогая ведьма (гаит.)

[2] сопливые (гаит.)

[3] корова описалась (гаит.)

[4] младенца (гаит.)

[5] Кому выгодно? (лат.) — классический вопрос юрсипруденции.

[6] популярный у туристов небоскреб с видовой площадкой.

Баллада о подлом сердце

Кажись цветком, и будь змеей под ним.

У. Шекспир "Макбет"

1

Эксперт-криминалист сработал уже на следующий день, что и не удивительно. Надо полагать, Ставер не поскупился.

Коротко стриженный молодой человек в кожаной куртке (мода что ли вернулась лихих времен, подумал Артем) принес толстенькую темно-зеленую папку и небольшой полупрозрачный пластиковый кейс с ручкой.

В папке фото и описания, и результаты экспертиз. Артем быстро пролистал ее, нашел лист с общим финальным заключением (вот спасибо). Ага. Отпечатков и следов днк на предметах культа нет, впрочем, и времени прошло… и тот кто все в подвале готовил, явно был осторожен. Уж наверное в перчатках. Следов обуви тоже не найдено, вдобавок с тех пор как Артем там был, прорвало какую-то из труб и пол хорошо залило… ладно еще, холодной водой и кровавые рисунки почти не пострадали. Да, надписи на полу в пентаграмме… Кровь куриная, точно. Надписи эксперт разгадать и перевести не смог, ну да и понятно, не его дело.

Артем заглянул в кейс. Ага. Пакетики с зип-застежками. Пронумерованы маркером, тут же листок с пояснениями. Вот и пять черных огарков, никто на них не польстился. И кусочек желтоватой кости, округло-выпуклый, остальной разбитый череп, наверняка, растащили крысы.

Он оделся и пошел во двор, к катафалку. Лоа явился в зеркале сразу, бодрый и свежий, черный огурчик, право слово.

— Вот погляди. Это собрали с того места, помнишь, в психушке? Работал… что-то вроде коронера на месте преступления. Надо найти этого колдуна, чую я, не обошлось без него. Ну или его ученика. Или учителя. Не думаю я, что в городе у нас есять магов, что могут навести смертную порчу.

Он открыл кейс, показал.

— Фу. Смердит смертью и мраком. Покажи мне бумаги, а эту гадость оставь тут на сиденье, я погляжу.

Артем вытаскивал из папки листы и демонстрировал зеркалу — Пятница кивал и говорил "yon lot"[1] быстро, так что скоро папка закончилась.

— Ну что ж, благодарю, Арти. Теперь и я буду думать и соображать старым лысым scull[2]. Похоже, за горами снова горы[3], но от меня этому magouye[4] не уйти, о нет.

— Как думаешь, показать все это Ангеле и ее отцу? Или пока нет смысла?

— Как хочешь. Но лучше расскажем ей позже, когда я сделаю свой анализ. Мне хватит полчаса.

Ангелина, повязав волосы темным платком (краситься она категорически не желала), и надев темные очки, еще утром укатила к отцу, все обсудить. На серенькой подержанной Киа Рио, трудно найти машину неприметнее. Кроме машины, Ставер устроил ей и паспорт и права, вместо Ангелины на Анжелу с фамилией Кузнецова. Колхозно, но грамотно, объяснила она, Кузнецовых в России больше Ивановых, ксивы отличного качества, но лучше лишний раз их не светить. И самой не светиться. Артем подумал, что с криминальной терминологией Ангела обращается как с родной.

Артем успел покормить и вычесать кота, прочесть новости (все плохо и будет еще хуже), сыграть "Герл" Битлов на гитаре в миноре… и через час вернулся за руль катафалка. Солнце уже склонялось к закату. Черная машина нагрелась даже поднавесом, так что пришлось опустить окна.

На призыв Пятница явился словно смущенным. Пожевал пухлыми губами, что-то пробормотал.

— Граф, что скажете? Ваша экспертиза?

— Арти, занми, я б рад, но так мало следов. Обычно я могу сказать хотя бы, мужчина или женщина sosye[5], даже возраст и у кого он учился, если знаю учителя… но тут и я почти никакой. Стертые надписи на могилах. Прошло много времени, и тот кто творил maji nwa[6] тщательно защищался. Он умный, хитрый, с большим опытом… и я не могу даже определить, мужчина или женщина. Вот это страннее всего. Обычно мужская и женская maji отличаются как земля и вода… здесь словно бы ни то ни другое. И не муж, но и не жена, нечто… пустое. Человек, не дух, но я таких не встречал.

— Э… из меньшинств?

— Нее, тех видно сразу и еще лучше любящих lanmou senp[7] Просто что-то… незаполненное.

— Ребенок?

— С такими умениями? Что ты. Прости меня, vye moun fou[8]. Я только и могу сказать, что он не стар и силен, хотя вершин черного искусства не достиг. Но есть и благая весть. Я почти уверен, что смертную магию на Энжи навел он. Пара мелких черточек, как завитушка в подписи… да, почти уверен, и если мы его найдем, хотел бы допросить гадину лично, в гробу, хе. Его как раз вычистили.

2

Ангелина приехала по темноте. В сером деловом костюме, в голубом платочке, просто образцовая секретарша на учениях. Ушла в душ, изобразив лицом крайнюю степень измученного обалдения.

Они уселись на кухне за чаем, уже в домашнем, Артему показалось, что она выглядит печальнее чем утром. Синий сарафан только подчеркивал бледность кожи.

— Вот наши списки и наброски, — она положила на стол черную папку, — открой.

Поверх распечаток лежал листок с фамилиями. Некоторые отмечены красным крестиком. Фамилий пятнадцать. С крестиками треть.

— Это что за кресты? — Артем проглядел ничего ему не говорящие имена.

— Это те кто уже не сможет никому повредить. Лично. Но вдруг у них остались родственники или друзья?

— Ну, не так уже и много… не многотомник.

— Папа человек аккуратный. Правда, все эти контры было давно, лет двадцать назад, с тех пор отец человек вполне легальный. Как Майкл Корлеоне. И еще вот, — она слабо усмехнулась, протягивая смартфон с открытой программой-диктофоном, — я думаю, тебя позабавит прослушать лично. Ребята уже изучили все автосервисы района, что были живы восемь лет назад. Теперь взяли охват шире, но, похоже, просто на всякий случай. Они нашли одного человечка. Сервис тот давно закрылся, хозяин куда-то пропал, записи, понятно, тоже никто не сохранял. Но этот типчик кое-что вспомнил. Он там был слесарем-мотористом или вроде того.

Артем нажал пиктограммку со стрелкой вопроизведения. Смартфон кашлянул и заговорил высоким, шатающимся голосом, явно знакомым с алкоголем:

— Я ще почему запомнил? Пятница тринадцатое, как в кине там, про отморозка с ножиком. И как раз у Семена, у Семки, корешка моего, день рождения. Помер пять лет как, сгорел на работе, от метила ебу. го! День рождеенья, грусный празник… И чуть в тот день рождения ему совсем и не пришел кирдык.